Элис Карма – Изменял, изменяю и буду изменять (страница 21)

— Виктор, ну зачем ты так?! — бросает она словно капризный ребёнок. А потом вдруг подаётся мне навстречу и виснет на шее. — Я же так переживала за тебя. Даже в больницу собиралась приехать, но мне отец запретил.

— И правильно сделал. Настя, мы с тобой больше не вместе! Перестань бегать за мной и звонить. Ты тратишь своё драгоценное время и ставишь меня в неловкое положение!

Настя опускает взгляд. Слезинки скатываются по её щекам. Снова мы с ней проходим через то же, что и всегда. Всё потому, что избалованная девочка не умеет принимать отказы. Я оглядываюсь опасливо на парадный вход здания компании. Едва ли Свете понравится эта сцена. Может, стоит позвонить ей? Чёрт! Как же не вовремя появилась Настя!

— Почему ты отталкиваешь меня? — спрашивает Настя надрывно. — Разве я плоха чем-то?

— Настя, я просто не люблю тебя! — восклицаю я на эмоциях. — Да и ты меня тоже, учитывая то количество парней, с которыми ты встречаешься одновременно. И у меня ноль осуждения — это твоя жизнь. Но, пожалуйста, не надо бежать ко мне всякий раз, когда тебя бросили. У меня есть любимая женщина. И я собираюсь жениться на ней!

Последнее, конечно, мои мечты и пока что беспочвенные. Но, может, хотя бы это вразумит её. Настя на минуту заходится плачем, а потом медленно уходит к своей машине. На секунду меня одолевает беспокойство за неё. Нормально ли отпускать её в состоянии истерики? Но потом я понимаю, что мне тоже следует перестать переживать за неё. Любая моя вежливость воспринимается ею, как попытка вернуть отношения. А потому мне лучше просто игнорировать её. Может, так она быстрее отпустит свои чувства и оставит меня в покое.

Выдохнув, я направляюсь крыльцу здания. Времени прошло достаточно, так что я невольно начинаю нервничать. Может, Света видела нас с бывшей? Набираю ей, но она не отвечает. Спустя минуту от неё приходит сообщение: «К сожалению, всё отменяется. У меня появились дела». Перечитываю строчки снова и снова, пытаясь понять, что делать дальше. Нет, она точно видела нас вдвоём и всё не так поняла. Я должен объясниться.

Прохожу в холл и пытаюсь пройти мимо поста охраны. Меня останавливают. Упрямый охранник сообщает, что в целях безопасности посторонних было решено не пускать без заранее согласованного пропуска. Что за безумие? Снова набираю номер Светы. Ощущаю себя при этом очень глупо. Я будто какой-то сталкер, что не может смириться с тем, что меня отвергли. Сам оказался не лучше Насти. Внутренний голос возражает, что меня, вообще-то, не отвергли вроде бы. Ведь тогда в больнице Света сама меня поцеловала. Или же этот поцелуй ничего не значил для неё?

— Чёрт... — потираю переносицу. Я ведь взрослый мужчина. Как я оказался в такой глупой ситуации?

В конце концов, я не нахожу ничего лучше, чем написать Свете сообщение:

«Давай встретимся. Мне есть что сказать тебе. Я ведь уже упоминал, что между мной и моей бывшей девушкой ничего нет. На самом деле ты очень мне дорога, и я не хочу, чтобы между нами было какое-то недопонимание».

«Виктор, мне это не интересно», — пишет Света в ответ.

Мне остаётся догадываться, имела ли она в виду всё моё сообщение, или только то, что между мной и Настей. Или же ей неинтересно, что я чувствую к ней. Тяжело вздыхаю и возвращаюсь в авто. Чувствую пустоту внутри. Я хотел бы быть рядом с ней, чтобы защитить её от всех бед и опасностей. Но что мне делать, если она раз за разом отталкивает меня?

Глава 31

Светлана

Первые несколько часов после ареста папы я просто ревела с мамой на пару. Перепуганная и растерянная няня держалась от нас в стороне. Потом пришёл начальник охраны и спросил меня, что делать дальше. Я посмотрела на него и поняла, что время для слёз прошло. Папу забрали, а маме и Алёнке нужна забота. Всему, что папа так старательно оберегал, нужна защита. Моя защита.

Нужно собраться. Филиппов поломал всё, что мне было дорого. Но ему оказалось этого мало. Он решил навредить моим близким. Думал, что я передумаю и приму его обратно на работу? Но он лишь разозлил меня ещё больше!

— Усильте охрану дома! От моей мамы и Алёнки — ни на шаг. Посторонних ближе, чем на сотню метров, не подпускать. Даже полицейских. Нет ордера? До свидания! Все вопросы — через адвоката!

— Я понял, Светлана Михайловна! — кивает начальник охраны.

— Давай, действуйте.

Я отпускаю его, а сама набираю Демидову. Дрожь в теле постепенно утихает и остаётся только сосредоточенность.

— Георгий Александрович, прошу прощения, что беспокою. Папу арестовали по липовому предлогу, — начинаю тараторить я. — Мы уже связались с коллегией адвокатов. Но я хочу предупредить: вдруг пойдут всякие неприятные слухи...

— Света-Света, притормози, — прерывает меня он. — Ты сама-то как? Как мама?

— Мы в порядке. Относительно, — я судорожно выдыхаю. — У меня к вам просьба. Вы не могли бы раздобыть для меня номер телефона министра Мартынова?

— Валерия Михалыча? — уточняет Демидов.

— Да, из министерства природных ресурсов.

— Не вопрос. Дай минут двадцать. Сам я с ним лично не знаком, но знаю, кого спросить. Это всё, что тебе нужно?

— Да, спасибо вам, — я тяжело вздыхаю.

— Не за что. Имей в виду, что я на связи для вас в любое время, — бросает он и завершает вызов.

Сообщение с контактами отца Виктора приходит от Георгия Александровича спустя минут пятнадцать. Чувствую себя немного дискомфортно, когда набираю Мартынову. Но дело действительно важное, а потому приходится перебороть себя.

— Валерий Михайлович, это Светлана Иванова, мы с вами виделись у Виктора в больнице, — быстро поясняю я.

— Здравствуйте, Светлана, — на улыбке отвечает он. Мне становится жутко не по себе, но я продолжаю.

— Мне ужасно неловко говорить с вами об этом, потому что я чувствую себя виноватой, — произношу скороговоркой. — Но у меня есть все основания полагать, что на Виктора напали по указке моего бывшего мужа.

— Так, и почему вы сообщаете об этом мне, а не в органы? — спрашивает он напряжённо.

— Потому что избили Виктора как раз таки сотрудники полиции, — отвечаю я, а после кратко рассказываю всё, что удалось узнать нашим охранникам.

— Да уж, занятная, однако, история, — произносит Мартынов мрачно.

— Я ещё раз прошу прощения за всё. У меня к вам только одна просьба: проконтролируйте, чтобы следствие вышло на настоящего заказчика. Я боюсь, что, используя деньги и связи, Филиппов может уйти от ответа перед законом.

— И это всё, чего вы хотели?

— Да, это всё, — отвечаю я. Валерий Михайлович молчит некоторое время.

— Ну, что ж, хорошо. Проконтролирую.

Мы прощаемся с Мартыновым, и я вновь остаюсь наедине со своими мыслями. Понимаю, насколько шатким стало теперь моё положение. В совете найдутся те, что захотят сместить меня. Но я не намерена никому уступать место генерального директора. Тем более, Филиппову.

***

— Тогда на собрании в отеле «Мариотт» тебя не сняли с должности, в том числе из-за вмешательства старшего Мартынова, — голос Георгия Александровича звучит чуть приглушённо. — Именно поэтому совет ведёт себя сейчас так осторожно с тобой.

Я замираю с мобильным у окна. Вспоминаю свой разговор с Валерием Михайловичем незадолго до того самого заседания. Едва ли он вступился за меня только из-за этого. Нет, скорее всего, Виктор попросил его об этом. Хотя, судя по всему, он не сильно полагается на своего родителя в обычной жизни. Пульс невольно ускоряется. Снова Виктор спас меня. Кусаю губы, думая, как сильно хочу увидеть его. В голову приходят воспоминания о том, как он поцеловал меня здесь, в холле компании, и как позже я сама сделала это в больнице. Рядом с ним мне так хорошо и спокойно...

— Светлана, ты ещё здесь? — спрашивает Демидов.

— Д-да, простите, я просто задумалась, — отвечаю я неловко.

— В общем, к чему я веду: в ближайшее время тебе ничего не грозит, — продолжает он. — Это отличная возможность для тебя показать этим дуболомам, что ты справляешься со своими задачами. Старт уже дан, просто продолжай, что запланировала.

— Поняла, — отвечаю я и выдыхаю. Мне до сих пор трудно поверить, что Виктор попросил отца вступиться за меня.

Стоит мне положить трубку, как телефон снова начинает трезвонить. Смотрю на экран и вижу номер Виктора. Сердце начинает биться ещё сильнее. Наверное, мне стоит просто сдаться и позволить чувствам взять своё.

— Виктор? — взволнованно произношу я, принимая вызов.

— Как дела? — спрашивает он в своей привычной лёгкой манере.

— Всё отлично! — отвечаю я и невольно улыбаюсь. Хочется добавить «благодаря тебе», но я сдерживаюсь.

— Как насчёт пообедать вместе? Вот говорю с тобой и чувствую, что ты ещё не ела!

Бросаю растерянный взгляд на часы. Не понимаю, почему время уже перевалило за двенадцать дня.

— Давай. Я в офисе.

— Заеду за тобой, — обещает Виктор.

Я прикрываю глаза со счастливой улыбкой. Мне вдруг приходит в голову, что я должна рассказать ему о том, что чувствую. Хватит откладывать. Ведь столько всего происходит вокруг. Я всё важное оставляла на потом. Но что, если не будет никакого «потом»? Могла ли я представить, что на Виктора нападут? А что папу арестуют?

Заглядываю в зеркало и киваю сама себе решительно, потом поправляю помаду на губах. Пора действовать! Подхватываю сумочку и выхожу из кабинета. В нетерпении дожидаюсь лифт. Последние несколько метров от площадки на первом этаже до выхода не иду, а лечу и... замираю вдруг.