Элис Код – Шесть сторон света (страница 10)

– Извините, но я этого не заказывал.

– А это и не тебе. – Сердито ответил Фелмор, жестом показывая девушке, что она может идти. Затем он взял бутылку, открыл её и начал пить прямо из горла. Меня эта сцена повергла в ступор, на пару мгновений, но потом я неуверенно сказал:

– Как это понимать? Ты же говорил, что тебе не нужна еда.

– Для выживания – нет, но я вполне могу её употреблять. Только я никогда не пытался этого делать, поэтому мне интересно проверить, какой это даст эффект. – Ответил он, и продолжил пить.

– Но почему вино? – всё так же неуверенно спросил я.

Фелмор сделал ещё один глоток, потом резко поставил бутылку на стол, повернулся ко мне и, надменно улыбаясь, ответил:

– Потому что алкоголь – самый действенный способ проверить, влияет ли на меня хоть что-то человеческое. Да и к тому же я уже достаточно взрослый для выпивки, в отличии от некоторых.

Последние слова он сказал в пол голоса, но я их хорошо расслышал. Глубоко внутри я понимал, что это была провокация, но не мог ей сопротивляться. Он, фактически, только что назвал меня слабаком, потому что я, якобы, боюсь пить. Сказать по правде, я никогда не страдал манией к алкоголизму, поэтому действительно редко выпивал, но сейчас это не имело значение – это задевало мою гордость, и я не мог игнорировать такое. Взяв бутылку, которая уже была на половину пустая, я одним залпом допил её до конца. После этого меня чуть наизнанку не вывернуло, но я сдержался, посидел с минуту, борясь с неприятной горечью во рту, затем повернулся к хранителю, победно улыбаясь, и сказал:

– Разве вино – это настоящий алкоголь? Да это так – развлечение для маленьких девочек.

После этого я встал, подошёл к стойке и попросил чего-нибудь покрепче. Хозяин дал мне кувшин бренди, который я сам донёс до стола и поставил на место бутылки, которую уже успела забрать одна из девушек, работающих здесь. Фелмор был удивлён такой наглостью, но я прекрасно понимал, что раз уж он считает себя «настоящим мужчиной», то гордость не позволит ему уступить. Мне ведь не позволила. Однако на его лице было видно явное замешательство, ведь он всё-таки не знал, будут ли последствия от такого количества алкоголя?

Я решил, что это мой шанс утереть ему нос, подловив его на собственных словах, поэтому первый налил себе кружку и начал пить, совершенно забыв про еду. С первого же глотка я пожалел, что выбрал такой сомнительный способ для самоутверждения – эта дрянь была такой крепкой, что у меня глаза слезиться начинали. И как вообще можно получать удовольствие от такой гадости? Через силу, я всё-таки смог осушить кружку, и, морщась от горечи, поставил её на стол. Фелмор не заставил себя ждать: он тоже выпил почти полную кружку, и к моему удивлению, справился с ней быстрее. Да, у него явно больше опыта в подобных делах, а значит мне придётся ну очень постараться, чтобы перепить его.

Отступать я не собирался, да и он тоже, поэтому осушив один кувшин, мы попросили ещё. Второй я осилил с большим трудом, да и крепость напитка давала о себе знать: думать становилось труднее, перед глазами всё плыло, а по телу разливался жар. На третьем кувшине я решил сдаться, чему хранитель был рад. Я думал, что он начнёт злорадствовать, но вместо этого он довольно мягко, по-дружески, сказал:

– Неужели так сложно было удержаться, и не начинать это глупое соревнование?

Судя по голосу, алкоголь всё же на него повлиял, пускай пока и не сильно. Я в этот момент не мог нормально соображать, поэтому не задумался над этим моментом. Вместо этого я ответил то, что первым пришло мне в голову:

– Сам виноват, постоянно бесишь меня и ведешь себя провонка… про-во-ка-ци-он-но! – Ответил я, еле-еле складывая буквы в слова. – Я просто не мог не воспользоваться этой возможностью!

Было тяжело складывать слова в осмысленные предложения, мысли в голове путались, язык не хотел работать.

– На себя бы посмотрел! – громко ответил Фелмор. – Ходишь тут и ноешь, какой ты бедненький, обманутый ангелочек, которого заставляют спасать мир. Вот что я тебе плохого сделал, скажи на милость?

– А ничего что ты меня заставил в этом всём участвовать? – так же на повышенных тонах ответил я. – Обманул моего отца, заставил меня во всё это ввязаться! Я жил нормальной жизнью, пока в ней не появился ты со своим предназначением, и не пустил моё существование под откос!

Другие посетители уже начали обращать внимание на нашу перепалку, видимо ожидая, что она перейдет в драку. Фелмор немного задумался после моих слов, хотя скорее он просто не мог собраться с мыслями из-за опьянения. Помолчав немного, он тихо ответил:

– Как будто мне самому больно хотелось во всём этом участвовать. Жить несколько тысяч лет практически в одиночестве, искать себе кандидата каждый раз, когда умирал предыдущий, а потом ещё и носиться с обиженным малышом, который думает только о себе, и считает, что ему одному тяжело.

Я, хоть и не очень хорошо соображал, но вполне отчетливо услышал, о чем он говорил. Немного обдумав его слова, я спросил, уже более спокойно:

– Ты живёшь уже несколько тысяч лет?

– Да, – горько ответил Фелмор, – Я существую на этом свете с тех самых пор, как предыдущий Создатель избрал меня как хранителя запада. До этого, я, между прочим, был правителем Миддейна. Не было ни одной войны, которую я бы не смог выиграть, поэтому я смог захватить столько стран, что Миддейн стали называть великим. Но один раз мне не повезло – я был тяжело ранен в бою, и уже прощался с жизнью, как ко мне пришёл этот человек, и предложил мне вечную жизнь. Я тогда не хотел умирать, конечно, поэтому и согласился без лишних слов. Вот почему я стал хранителем, и лишился всего: семьи, звания, своей человеческой сущности. Я находил младенца и ставил на него печать, но шли года, а конец так и не наступал. Когда человек, которого я избрал, умирал, мне приходилось искать другого. Это проклятье хранителей – мы не знаем, когда наступит начало всей этой заварушки, поэтому вынуждены постоянно иметь какого-нибудь кандидата.

Меня эти слова заставили задуматься. Если он говорит правду, то выходит, что я сейчас разговариваю с одним из величайших королей страны? А ведь он жил чуть больше четырёх тысяч лет назад, и в честь него назвали нынешнюю столицу. Я, будучи в не трезвом состоянии, практически сразу в это поверил, и мне стало жаль Фелмора. Выходит, его самого, когда-то обманули, и заставили променять королевскую жизнь на жалкое существование в виде хранителя?

– А потом – продолжил он, снова наполняя свою кружку, – я случайно наткнулся на твоего отца. Поживи с моё, и ты научишься хорошо разбираться в людях, вот и я тогда понял, что он отчаянно нуждается в помощи. Поскольку раньше я был одарённым магом, мне не составило труда совершить небольшое чудо, главное – моя цель была достигнута. Я попал в дом, где находился младенец, невинный и чистый, идеальный кандидат, вместо недавно умершего. Да, я про тебя говорю, Эйнджел. Прости, что мне пришлось так поступить. Тебе просто не повезло, что конец начался именно сейчас, ведь начнись все это после твоей смерти, мы бы никогда больше не встретились.

После этого он снова осушил кружку, поставил её на стол, и закрыв лицо руками, начал рыдать. Мне стало его совсем жалко, и противно от того, что я так к нему относился, хотя на самом деле – мы оба просто жертва обстоятельств. Я сам, уже начиная немного всхлипывать, сказал ему:

– Прости меня, Фелмор. Ты прав – я лишь ребенок, который боится ответственности. Если бы я знал всю эту историю раньше, то конечно, относился бы к тебе по-другому.

– Ты тоже меня прости-и-и, – протянул тот, – мне действительно надо иногда к тебе прислушиваться. В конце концов, мы должны быть командой, если хотим пройти этот путь до конца!

После этих слов мы оба, уже открыто рыдая, по-дружески обнялись. Я, хоть и был сейчас расстроен, но на самом деле радовался, что конфликт был разрешён. Спустя несколько минут, уже закончив рыдания, и выпив ещё по кружечке, мы хором начали подпевать очередной песенке, которую играл паренёк в противоположном конце комнаты.

На улице уже начало темнеть, но алкоголь так крепко ударил в голову, что мы и не думали уходить. Мы веселились со всеми, и радовались, пока всё резко прекратилось. Музыка замолчала, голоса стихли, а девушки-разносчицы быстро попрятались на кухне. Сначала, я не понял, что происходит, но потом увидел, как в таверну заходит группа молодых парней, примерно моего возраста. Их вёл не высокий парень, злобно озирающийся по сторонам. Мне он сразу не понравился, да и не только мне. Я спросил у человека, сидящего за соседним столом, что произошло, на что он, почти шёпотом, ответил:

– Это сын нашего мэра. Он всё время ходит со своей шайкой, которую народ прозвал «Дворовые псы». Эти парни постоянно доставляют всем неприятности, и их появление здесь не сулит ничего хорошего. Лучше не лезьте к ним, иначе можете попасть в неприятную историю.

Спорить с какими-то там псами я и не собирался, поэтому мы с Фелмором решили просто наблюдать, что будет дальше.

Несколько человек, однако, поспешили убраться прочь, что заметила и эта несчастная банда, судя по их смеху. Они согнали людей, сидевших за самым большим столом, сами разместились за ним, и громко потребовали самого лучшего вина. Точнее, этого потребовал тот парень, который, видимо, и был тем самым «сыном мэра». Владелец таверны привык к посещениям этой компании, хотя на его лице и читалась тревога. Он поспешил на кухню, а шайка начала громко разговаривать, заглушая тишину. Один из них встал, подошёл к тому парню, который до недавнего времени развлекал нас своей музыкой, и довольно грубо велел ему продолжать выступление. Девушка, которая пела вместе с пареньком, неуверенно начала тянуть какую-то весёлую песенку, но этот недоделанный бандит прервал её, и потянул за собой к столу. Её друг сделал вид, что не заметил этого и продолжил наигрывать какую-то мелодию. Девушка сопротивлялась и просила отпустить, но эти только больше раззадоривало этих потерявших стыд мальчишек. Когда они дошли до стола, наглый пацан рывком усадил её себе на колени, и начал лапать её под гогот своих дружков. Бедная девочка от страха уже не могла сопротивляться, она просто сидела, тихо всхлипывая, и с надеждой оглядываясь по сторонам.