Элис Кова – Академия Аркан (страница 41)

— Один ушёл раньше. Его тоже поймали, и он числится в Шахтах. — Каэлис словно заранее знал, что я спрошу дальше. — Второй инициат — так и не был найден.

Возможно, Арина помогала кому-то выбраться…

— Как его звали? Второго?

— Селина Геллит.

Имя мне ничего не говорит. Кто бы это ни был, Арина никогда о ней не упоминала. Возможно, след на будущее. Надо будет рассказать об этом клубу.

— Была ли организована вторая поисковая операция после того, как Арина сбежала с Шахт?

— Тайно, да. — Им же нельзя было афишировать побег. — И, прежде чем ты спросишь, эта операция завершилась пару месяцев назад. Найти её не удалось.

Значит, шанс есть. Я прячу вспыхнувшую надежду под ровной маской безразличия.

— Удивительно, что её не продолжают искать по всему миру. По поведению ваших дозорных можно подумать, будто одна сбежавшая арканистка может разрушить Орикалис.

— Они не мои дозорные, — голос его становится ледяным, как зимний ветер.

Резкость в тоне ошеломляет меня, на мгновение лишая слов. Я снова обращаюсь к Присс, поглаживая её, — мысли роятся в голове. На секунду теряю из виду Каэлиса — и вдруг он уже нависает надо мной. Я прищуриваюсь:

— Что?

— Кто она была?

Он всё ещё не видит между нами с Ариной никакого сходства. И слава богам. Значит, он больше ориентируется на имена, чем на лица.

— Есть. — поправляю его. Я ещё не готова признать ничего другого.

— Есть ли?

— Я уже сказала: друг. Не более.

— Я могу помочь тебе найти её, — говорит он. Но я не верю ни на секунду. Если бы он и правда мог найти Арину, он бы уже это сделал. Арина всегда была скользкой. Если кто и смог бы сбежать с шахт и затаиться на долгие месяцы — так это она. Но куда бы она пошла, если не обратно в город Затмения, не в клуб? Этот вопрос так же завораживает, как и сводит с ума… и пугает.

— Ах, «помочь»? Как ты уже мне «помогал»? — парирую я, желая сменить тему с Арины. Жаль, что я не выше ростом. Ненавижу, когда приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза — будто стою на заведомо проигрышной позиции.

— Я же вытащил тебя из Халазара, не так ли?

— Ты не можешь сначала сам создать проблему, а потом хвастаться, что её решил! — я тыкаю его в грудь пальцем. Он даже не моргает.

— Создать проблему? — внезапно его пальцы сжимаются вокруг моих, обхватывая ладонь крепко. — Разве ты не создала её сама, когда решила незаконно чертить и продавать карты?

— Возможно, если бы ты и твоя семья не пытались контролировать каждого Арканиста, который дышит в королевстве Орикалис, тогда—

Он всё ещё держит мою руку, но другой резко тянется к моему лицу — пальцы обхватывают затылок. Я уже смотрела ему в глаза, но теперь у меня нет выбора. Наши носы почти соприкасаются.

— У меня не было выбора. Мне нужно было найти тебя.

— Меня? — моргаю я.

— Да, тебя. И остальных девятнадцать Старших. — Звучит, будто он спохватывается. «Найти тебя» прозвучало слишком целенаправленно. Будто я — нечто большее.

— Опять эта сказка для детей про Мир? — я прищуриваюсь. Сайлас верил в эту историю. Докажи, мысленно бросаю вызов Каэлису.

— Хотел бы я, чтобы это была сказка, — мягко отвечает он. Его взгляд уходит куда-то за пределы кабинета. — Возможно, мне стоит показать тебе.

— Показать что?

Каэлис отпускает меня и отходит.

— Пойдём. Я отведу тебя туда, где всё, что ты знаешь, началось… и скоро закончится.

Глава 25

Я подумываю отказаться. Последнее, чего мне сейчас хочется, — это куда-то идти за Каэлисом. Но отказ — роскошь, которую я не могу себе позволить… по крайней мере, если подходить к своей ситуации здраво и оценивать, что действительно может принести нужную мне информацию. А здравый смысл… он слишком часто покидает меня, когда дело касается этого принца. Бристара была права — мне нужно собраться. Она не сказала этого прямым текстом, но я знаю её достаточно хорошо, чтобы услышать это между строк.

— Ладно, — бурчу я, с трудом заставляя себя согласиться.

Мы пересекаем основную спальню и направляемся в противоположный угол. Он открывает боковую дверь, аккуратно встроенную в резной карниз. Меня встречает вполне обычная — по меркам принца — гардеробная. Роскошь сочится здесь от пола до потолка: ткани на стенах, бархатные кресла, пошитые явно на заказ. Посреди комнаты тянется длинный стол с полированной поверхностью, блестящей под светом хрустальной люстры.

— Настолько устаёшь от переодевания, что тебе нужно садиться в процессе? — киваю я на кресла.

— Быть настолько привлекательным — изнурительно, — отвечает он.

Из меня вырывается невольный смешок. Но я тут же хмурюсь, заметив торжествующее выражение на его лице.

— «Привлекательным» для того, кто, по-видимому, одевается исключительно в темноте? Весь гардероб в чёрном и сером — потому что не нужно думать, сочетается ли оно?

Я провожу пальцами по рядам одежды на вешалках. Если его напрягает, что я лапаю его вещи грязными руками — он этого не показывает.

— У меня есть стиль. И он мне идёт, — невозмутимо отвечает он.

Я останавливаюсь, замечая приоткрытую дверь в не менее роскошную ванную. Дверь расположена между полками, на которых стоят флаконы с духами и сокровища, достойные короны. Но внимание моё приковывает вовсе не ванная — и не запертая дверь, к которой Каэлис как раз направляется. Я не могу удержаться: подхожу к одной из тёмно-серых корон, снимаю её с подставки, и, встав перед зеркалом, водружаю её себе на голову.

Обруч с инкрустацией из обсидиана смотрится на мне… чужеродно. И не только потому, что чуть великоват. Щёки у меня всё ещё впалые, глаза и волосы — потускневшие. Я выгляжу как нищенка, укравшая корону у принца.

— Так не терпится стать моей женой и примерить корону принцессы? — Каэлис появляется рядом так тихо, что я даже не слышу его шагов. Его пальцы ложатся мне на плечи, и на одно совместное дыхание мы оказываемся в отражении вместе. Он — за моей спиной, настолько близко, что я чувствую запах духов — наверняка из одного из этих хрустальных флаконов.

— Не особо, — спокойно отвечаю. Снимаю корону и возвращаю её на место.

Он склоняется ближе, будто собирается поцеловать меня в щёку. Я медленно вдыхаю, готовясь в очередной раз его отшить, но он только шепчет:

— Тебе идёт корона, знаешь ли.

— Ты жалкий лжец, — сухо бросаю я. Голос ровный. Он не выдаёт, насколько предательски учащённо стучит моё сердце.

Каэлис отступает, усмехаясь — тихо, глубоко, так, что я чувствую этот смех в своей груди.

— На большинстве женщин это срабатывает, — замечает он.

Я резко поворачиваюсь, сверля его взглядом снизу вверх.

— Мне плевать на твои короны, титулы… и на всех тех женщин, мужчин или кого бы ты там ни соблазнял раньше.

— Знаю. И это чертовски освежает, — отвечает он, делая шаг назад. — Но всё же, тебе она шла. Королева крыс.

Я издаю хриплый звук отвращения.

Каэлис вытаскивает из кармана пальто изящный серебряный ключ и с мягким щелчком отворяет ещё одну дверь, незаметную с первого взгляда. За ней — слабо освещённый проход. Каэлис идёт вперёд, и я снова следую за ним — в неизвестность.

Проход оказывается простым. Спуск, поворот, ещё один… и снова прямо. Я чувствую летнее тепло прежде, чем вижу его источник — узкие арочные окна по обе стороны открывают вид на туман, окутывающий основание Академии, и на главный корпус впереди.

— Мы внутри моста, ведущего к твоим покоям, — осознаю я. Каэлис кивает. — Почему просто не пройтись по верхнему ярусу?

— Думаешь, я хочу, чтобы все знали, куда я хожу? — Он оборачивается через плечо с лукавой улыбкой. — Весь мой ореол таинственности пропадёт, если меня будут видеть в самых разных местах Академии, но никто не сможет понять, как я туда попал.

Он явно гордится этим, произносит с тем же тоном, как будто это весёлая игра. Но всё, что слышу я: Я могу быть везде. И в любой момент. Как будто мне и так не приходится постоянно оглядываться.

Мы продолжаем спуск — всё глубже в чрево Академии. Стены становятся грубее, воздух холоднее, до такой степени, что изо рта вырываются облачка пара — несмотря на лето. Мы глубоко внутри скал, и я ощущаю вес камня — вес истории и магии — повсюду вокруг.

Наконец, проход выводит нас в огромный, пещероподобный зал. Единственное, что может соперничать с его масштабом — это его красота. Оба эти аспекта выбивают из меня дыхание.

В самом центре возвышается монументальная статуя андрогинного существа. Она вырезана из мрамороподобного камня — почти белого, как алебастр. Только вместо привычных серых прожилок по поверхности идут светящиеся потоки магии, как будто камень — лишь оболочка для чистой силы внутри. Это свечение достаточно яркое, чтобы осветить зал, но не достаёт до самого потолка.

Лицо фигуры излучает умиротворение и вечную мудрость, глаза закрыты, на губах — едва заметная, загадочная улыбка. Руки протянуты вперёд, и в ладонях — шар, на поверхности которого детально изображены океаны и континенты мира. Земли, которые я узнаю… и те, о которых даже не смела мечтать.

Меня тянет к основанию статуи. Вокруг неё — кольцо из светящейся воды, отделяющее фигуру от внешней стены, в которую встроены двадцать пронумерованных ячеек. Каждая — явно под карту.