Элис Карма – Изменял, изменяю и буду изменять (страница 15)

— Да бог с вами, я же не вас конкретно имел в виду, — выдаю неловкую улыбку. — Вот что: передайте мне документы. Я разберусь со всем.

Елена Николаевна недоверчиво склоняет голову. Однако её страх и желание переложить ответственность на кого-то ещё оказываются сильнее. Она кивает, прикрывая глаза.

— Я ещё не связывалась с юридическим отделом. Решила вначале с вами посоветоваться. Нужно обязательно что-то предпринять до момента, когда выйдут сроки по отчётности. Если бы речь шла о частных инвестициях, то мы бы смогли договориться. Но с государством шутки плохи.

— Я сам поговорю с юристами и посмотрю, что можно будет предпринять, — мне приходится выкрутить на максимум свою уверенность. — Если мне понадобится ещё что-то от вас, я наберу, а пока можете возвращаться к текущим делам.

Главбух ещё некоторое время молчит, покусывая губы с объеденной помадой. Потом поднимается и, кивнув на прощанье, уходит. Задумываюсь на какое-то время. Я мог бы использовать сложившиеся обстоятельства, чтобы создать бывшей жене проблемы. Однако я рискую сам пострадать. Как же непросто.

— В чём дело, Олег Константинович? — Кристина заглядывает в кабинет. Я прошу её прикрыть дверь и кратко пересказываю наш разговор с главным бухгалтером.

— Не думаю, что тебе есть о чем переживать, — заключает она, просматривая документы. — Ты ведь никаких решений не принимал. Вся ответственность — на генеральном директоре.

— На прежнем генеральном директоре, — поправляю я её.

— Да, но контролирующие органы ведь не в курсе этого, — криво усмехается она. Хмурюсь и качаю головой.

— Это всё легко проверяется. Даже если к Светке нагрянут из отдела по борьбе с экономическими преступлениями, ей ничего не будет.

— Так ты и не пытайся посадить её, — Кристина разводит руками. — Тебе всего-то и надо заставить Мансурова засуетиться. Когда люди нервничают, они совершают ошибки.

Откидываюсь на спинку кресла. В общем-то, то, о чём она говорит, имеет смысл.

— Есть только одна проблема, — Кристина будто вспоминает внезапно. — Тот водитель твоей бывшей на самом деле никакой не водитель. Его зовут Виктор Марков, он бывший адвокат Мансурова и его помощник. Если он будет рядом со Светланой в момент появления представителей закона, то этот план может и не сработать. Понимаешь, к чему я клоню?

Она смотрит на меня напряжённо. Холодок пробегает по коже. Слежка — это ещё куда ни шло, но вот нападение на человека? За это можно и реально присесть. С другой стороны, если я одновременно решусь воздействовать и на дочь, и на помощника Мансурова, тот точно запаникует.

— Дядя намекнул мне, что его парни могут нам помочь, — осторожно продолжает Кристина. — Только они, естественно, хотят денег за такую работу.

— Дай мне время, — отвечаю я. — Мне нужно всё обдумать.

***

В офисе суета и паника. Сотрудники в форме и штатском выносят документы и технику из кабинетов. Света тщетно пытается дозвониться до этого своего Виктора. Однако тот не отвечает. Вероятно, в травматологии сейчас. Я наблюдаю за всем со стороны. Нельзя сказать, что совсем не беспокоюсь. Однако пока что всё идёт именно так, как я и планировал.

— Как же так? — кудахчет главбух, глядя на меня испуганно. — Олег Константинович, вы же сказали, что всё решите!

Её и Светку через холл выводят из офиса. Жаль, что без наручников. Я бы посмотрел на это зрелище. А так, просто доставят в отдел до выяснения. И всё же как приятно видеть выражение лица бывшей.

«Ну что, Светик, как тебе первый месяц на посту генерального директора? Нравится?», — думаю я про себя и усмехаюсь. Светка будто слышит меня и смотрит волком. Мороз по коже от этого её взгляда.

Вечером мы с Кристиной ужинаем в её любимом заведении. Я всё ещё чувствую воодушевление после сегодняшнего шмона в офисе. Бонусом к настроению — ещё и выходной в связи с разбирательством. Кристина сегодня очень красивая. Ей безумно идёт это короткое красное платье. Не могу отвести взгляда от её приоткрытой груди и плеч. Представляю, как снимаю это платье с неё.

— О чём задумался? — спрашивает она кокетливо.

— О том, что без тебя, я, вероятно, до сих пор был бы несчастлив в браке и не удовлетворён жизнью, — отвечаю я и притягиваю её ладонь к своим губам. Кристина смущённо улыбается.

Чувствую, как вибрирует телефон в кармане пиджака. Не хочется прерывать такой приятный момент, но я ждал этого звонка. Смотрю на экран, и ноги холодеют. Номер незнакомый. Однако я знаю, чей он.

— Алло, — отвечаю я как можно более уверенно.

— Слушай сюда, сосунок, — сурово произносит Мансуров. — Мне известно, что проблемы в компании и нападение на моего помощника — это твоих рук дело. Учти, что я тебе этого так не оставлю. Ты ещё пожалеешь, что не остановился на том позорном разводе!

— Простите, я не понимаю, о чём вы… — пытаюсь возразить я. Кристина глядит на меня настороженно.

— Я долго оставался в стороне. Но ты перешёл черту, — продолжает он, не слушая меня. — Дочку я уже вытащил, ей ничего не грозит. Но за кровь Виктора ты своей кровью отплатишь!

Всего на секунду меня вдруг охватывает ужас. Кажется, я разбудил чудовище. Я быстро беру себя в руки. Звонок обрывается. Крепко сжимаю мобильный в руке.

— Всё хорошо? — спрашивает Кристина, подаваясь вперёд. Я сглатываю сухой ком в горле и возвращаю на лицо улыбку. На сей раз торжествующую.

— Всё просто отлично! — отвечаю я и жму на кнопку воспроизведения записи. Кристина, прищурившись, выслушивает угрозы Мансурова, а потом бросает на меня хитрый взгляд. Я понимаю, что мы с ней думаем об одном и том же. Теперь Мансурову точно конец.

Глава 23

Светлана

Как же это унизительно. Сотрудники отдела по борьбе с экономическими преступлениями хозяйничают в офисе компании. Трясут ордером у меня перед носом. А я не могу ничего поделать, ведь не знаю, имело ли место то нарушение, о котором они говорят, или же это всё провокация. Лихорадочно пытаюсь дозвониться до Виктора. На сей раз это как раз его сфера. Вот только он не отвечает, точнее, его телефон недоступен. Кусаю губы, умоляю его мысленно перезвонить мне. Вдруг случайно набредаю взглядом на Олега в коридоре. Что он забыл на этом этаже? Позлорадствовать пришёл? Олег кивает мне с загадочной улыбкой, и я вдруг понимаю, что дело не просто в злорадстве. Нет, этот мерзавец имеет самое непосредственное отношение к происходящему.

— Светлана Михайловна, надо будет в отдел проехать с нами, — обращается ко мне старший сотрудник в штатском. Я так переволновалась, что не запомнила ни фамилию, ни звание. А стоило бы. Папа говорил, когда к ним обращаешься по имени-отчеству, они меньше борзеют. Понимают, что ты их запомнил, и если что, и жалобу можешь подать, и как-нибудь иначе призвать к ответственности за неправомерные действия.

— Одну минуту, мне нужно связаться со своим адвокатом, — отвечаю я, стараясь придать тону больше уверенности. Главный кивает опасливо. Я же понимаю, что у меня остаётся только один вариант, кому я могу позвонить. Да, я хотела бы быть сильнее и не тревожить папу по пустякам. Однако обстоятельства вынудили временно отказаться от идеалистичных взглядов.

— Что такое, Света? — спрашивает папа напряжённо. По голосу я понимаю, что что-то происходит. И это что-то никак не связано с тем, что вокруг меня.

— Пап, у нас полицейские в офисе с ордером на обыск, — как можно спокойнее стараюсь объяснить я. — До Виктора я не смогла дозвониться.

— Виктор сейчас в больнице, Свет, — отвечает папа с сожалением.

— Боже… Что произошло? — мгновенно мои собственные проблемы отходят на второй план.

— На него напали… грабители, якобы, — отец тяжело вздыхает. — Состояние стабильное, жить будет. Я пришлю тебе кого-то из его коллег. Главное, не волнуйся и ничего не подписывай до того момента, как прибудет адвокат. Поняла?

— Поняла, пап, — отвечаю я, крепче сжимая телефон.

— Умница, дочка. Не переживай, всё будет хорошо.

Вместе с главным бухгалтером Еленой Николаевной нас забирают в отдел. В отличие от меня она словно бы совсем на грани отчаяния. Теребит несчастную сумку бледными пальцами. Время от времени всхлипывает.

— Не волнуйтесь так, — касаюсь успокаивающе её плеча. — Я уверена, мы сможем разрешить ситуацию вскоре.

— Ой, Светлана Михайловна! — она снова ударяется в слёзы. — Это я во всём виновата. И зачем я только пошла к Олегу Константиновичу? Надо было вам звонить сразу. Вы бы с Михаилом Ильичом нашли способ урегулировать вопрос.

Она закрывает лицо руками. Достаю из сумки упаковку бумажных платков и протягиваю ей. Хотя я и сказала, что всё будет хорошо, у меня самой нет уверенности в этом. У Олега было такое выражение лица, словно он провернул величайшую аферу века. Я должна быть осторожной. Ради дочки и родителей. Теперь, после нападения на Виктора, я это чётко понимаю. Мне кажется, что Филиппов сошёл с ума, не получив пост генерального. Я бы никогда не подумала, что он способен подослать кого-то к моим близким. А у меня нет сомнений — это сделал именно Олег. И эта попытка подставить меня... Похоже, что он решил, что или всё, или ничего. И я совру, если скажу, что мне совсем не страшно. Однако я не намерена уступать ему. Это уже не вопрос между бывшими супругами. Он намеренно совершил зло, а значит, должен понести за это наказание.