Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 69)

Однако поступи я так, и это значило бы, что я признаю себя богиней. Только боги могут влезать в чужие разумы. Я не собиралась этого делать, но ведь никто не запрещал мне наложить необычайно стойкую иллюзию, верно?

В каждом правиле можно найти лазейку. Это тоже одна из хитростей, которым учили в Хелсаррете.

Барайшатцы вернутся домой и разнесут весть о том, что Сенавию охранят настолько могущественные силы, что лучше отбросить всякую мысль о вторжении.

Сердца берзанцев немного смягчатся, глухая ненависть к драконам поутихнет, и они увидят, что с сенавийцами вполне можно мирно сотрудничать.

Сенавийцы, напротив, к своему удивлению обнаружат, что дроу не такие уж плохие ребята. Они спасли всю столицу, уведя ее население в секретный тоннель. Своевременно придумали!

Оба народа поймут, что Элай – самый лучший король, которого они только могли получить. Ведь он в самом деле отличный мужик, и главное – не ломает то, что и так работает. Его королевский маг хоть и молод, зато перспективен и совершит еще немало подвигов во славу Сенавии.

А божественные воплощения Аннатэ и Тахата… Существовали ли они вообще? Видел ли их кто-нибудь? Или были всего лишь темный эльф, талантливый полководец, вдохновивший свой народ совершить самую опасную аферу в истории, и его возлюбленная, хозяйка кофейных плантаций, которая поверила в мечту избранника и поддержала его? А что до многочисленных чудес, которые их сопровождали, так ведь на их стороне находился такой великий маг, как Хведер!

Конечно, мне не удастся убедить в этом всю страну. Иллюзии подвергнутся только те, кто находится поблизости и кого способно достичь исходящее от меня сияние, так что в Тайезе, Хелсаррете и Берзане будут прекрасно все помнить. Но когда вернутся другие, они бросят семена сомнений, которые взойдут на благодатной почве слухов, сплетен и домыслов.

Баланс из правды и лжи будет соблюден.

За каких-то несколько минут небо над Эсаргосом почти очистилось от драконов. Барайшатцы покинули город, а сенавийцы во главе с Элаем приземлялись и растерянно оглядывались, все еще находясь под властью чар.

На это истратилось столько моих сил, что левитация начала слабеть. Я медленно опустилась обратно на крепостную стену, рядом с таким же недоумевающим Хведером, который пустыми глазами смотрел в пространство перед собой.

Энергии остались крохи. Но над дворцом все еще держался крупный черный дракон с оскаленной пастью. По его шкуре проходили странные синеватые разряды, будто маленькие молнии, а в золотых глазах, таких же, как у его брата, полыхала ненависть.

Хашим взмахнул крыльями и со скоростью пустынного ястреба кинулся на меня. Я невозмутимо щелкнула пальцами. «Плащ» Руна развеялся, а первого принца в человеческом обличье швырнуло на траву рядом с разбитым фонтаном.

Я медленно выдохнула и неуклюже шлепнулась на мягкое место. Сила меня полностью покинула. Не осталось ничего: ни капли, ни крохи, ни пушинки. Больше никогда в жизни мне не светит сплести ни одного заклинания, но я верила, что отдала Ланоне свой дар не зря.

В этот миг тихий женский голос, звонкий и сладкий, как соловьиная трель, шепнул мне на ухо несколько слов. Я улыбнулась.

В словаре богов нет такого понятия, как «спасибо», но это не значит, что они не умеют быть благодарными.

Внизу, у основания крепостной стены, на ноги вскочил Хашим. Увы, он не переломал себе все кости, пусть и свалился с такой высоты, что любой человек на его месте превратился бы в лепешку.

Первый принц был привлекательным мужчиной, жилистым и высоким. Смоляные волосы на висках уже тронула седина. В лице узнавались семейные черты вей-Амранов, но у Хашима они отличались суровостью, даже жесткостью. Так, пожалуй, и должен выглядеть опытный полководец, будущий король огромной страны.

Которым, впрочем, ему все равно не суждено стать.

– Ну и чего ты добилась? – проорал он мне. – Я помню правду и никогда ее не забуду!

– Но уже никому не расскажешь, – произнес за его спиной Аштар и взмахнул черным клинком.

Глава 38

Во дворе раздавался стук молотков. Я прислушивалась к звукам из окна своего кабинета и впервые за долгое время не делала ничего, кроме как просто сидела в кресле.

Королевский дворец пострадал не так уж сильно. Эсаргос – гораздо хуже, поэтому все свободные руки были отправлены туда, на восстановление жилых домов. Здесь же чинили только самое необходимое, например разрушенное здание кухни, поскольку готовить еду для возвращающихся придворных и слуг оказалось больше негде.

Трущобы на окраинах выгорели почти дотла. Элай распорядился расчистить их, а временный лагерь для лишившихся жилья поставить в другом месте, подальше от города. Скоро, пообещал король, окраины застроят вновь, но не жалкими хибарами, а прочными и высокими каменными домами, в которых смогут поместиться все желающие.

Учитывая масштаб разрушений, погибли на удивление немногие. По всему Эсаргосу насчитывалось около сотни умерших горожан, в основном рабов, которых богатые хозяева бросили, сбегая, а тем оказалось некуда податься. Несколько семей решили переждать нападение в погребах и жестоко за это поплатились, задохнувшись, когда начался пожар. В обоих армиях, человеческой и эльфийской, погибло всего несколько десятков воинов. Самые серьезные потери понесли отряды, охранявшие магов.

Все трое мастеров из хелсарретской резиденции отдали жизни за столицу. Но скольких невинных жителей они при этом спасли…

Я считала чудом то, что жертв оказалось так мало. Конечно, под завалами, скорее всего, найдется еще кто-то, но вряд ли счет значительно перевалит за сотню. Наверное, кто-то из добрых богов все же присматривал за нами и одарил своей милостью.

Дроу помогали отстраивать дома наравне с людьми, только работали, ясное дело, ночью. Принц Эххат с удовольствием воспользовался любезностью короля и задержался в столице – правда, взяв с него клятву, что потом сенавийцы помогут вернуть жизнь в сожженные берзанские земли, которые будут сполна возвращены хозяевам. Элай, разумеется, согласился.

Драконов, погребенных вчера под толщей земли, откапывать пока никто не спешил. Пусть немного полежат там, отдохнут…

Хведер, совершенно счастливый, носился повсюду с важным видом, хотя больше изображал деятельность, чем действительно что-то делал. После ночной битвы он вымотался не меньше меня, однако все так его хвалили и превозносили за вложенные в победу усилия, что он просто не мог позволить себе валяться в кровати и спокойно исцеляться от ожогов.

Я болтала в кресле ногами и пила белый кофе с медом и корицей. Сегодня он был сварен хорошо. Потому что я сделала это сама. Все равно обычной аристократке из Тайеза, умеющей лишь торговать, в такой день лучше не мешаться под локтями у тех, кто занимается настоящим делом.

Дверь в кабинет открылась, впустив кого-то, и затворилась. Никто не объявил имя вошедшего, не спросил, хочу ли я его принять, а снаружи не стояло охраны, которая задержала бы гостя. Хозяйка кофейных плантаций, пусть и самых обширных в стране, не настолько важная персона, чтобы обеспечивать ей личную стражу.

К тому же я все равно мгновенно поняла по звуку шагов, кто меня навестил.

Аштар пересек кабинет, подтянул свободное кресло, поставил напротив меня и сел. Желваки на скулах играли, взгляд серых глаз был мрачным.

Я молчала. Догадывалась, что сейчас последует.

– Все, с кем я сегодня общался, исключая Хведера и Элая, не помнят многое из того, что я делал, – Аштар говорил четко, но едва разжимая челюсти. – Ни один не смог вспомнить, что я погрузил Эсаргос во тьму, перед тем как убить Гассара. Никто ничего не знает о воплощении Аннатэ, и когда я спросил у воинов, почему они тебя не охраняют, на их лицах отразилось искреннее недоумение. И самое главное – я не могу прочесть даже простейшее заклятие. Вернее, прочесть могу, но оно не работает. Вчера, когда я перестал в себе чувствовать силу Тахата, то думал, что переутомился и все вернется после отдыха. Но ее нет. Она исчезла.

– А как кровь из носа? – заботливо поинтересовалась я. – Больше не течет?

– Нет, все прошло, хотя не должно быть. Поэтому я хочу знать, Мэль, что ты натворила. Вчера ты наложила массовую иллюзию – это я заметил. Но это было не все.

Он не спрашивал. Констатировал. Серые глаза обвиняли.

И были правы.

Я уставилась в чашку, которую держала в руках.

– Если бы ты применил божественные силы, это привело бы к худшему. Только ты бы об этом уже не узнал, потому что был бы мертв. Я не могла этого допустить и договорилась с Ланоной. Она помогла сделать так, чтобы мировой баланс не нарушился, а мы с тобой получили шанс на счастливую совместную жизнь. В обмен пришлось отдать наши божественные силы и способности к магии. Это было гарантией, что мы больше никогда не качнем мировые весы ни в какую из сторон. Иначе говоря, мы с тобой больше не воплощения богов и вообще не маги. Если боги когда-нибудь и вырвутся из клетки, где сидят сейчас, то это уже не будет иметь к нам ни малейшего отношения.

Аштар порывисто поднялся с кресла и отвернулся к окну. Его ладони сжались в кулаки.

– Ты не имела права решать за меня.

Голос звучал глухо.

– Но решила, – спокойно ответила я. – Как ты за меня – десятки раз до того. Может быть, это был некрасивый поступок, но не жди, что я о нем пожалею.