Элис Карма – Изменял, изменяю и буду изменять (страница 19)

— Не думаю, что принятые сегодня решения можно будет считать правомерными, — замечает Демидов, оглядывая состав совета. — Половина акционеров не явилась, а кого-то вообще не пригласили.

— Георгий Александрович, все в курсе вашей симпатии к семье Мансуровых. Но именно из-за них у нас в компании кризис, — отвечает Игорь Сергеевич с явным намерением заткнуть несогласного.

Демидов и в правду умолкает. Мне остаётся лишь догадываться: это стратегия или же Меркулов действительно имеет такое влияние на всех. Я тоже занимаю выжидательную позицию. На сей раз я точно не облажаюсь, когда мне дадут слово. Мы с Игорем Сергеевичем набросали стратегию, как стабилизировать ситуацию в компании. Полагаю, уставшим от потрясений акционерам она придётся по душе.

— Итак, как я и сказал, у нас слишком много проблем от Мансурова, — Игорь Сергеевич обращается уже к остальным. — А потому я предлагаю в первую очередь освободить от должности генерального директора его дочь. Она молода и совершенно не компетентна. Её избрание было огромной ошибкой, которую мы допустили!

— Извините, что прерываю, но не рановато ли делать выводы? — спрашивает подключившаяся по видеосвязи женщина, возраста Демидова или чуть младше. — Двух месяцев не прошло с момента назначения.

— Самое время! — возражает ей Меркулов. — Потом может быть уже поздно. Нам нужен надёжный человек! С опытом.

— Не Олега ли Константиновича вы имеете в виду? — усмехается другая дама, присутствующая лично. — Ну да, этот свою надёжность доказал. Теперь ещё много месяцев курс акций будет восстанавливаться до прежнего уровня.

— Олег Константинович не виноват в разбазаривании государственных денег, — парирует Меркулов. — Он только вскрыл этот нарыв. И хорошо, что сделал это. Иначе неизвестно, когда бы эта гниль обнаружилась.

Слушаю его и удивляюсь. Не думал, что он будет меня так защищать. Неужели его ненависть к Мансурову настолько сильна? Впрочем, мне всё это на руку.

— Я бы хотел высказаться, если позволите, — поднимаю руку с повязкой. — Прошу простить мне этот внешний вид. Я сейчас должен находиться в больнице, но всё же посчитал важным явиться. Мансуров пытался запугать меня. Угрожал жизни и даже избил. За это его и арестовали. Я здесь, чтобы показать, что я лоялен компании, несмотря на угрозы и побои с его стороны и позорное увольнение со стороны его дочери. Если вы позволите мне, я готов взяться за реализацию планов, о которых говорил на предыдущих заседаниях. Напомню вам, что я собирался предпринять ряд мер, направленных на устойчивый рост доходов компании...

Продолжаю свою вдохновенную речь и сам себе удивляюсь. Никогда бы не подумал, что предстану перед советом в образе мученика. Всё сложилось как нельзя лучше.

Глава 28

От волнения сердце никак не успокоится. Я, морщась, отпиваю воду из стакана перед собой. На сей раз моё выступление прошло без единого изъяна. Перед голосованием за (или против) снятие Светки с должности и моё назначение было решено сделать небольшой перерыв. Полагаю, акционеры желают обсудить всё между собой с глазу на глаз, прежде чем выносить решение.

Неожиданно в конференц-зал возвращается председатель совета и начинает что-то возбуждённо рассказывать Меркулову.

— Аркадий Семёнович, что у вас там? — окликает его Демидов. — Поделитесь и с нами вашей новостью, ведь, как мне кажется, она касается нас всех.

Он как-то странно улыбается, и я понимаю, что этот гад уже в курсе той самой новости. И мне она не сулит ничего хорошего. Председатель промакивает лоб салфеткой. Меркулов явно не хочет, чтобы он делился информацией со всеми. Однако большинство поддерживает Демидова.

— Мне только что звонили из агентства по недропользованию, — произносит Аркадий Семёнович. — Сказали, если не оставим Иванову на посту генерального директора, то они отзовут нашу лицензию.

— Какого чёрта? Зачем это им? — восклицаю я, забывая о приличиях.

— Понятия не имею, — растерянно отвечает председатель. — Видимо, у Светланы Михайловны какие-то покровители в министерстве природных ресурсов.

— Да они блефуют! — качает головой Меркулов. — Не могут нас лишить лицензии только из-за увольнения какой-то сомнительной бабёнки!

— Игорь Сергеевич, подбирайте, пожалуйста, выражения! — почти одновременно возмущаются присутствующие женщины. Нашли тоже время для солидарности.

— Господа… и дамы, я прошу сохранять спокойствие, — Аркадий предпринимает попытку рассадить всех по местам.

— Спокойствие? Да нас ведь шантажируют в открытую! — негодует Меркулов.

— Ну, официальная формулировка Роснедр звучала так: «Мы рекомендуем не отстранять текущее руководство до завершения расследования о нецелевом расходовании госсредств…»

Тяну галстук вниз. Чувствую, как тяжелеет голова. Да какого чёрта?! Я же отправил Мансурова в кпз. Почему я не могу сместить бывшую? Меркулов начинает звонить кому-то. Видимо, желает найти опровержение словам Аркадия Семёновича. Но, похоже, его попытки оказываются неудачными.

— Я поговорил со знакомыми в министерстве, — он обречённо падает в кресло рядом со мной. — Они утверждают, что просьба оставить Светлану исходит лично от министра Мартынова.

— Мартынова? — повторяю я, внутренне холодея. Виски сдавливает. Этот хмырь, что возил Светку в офис, ведь тоже Мартынов. Совпадение?

Я достаю из кармана телефон и вбиваю в строку поиска фамилию министра. Открываю статью на Википедии и нахожу перечень членов его семьи. К моему сожалению, среди них находится и сын Виктор. Вот же гадство! Какого хрена?! И чего этому мажору понадобилось от моей бывшей? И что важнее, как он оказался помощником Мансурова?

Невольно хватаюсь за больную голову. Слышу стук каблуков в коридоре. Открывается дверь, и на пороге появляется Светка. При полном параде: с причёской и на шпильках, разодетая, будто графиня Монако.

— Прошу прощения за опоздание, — произносит она холодно. — Мне только что сообщили о собрании.

***

— Ты знала о том, что Виктор Мартынов — сын министра?! — смотрю на Кристину требовательно. Снова она пришла ко мне домой, хотя я её не звал. Пусть теперь не жалуется, что попала под горячую руку.

— Откуда? — восклицает она в ответ.

— Твой дядя же шпионил за Мансуровым! Как он мог не знать такой важной информации?! — я со злостью наполняю бокал коньяком. Надо выпить, и срочно, иначе голова взорвётся.

— Легко, — недовольно морщась, отвечает Кристина. — Ему был важен сам Мансуров. Он не обязан был быть в курсе, кто там с ним рядом трётся! И вообще, хватит орать на меня так, будто я сделала что-то плохое!

— А разве не сделала?! — возмущаюсь я. — Это ведь ты надоумила меня послать спецов к Виктору. Сын министра… Твою за ногу! Если у меня из-за этого будут проблемы, я молчать не стану. Сдам и тебя, и дядю твоего!

— Так, мне это надоело! — Кристина поднимается и направляется в прихожую. — Как же я ошиблась в тебе. Признай уже, что ты просто неудачник и ничего не можешь без помощи своего тестя! Снова облажался во время заседания, а валишь всё на меня. Ты жалок!

— Всё сказала?! А теперь катись отсюда! — я запускаю в неё стаканом, но она успевает скрыться за дверью. — Вот так. И не возвращайся!

Чёрт! Какого хрена?! Всё должно быть не так! Я наливаю себе ещё коньяка и опустошаю залпом. Крепкий напиток обжигает нутро. Ничего-ничего, это ещё не конец. Я обязательно найду способ вернуться в компанию и отомстить Светке за все унижения.

День сменяет вечер. Я продолжаю пить, покуда мой домашний бар не пустеет. Думаю пойти куда-нибудь в заведение, но сил не остаётся. Да и голова толком не соображает. В конце концов, я просто заваливаюсь спать.

Утром меня будит настойчивый звонок в дверь. Борясь с похмельными вертолётами, иду проверять, кого там принесла нелёгкая. Чуть не наступаю на битое стекло в прихожей. Припоминаю, что случилось вчера. Зря я, наверное, вспылил и выгнал Кристину. Она ж баба, а у них эмоции и всё такое. Надо было сделать скидку.

Открываю дверь и вижу за ней ментов. Вот это номер! Мансурова же вроде бы уже арестовали, так зачем они опять припёрлись? Да и эти незнакомые.

— Олег Константинович?

— Да. В чём дело?

— Вам нужно проехать с нами, — говорит мент официально так, будто по бумажке. — Вы подозреваетесь в организации нападения на Мартынова Виктора Валерьевича.

— Кого? Что за чушь вы несёте?! — восклицаю возмущённо. — Я сам пострадавший.

— По этому поводу у нас тоже к вам вопросы имеются, — произносит другой мент.

Меня от нервяка наизнанку начинает выворачивать. Раздумываю, что делать. Попытаться сбежать? Нет, не вариант. Тогда точно закроют. Надо звонить Кристине. Точно, у неё ж дядя — подполковник!

Я прошу разрешения на один телефонный звонок и набираю своей музе. Но вызов не проходит. В чём дело? Заблокировала?

В голову закрадываются подозрения. Этот мент сказал, что исполнители дали против меня показания. Какие исполнители? Виктора же сотрудники полиции избили. Неужели они сознались? Нет, вряд ли такое возможно. Скорее всего, в отделе просто повесили на кого-то. Припоминаю, как Кристина говорила, что номер карты, куда я деньги перевёл, на самом деле оформлена на какого-то бывшего зека.

— Вот чёрт! — вырывается у меня.

Да Кристина же с дядькой со своим меня подставили! Стискиваю зубы со злостью. Как она могла?! Я ведь для неё… Хотя если подумать, то ничего такого я для неё и не сделал. А вчера ещё и угрожать начал, что сдам их с дядей при случае. Это была огромная ошибка. В итоге они не стали дожидаться исполнения угроз и сами сделали ход конём.