Элис Кова – Дуэль с Лордом Вампиром (ЛП) (страница 87)

— Эти доспехи защитят тебя. А мы здесь, ждем. Мы превосходим его числом, мы нанесем быстрый и верный удар. Все закончится сегодня ночью, не затяжным сражением, а целенаправленной атакой. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как вернешься на мамину кухню и будешь есть свежие, горячие булочки из пекарни.

Дрю тихонько хмыкает и дарит мне усталую улыбку.

— Знаешь, я всегда знал, что ты невероятно жесткая. Когда ты начала показывать это остальному миру?

— Мне дали хороший совет, что, может быть, я должна сама выбирать свою судьбу.

— Кто тебе это сказал? — Он выглядит довольно самодовольным.

— Некоторые люди, которым я доверяю.

Самодовольство Дрю немного улетучивается при упоминании множественного числа. Я лишь уверенно улыбаюсь ему и больше ничего не говорю. Нам будет что обсудить, когда все это закончится. Это уж точно.

— Мы будем ждать, — ободряюще говорю я.

Мой брат уходит в болота. Я прищуриваюсь, чтобы не потерять его из виду, пока это возможно. Но в конце концов ночь и туман поглощают его.

— Ладно, давайте займем свои места. — Вентос — единственный, кто возвращает нас к реальности. В противном случае мы могли бы продолжать пялиться на охотника, превратившегося в союзника вампира, до тех пор, пока не появился Терсиус.

Мы с тремя другими членами ковенанта расположились вокруг развалин — за осыпающимися стенами и близлежащими деревьями. У каждого в руках по обсидиановой склянке. Ожидание — самое страшное. Мышцы начинают болеть от напряжения. Странное и непреодолимое желание закричать, просто чтобы нарушить тишину, с трудом протискивается в горло.

Но я не двигаюсь. Я жду. И я продолжаю повторять план, над которым мы работали всю неделю. Костяшки пальцев побелели от сжимания флакона, ладони вспотели, когда я наконец почувствовала его.

ГЛАВА 44

Внезапное и резкое жужжание доносится с той стороны, куда ушел Дрю — со стороны Деревни Охотников. Он выпил свой эликсир. Я знаю, что остальные тоже его чувствуют, потому что вижу, как каждый из них открывает свою склянку. И если мы все это чувствуем, то, надеюсь, Терсиус тоже почувствует Дрю. Он придет, соблазненный возможностью завязать все дела.

Терсий никогда не узнает, что его ждет.

Примерно через час появляется Дрю. Он бежит по болотам с бешеной скоростью, эликсир помогает ему двигать ногами. Я поднимаю руку, чтобы остальные члены моего ковенанта могли видеть, и мои глаза встречаются с золотыми глазами каждого из остальных вампиров. Ждите, напоминает им моя ладонь, ждите до последней секунды.

Из тумана появляется Дрю; над головой парит ворон, испуская крик.

Я опускаю руку. Мы все пьем.

Ворон крепко держится. Эликсир, текущий по нашим венам, Терсиус чувствует нас; он попытается бежать. К счастью, было легко предположить, что он это сделает, и мы готовы.

Винни уколола палец и бросила кинжал. Благодаря своему кровавому преданию женщина никогда не промахивается. Оружие пробивает крыло, и птица, издав крик, падает на землю. Лавензия успевает встретить ворона — она пробивает рапирой второе крыло, пригвоздив зверя к земле.

Появляемся и мы с Вентосом. Мои доспехи слабо светятся от крови, которую я намазала на них, активируя магию внутри. Я упираю кинжал в тыльную сторону открытой ладони. Кожа сжимается, но оружие пылает магией. Я направляю его на птицу.

— Хватит бороться. Ты проиграл, Терсиус. Сегодня все закончится.

При его имени воздух наполняется треском и щелканьем. Перья ворона исчезают в тумане, который расплывается, образуя фигуру человека. Он древний, изборожденный, тощий и такой же голый, как в день своего рождения. На его плоти видна вся цена проклятия и времени — ряд зарубцевавшихся шрамов от кровопускания и разрушительного действия магии, которую я не хочу понимать. Рапира Лавензии по-прежнему вонзается ему в руку. В другой — кинжал Винни. Каким бы сильным он ни был, с таким количеством серебра ему не справиться. Но для пущей убедительности Вентос держит его на острие меча.

— Значит, ты знаешь мое имя. — Голос у него тонкий, как кожа, с придыханием от многовекового перерыва. — Но если ты хочешь убить меня, то ты явно не знаешь, почему я сражаюсь.

— Я знаю все, — лгу я. Конечно, есть еще пробелы, но я знаю достаточно.

— Если бы ты знала все, ты бы не мечтала сражаться вместе с ними.

— Я знаю истории о Короле Солосе и первых людях. Но, что, возможно, более важно для тебя, я знаю, что он украл твою возлюбленную, Лоретту.

Терсиус завыл от смеха. Его живот и грудь вздымаются. Мы позволяем ему выплеснуть свое веселье, хотя оно и звучит как удар кинжалом по стеклу.

— Моя возлюбленная? Нет, ты явно ничего не знаешь. — Он широко ухмыляется, демонстрируя клыки. Они несколько отличаются от изогнутых клыков вампира. Они короче, их острия более треугольные. Глаза по-прежнему изумрудные, только окольцованы золотом. Человек, превращенный в вампира, — это совсем другое существо.

Именно цвет его радужки в сочетании с клочьями темных волос заставляет меня заполнять щеки, ямку у глаз, лепить образ молодого человека. Сон возвращается ко мне с укором воспоминаний. Я была дурой.

— Она была твоей сестрой, — понимаю я.

— Она была магическим ученым, лучшим из всех. Это она сказала, что мы должны пойти в горы на праздник Кровавой Луны. Она хотела увидеть магию. Но этого было мало. Как только он прочитал ее будущее, она захотела помочь им, как одержимая. — Он качает головой, слабые вдохи бьются о ребра. — Я был фармацевтом, я знал тело. Без меня она не смогла бы помочь вампирам. Я был истинным основателем кровавого предания. Я был тем, кто открыл его применение и использование, и я пожинал его плоды до того, как они осудили меня за мою гениальность.

— Ты... ты превратил себя в вампира, — шепчу я.

Он лукаво улыбается.

— Я знал цену величия. Я принял эту цену. Но моя сестра была мягкой. Она взяла мою работу и сделала ее более приемлемой. Она снизила цену и сделала ее демократичной. — Все истории о жестоком обращении с людьми имеют смысл — они были, но не Солосом. Не Солосом, а одним из них. Терсиус обратился против своих сородичей, чтобы создать кровавое предание, служащий только ему. Два кровавых предания — одно по принуждению, другое по свободной воле. Терсиус был отцом первого, а его сестра — второго, того, кого узнал бы Солос. — Так кому же Солос отдал должное? Единственной женщине, на которую он положил глаз. Этот ублюдок даже назвал его в ее честь.

— Кровавое предание, — шепчу я. — Лоретта³.

Вампиры, возможно, не были готовы к тому, что их король станет поклявшимся на крови с человеком, но это не помешало Солосу оказать ей честь. Эта информация меняет все мои предположения. Залы замка, хотя и тайные, были огромны. Солос давал ей все, что мог, пытаясь найти как можно больше способов интегрировать ее в общество до тех пор, пока они не примут ее открыто. Он держал ее рядом, где мог защитить. Скорее всего, он начал знакомить ее со своими помощниками и советниками, чтобы сначала склонить их на свою сторону, как, например, Джонтуна. Его архивариус хранил записи о работе Лоретты и старался оформить их как можно лучше... у них просто не хватало времени.

— Так ты взял ее работу...

— Это была моя работа, — настаивает он. — Они просто не смогли осилить затраты. Вампиры были слабы, они всегда будут слабы. Но мы — ты и я, у тебя тоже есть это, я чувствую в тебе магию — мы можем стать сильнее. Мы следующая эволюция вампира и человека. Ты видела это, ты чувствовала это. Вместе наши армии, подпитываемые кровавыми преданиями, будут править не только горами, но и всем Мидскейпом. Мы сможем открыть новую эру.

— Ты ничего обо мне не знаешь. — Я размахиваю своим оружием. — А теперь скажи мне, как снять проклятие.

Терсиус снова разразился хохотом.

— Я надеялся, что ты мне скажешь.

— Не прикидывайся дурачком.

— Это не мое проклятие. — Он покачал головой. — Я все эти годы пытался выяснить, кто его сделал, чтобы усовершенствовать. Блестящий дизайн, но явно недостаточно хороший, чтобы покончить с вампиром. И недостаточно хороша, чтобы покончить со мной, как я подозревал.

— Ты думал, что вампир наложил проклятие, чтобы напасть на тебя, — шепчу я. Терсиус только шире улыбается.

— Ты лжешь! — Вентос направляет свой меч к шее Терсиуса.

— Кто-то еще ненавидит вас так же, как и я. — Терсиус обводит взглядом каждого из нас. — И этот враг проживет гораздо дольше меня. Кто бы он ни был, он явно очень умен, если никто из нас до сих пор его не нашел.

— Хватит врать, — требует Вентос.

— Я не думаю, что он лжет.

— Все, что вы когда-либо любили, сгорит дотла, — прорычал Терсиус. — Единственное, о чем я буду сожалеть, так это о том, что не смог этого сделать. Вампирский трон должен был быть моим, и я бы правил всем Мидскейпом. Я бы восседал на троне из твоих костей и населял бы мир с помощью ваших женщин.

Вентос издал рык. Он огрызается. И опускает свой клинок.

— Вентос! — Я не могу остановить его.

Через мгновение все кончено. Первый охотник мертв. А с ним и все секреты и мудрость, которые он мог хранить.

— Что с тобой? — кричит Лавензия. — Он был нам нужен!

— Он просто собирался потратить наше время. Он... Он чего-то ждал. Должно быть, приближается нападение. Он пришел не один, — говорит Вентос. Хотя я не уверена, что даже он сам в это верит.