Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 68)

Проскочила отстраненная мысль, что драконы чересчур самоуверенны, ведь справиться с ними гораздо больше способов, чем кажется на первый взгляд.

Если бы еще на это хватало времени и сил.

И если бы драконов было меньше.

Я так и не поняла, получилось ли у меня накинуть вуаль иллюзии на седьмого. Швыряясь чарами налево и направо, я тратила намного больше сил, чем у меня когда-либо было. Мою энергию подпитывала божественность, но даже с ней меня уже трясло, а колени подгибались. Еще хоть одно заклинание – и я упаду, не в состоянии хотя бы пошевелиться.

Воплощенная богиня – а такая слабая, слабая женщина…

Огонь накатил внезапно. Оставленные для моей защиты дроу пытались меня заслонить от него – и погибли, захлебнувшись собственными криками. Смрад паленой кожи не шел ни в какое сравнение с запахом сожженного мной Руна. В этот раз было хуже. Много хуже.

Хведер успел накрыть нас двоих барьером, который не пропустил концентрированное пламя из драконьей глотки. Амулеты дали дополнительную защиту от жара, но он все равно был таким, что я, не выдержав, закричала.

В тот миг мы с северянином были беззащитны. Зависший прямо над нами дракон мог бы растерзать нас одним ударом. Но не сделал этого – возникшие будто из ниоткуда щупальца тьмы неожиданно обхватили его за туловище и отбросили от нас.

Аштар тоже сражался. Он стоял на парковой дорожке, и его окружала такая непроглядная тьма, что позавидовала бы сама ночь.

Из этого ореола мрака к барайшатцам тянулись невероятно длинные щупальца, которые отшвыривали их прочь либо, наоборот, хватали чересчур близко подлетевших драконов и подтаскивали к Аштару.

Возле него уже лежали два обнаженных тела, и похоже, к ним собиралось присоединиться третье. Окативший нас пламенем дракон с ревом рухнул на траву, не в силах сопротивляться магии дроу. Гибкая шея извернулась, огромные зубищи попытались сомкнуться на стройной фигуре Аштара. Тот ловко увернулся и полоснул мечом по чешуе. Ящер конвульсивно дернулся, однако тьма, будто спеленав его, крепко удерживала тушу прижатой к земле.

Дракон видел, как ненавистный враг приближается к нему, но не мог ничего сделать. Меч с черненым клинком глубоко вошел в драконий глаз, отнимая у сына неба жизнь.

– Хашим! – заорал Аштар. – Сколько еще твоих союзников мне нужно убить, чтобы ты наконец спустился ко мне, паршивый трус? Можешь хоть с головой закидать меня трупами своих сородичей, я не перестану тебя преследовать и не прекращу уничтожать драконов, пока ты не выйдешь со мной в бою один на один!

Ему ответило лишь рычание из десятков глоток. Все новые и новые драконы устремлялись ко дворцу – но не Хашим. Черный ящер держался невдалеке, при этом стараясь не приближаться к крепостным стенам, где его могли достать наши чары. Элай нападал и тут же отступал, провоцировал, мелькал в полном звезд небе золотой искрой, однако брат не поддавался.

Он был достаточно хитер, чтобы дождаться, пока мы вымотаемся. Магию нельзя применять бесконечно. Даже если кого-то из нас, пусть хоть самого Аштара, вместо Хашима убьет кто-то другой – похоже, ему на это было наплевать. Главное – результат. Наша гибель и его триумф. А если при этом погибнут все приведенные им барайшатцы – тем лучше для него. Легче будет выгнать их обратно в султанат.

Я сделала судорожный вдох спекшимися губами, делая короткую передышку и оглядывая поле боя.

Хведер упал на колени, его кожа покраснела, от пшеничной шевелюры остались жалкие клочки. Вряд ли я выглядела лучше. Аркбаллисты горели, их расчеты погибли, перед этим, впрочем, успев потратить все боеприпасы. Маги на других участках стены, видимо, тоже пали. Барайшатцев больше некому было сдерживать. Те немногие крылатые защитники города, которые еще держались в воздухе, не могли остановить намного превосходящего численностью противника, который продолжал прибывать. Королевская гвардия доблестно погибала, пытаясь не пропустить двух ящеров ко входу в подземелья и обрушить цистерну. У стражей не было волшебного оружия, а друид-талланец тоже дошел до предела.

Мы проиграли.

Еще сопротивлялись, но на деле уже проиграли.

Даже отсюда я могла различить сверкающие глаза Хашима, в которых плескалось торжество. Он знал, что нам осталось недолго, и ему нужно будет лишь собрать сливки.

Аштар тоже это знал. Но он, в отличие от первого принца, был готов рискнуть собой – ради своего народа и ради меня. Божественные силы могли легко переломить даже настолько пропащий ход событий.

Глаза Аштара тоже начали разгораться – яркими звездами в окружении клубов мглы. Перед нами собрался явиться Тахат.

– Нет, – выдохнула я.

Нами манипулировали. Нарочно подталкивали к тому, чтобы хоть один из нас использовал силу бога открыто и в огромном масштабе. Сейчас я видела это вполне отчетливо.

Драконы один раз уже нарушили баланс, покинув бедуинов, для защиты которых были созданы, и захватив Сенавию. Дроу, вряд ли подозревая о том, ценой собственной родины и своего благополучия удерживали мировые весы от перекоса, когда не позволяли драконам пройти дальше и завоевать Берзан, Таллию и другие страны. Ланона сообразила, что долго так продолжаться не сможет, и навела одного юного дроу на мысль, что у него получится лишить драконов неуязвимости.

Понадобилось почти полтора века, но он этого добился. И баланс был бы восстановлен, если бы не то, что происходило прямо сейчас.

Убей мы хотя бы половину напавших на нас драконов, и их раса будет восстанавливаться веками. У Гассара было пять детей и при этом всего один внук. Главная слабость драконов – слишком частая гибель женщин, вынашивающих их потомство, в родах – оборачивалась против них.

Стоит драконам в Барайшате, самом крупном государстве Атлики, ослабить вожжи власти, и воцарится хаос, который поглотит весь континент и ударит по десяткам населяющих его волшебных рас. Это никак нельзя назвать восстановлением баланса.

Я не знала, кто подсказал Хашиму безумную мысль отправиться за помощью в султанат. Первый принц при рождении был награжден чешуей черного, священного для драконов цвета. Возможно, он с детства поклонялся богине бескрайнего неба Химат, и это она, устав томиться с другими богами, подсказала ему идею, как спровоцировать Аштара. Ей-то что с того, что убьют хоть половину ее детей? Она всегда может создать новых. Когда освободится, конечно же.

Или все это подстроил Джайхад, жестокий бог гашишшинов. Его воплощения свободно гуляли по миру, как Аннатэ и Тахата, и он любил кровопролитие ради кровопролития.

Или это мог быть любой из десятков других богов, которым надоело сидеть взаперти, пока смертные развлекаются без них.

Что я знала точно – явит сейчас Аштар мощь Тахата или сдержится в последний момент, баланс будет нарушен. Не в одну сторону, так в другую: если драконы вырежут всех дроу и Хашим боевым маршем пройдет по Хелоту, ничего хорошего не выйдет.

Что ж, может, и неизвестно, кто из богов использовал Хашима, зато было вполне очевидно, что Ланона использовала меня, только для противоположной цели. Может, будь во мне больше Аннатэ, я бы возмутилась и поступила наперекор…

Но я – это я, а не какая-то там богиня.

– Ланона, – прошептала я. – Время исполнить договор.

Где-то далеко, возможно, лишь в моем разуме, раздался мелодичный женский смех.

Глаза-звезды Тахата резко угасли, приобретя обычный для темного эльфа цвет, тьма вокруг Аштара развеялась, а мои руки, наоборот, наполнила невероятная мощь.

Яростная энергия текла по моим венам, заставляя сердце заходиться в бешеном темпе. В этот миг я могла сотворить что угодно: пролететь под облаками, осушить целое море, да хоть перевернуть весь мир с ног на голову. И в то же время не могла. Эта сила была предназначена совсем для другого. Используй я пусть и самую маленькую капельку для себя, поток мгновенно иссяк бы, а моя жертва оказалась потраченной зря.

Энергия бурлила и требовала выхода. Меня окутало белое сияние, усиливающееся с каждым мигом. Кружащие над дворцом барайшатцы стали разворачиваться ко мне.

Я привлекала внимание. Хорошо. Пусть видят, кто станет концом их славы.

– Сияй, Мэль. Сияй, – усмехнулась я сама себе и взмахнула руками, поднимаясь в воздух.

Левитация при такой мощи не доставляла никаких проблем. Вдобавок благодаря Аштару и его шаловливым фантазиям у меня уже был опыт парения. Я без труда взлетела над крепостной стеной, став вровень с драконами. Купол больше не загораживал обзор, и передо мной полностью открылась вся панорама Эсаргоса. Испускаемый мной свет отсюда мог достичь абсолютно любой точки города.

И я засияла.

Драконы из Барайшата, которых касалось это сияние, замирали на миг, затем разворачивались и улетали прочь, как можно дальше из города. Два ящера, которые разделывались с остатками гвардии возле спуска в цистерну, повернули друг к другу окровавленные морды, удивленно моргнули и взмыли в небо, последовав за сородичами. Элая и других защитников Эсаргоса свет мягко огибал и устремлялся дальше, распространяясь по улицам, проникая в дома и разгоняя тьму из каждого уголка.

Обладая этой силой, я могла выжечь в разумах любой приказ. Людей – заставить поклоняться мне и строить в мою честь храмы. Драконов – дружно опуститься на морское дно и пускать оттуда пузырьки на поверхность, пока не придет естественный срок окончания их жизни. И все проблемы были бы решены, по крайней мере на ближайшие лет пятьдесят.