Элис Кларк – Одержимость Желтого Тигра (страница 38)

Его куртка лежала рядом. Вся в пыли. Майка порезана в паре мест, на руках тоже виднелось несколько рассеченных линий, добавивших татуировкам багряный оттенок.

Майк стремительно перехватил ладонью лезвие и сжал.

– Майк… – осторожно позвала, боясь, что он поранит себе руку от моего резкого оклика.

Он разжал ладонь и медленно поднял на меня усталый взгляд.

Одна моя рука непроизвольно стиснула аптечку, вторая сжалась в кулак.

Я скользнула взглядом по глубокой царапине на лбу, припухшему веку, ссадине на скуле и кровоточащей губе.

Мне не хватало духа начать разговор первой, поэтому я просто поставила рядом с ним аптечку и принялась доставать все необходимое, чтобы обработать раны, не представляя, с какой из них начать. Майк пристально следил за моими действиями, но, подобно мне, не торопился ничего говорить.

Я осторожно потянулась к его руке. Перевернув ладонь, осмотрела ссадины. Казалось, раны уже стали покрываться корочкой, но их определенно нужно было промыть, прежде чем позволить полноценно затянуться.

Вновь подняв голову, поняла, что Майк продолжал смотреть на меня. Стальной взгляд. Буквально. И по оттенку, и по эмоциям. Пробирающий до костей.

– Что произошло? – не выдержала я более тишины.

Но он только продолжал смотреть. Непостижимо. Ни намека на привычную ухмылку. Он злился? Обиделся? Я не понимала.

Решив, что уже не дождусь ответа, потянулась за антисептиком и занялась его руками.

– Я сглупил, – послышалось спустя пару мгновений. – Полез куда не стоило.

Боясь спугнуть откровение, я не отрывалась от своего дела.

– Антонио просил сегодня вечером наведаться в один бар. Владелец – брат того подонка, что напал на тебя по приказу Герарда. – Я замерла и выпрямилась, глядя на Майка. – Ему оказывали протекцию как родственнику одного из Тигров. Но все изменилось. Однако он не торопился платить. Планировалось, что я поеду туда вместе с Тиграми. Но решил, что это отличный способ выпустить злость, так что ринулся вчера в одиночку. Угодил в западню. Не знаю, почему они меня сразу не прикончили…

– Замолчи, – оборвала его я.

Одна мысль, что мы могли его не найти – или найти его труп, – ввергала меня в ужас.

– У них были все шансы. Никто бы не узнал.

– Перестань. Это не смешно.

– Разве я смеюсь? – По спине пронеслись мурашки от того, с какой серьезностью был задан следующий вопрос: – Скажи, ты бы тосковала по мне, если бы они меня убили?

– Меня бы уничтожило чувство вины.

– Это не ответ.

Рука замерла над ссадиной на его скуле, а взгляд медленно нашел его глаза. Ни единого признака насмешки. Одна лишь решимость и жажда узнать ответ.

– Перестань говорить о смерти, – полушепотом попросила я.

– Я не боюсь говорить о том, что настигнет каждого из нас. И ты все еще не ответила.

Ответ очевиден. От одной только мысли о подобном исходе щемило в груди.

– Да, – наконец сорвалось с языка. – Доволен? Я бы скучала по тебе. – И продолжила, все больше распаляясь: – По твоей наглой ухмылке, неуместным шуткам и дурацкой манере выводить меня из себя, не прилагая к этому никаких усилий. Ты несносный, высокомерный, и в большинстве случаев я не знаю, что от тебя ожидать, но… – Я почувствовала, как у меня задрожала нижняя губа, хоть и старалась скрыть волнение. – Но мне ненавистна мысль, что с тобой могло что-нибудь случится. Прошу, будь осторожнее.

С каждым моим словом в глазах Майка что-то менялось. Загорались новые искорки радости и одновременно смятения, а после всколыхнулось пламя надежды.

Рука сама потянулась к нему, намереваясь коснуться щеки, но Майк перехватил ее и поднес к губам. Легкий след поцелуя отпечатался на ладони. Опалил, словно оставленное клеймо. И вновь мурашки… на сей раз восхитительные мурашки вихрем окутали тело, посылая в мозг импульсы удовольствия.

– Прости, – тихо произнес Микаэль. – Прости, что сорвался и сбежал.

– Прости, что накинулась на тебя с обвинениями. И что не обсудила вопрос с грядущим отъездом.

Прости… Казалось бы, невесомый набор букв и звуков, но сколько же веса они в действительности имели. Если бы люди смелее признавали свои ошибки, многого можно было бы избежать. Прости… Именно этого слова мне так и не хватило. Именно его так и не произнесли любимые губы, когда все еще можно было исправить.

– Ники, послушай, – вывел меня из задумчивости голос Майка. – Я говорил серьезно. Что бы ты ни решила, я полечу за тобой. – Он осторожно притянул меня за талию ближе. – Ни за что не отпущу просто так. Расстояние точно меня не остановит. Но я должен предупредить… – Его пальцы чуть сильнее вдавились в кожу. – Вряд ли ты когда-нибудь услышишь от меня слова о любви. Я давно запретил себе произносить их вслух. Их сила слишком разрушительна. Но рядом с тобой… – Один только взгляд Майка сейчас говорил красноречивее слов. – Мне хорошо. Действительно хорошо. Настолько, что готов разгромить весь мир, если он решит встать между нами. Я давно не ощущал подобного. Не подозревал, что вообще еще способен испытывать столь сильную привязанность.

Майк скользнул ладонями мне за спину и прижался головой к груди.

– Не отталкивай, все равно никуда не уйду, – полушепотом произнес он. – Скажи, что согласна быть со мной…

Временами каждый оказывается на развилках, способных всерьез повлиять на вектор всей нашей дальнейшей жизни. Жаль, что не всегда у нас бывает время подумать и оценить риски тех или иных действий. Зачастую мы просто поддаемся влиянию момента. Быть может, в тот миг я еще не осознавала, насколько мой ответ отразится на дальнейших событиях, но уже тогда отчетливо чувствовала, что затронет он не только наши судьбы.

Как и не думала о сложностях, с которыми мог столкнуться Майк на чужой территории. Я просто эгоистично захотела урвать себе хоть небольшой шанс на счастье. Иметь рядом человека, который поможет свернуть с привычного течения в новое русло.

– Ладно. – Я осторожно запустила пальцы ему в волосы и буквально ощутила, как расслабились от облегчения его плечи, когда я усмехнулась, продолжив: – Давай попробуем. Посмотрим, насколько чокнутая из нас выйдет парочка.

Глава 13

Марк Уоллс

Лос-Анджелес

Кожаные остроносые туфли утопали в грязи, пока я шел по кладбищу, не понимая, как здесь оказался. Дождь безжалостно барабанил по надгробиям, на которых невозможно было разобрать ни одной надписи. Расплывчатые пятна, словно играя со мной, мелькали перед глазами, пока я, ускоряя шаг, мчался вперед.

Вспышка молнии.

Ноги словно приросли к земле, отказываясь идти дальше. Я оглянулся. Справа на темных гранитных камнях материализовались буквы, будто по мановению волшебной палочки складываясь в слова: имена моих родителей.

Какого черта здесь происходит?..

Еще одна вспышка молнии. Столь яркая, что невольно пришлось закрыть глаза. Разомкнув веки, обнаружил, что рядом с надгробиями родителей стоит еще одно. Такое же темное. Попытался разобрать надпись. Тщетно. Буквы плясали, не складываясь в единую картинку, словно насмехаясь.

Но чья это могила?

Я потянулся было к ней, однако меня остановило мягкое прикосновение к локтю.

По телу пронеслась волна тепла. Я обернулся, и у меня перехватило дыхание. На миг показалось, что из легких выкачали весь кислород.

– Что ты здесь делаешь? – сорвалось с губ, пока я не мог оторвать взгляд от зеленых глаз Николетты. Они полнились теплом, нежностью, любовью.

Вместо ответа она лучезарно улыбнулась, останавливая дождь. Шаг ко мне – и небо просветлело. Встала на носочки, обхватила мою шею руками, и вот уже мимо пролетели щебечущие птицы.

Когда Ники потянулась к моим губам, я закрыл глаза. Нос наполнил аромат лаванды, и одновременно с нежным прикосновением я ощутил, что падаю.

Падение смягчилось мягким матрасом. Вновь распахнул глаза.

Моя комната в особняке Кейнов. Полумрак. Я без одежды. Лежал на спине, на мне, обхватив бедрами, сидела обнаженная Николетта.

– Ники, что происходит?.. – устало спросил я, однако глазами впитывал ее образ.

Все та же лучезарная улыбка, что и мгновением ранее среди надгробий. Нежный взгляд любимых глаз. Кожа слегка блестела, будто только натерли маслом. Грудь едва прикрыта кончиками волос, сквозь которые отчетливо виднелись торчащие округлые соски.

Я нерешительно коснулся изгиба ее талии. Бархатистая кожа под моими грубыми пальцами ощущалась настоящим блаженством. Если это сон, я не хотел, чтобы он кончался. Пусть продолжается вечность, даже если будут позволены одни прикосновения.

Ники положила ладонь мне на грудь в области сердца. Пульс сорвался в рваный ритм. Казалось, жизненно необходимый орган вот-вот вырвется из грудной клетки, чтобы пасть ниц перед той, кому он действительно принадлежал. Кому принадлежал весь я целиком. Хотя бы во сне мог не скрывать этого.

Николетта склонилась ко мне для поцелуя. На этот раз я с готовностью ответил. Прикосновения, сплетение языков и ласка говорили за нас вместо слов. Пели за нас… порождая прекраснейшую из всех существующих в мире мелодий. Мелодию единения душ, тел и сознаний.

Я вновь закрыл глаза и следом ощутил одну лишь пустоту.

В душе, в сердце и в своей постели.

Сон.

Ненавидел сны. Зачастую они показывали мне то, чем я никак не мог обладать. Дразня, словно издеваясь. Нанося новые раны.

Открыв глаза, я, разумеется, не обнаружил рядом никаких надгробий, как и Николетты. Зато член напрягся под одеялом так, что по твердости мог сойти за отбойный молоток.