Элис Айт – Жена темного бога (страница 4)

Он удивленно повернулся ко мне.

– Ты считаешь, что это я сделал?

– А кто еще? Аштар отпирается. Остаешься только ты.

– Проклятье! – спохватился Хведер, дернув головой обратно к морю. – Забыл подсчитать, сколько касаний…

– Пять, – ответила я. – Так это не ты?

– Боги тебя упаси, Мелевин. Хотел бы я знать такие чары. Первым делом наложил бы их на себя и стал понимать язык всех живых существ, включая зверей. Тогда бы точно обогатился и уехал наконец из демонова Тайеза.

Я со вздохом уставилась в ясное безоблачное небо. Значит, Аштар лжет?

Как мы до этого дошли?

– Что ты здесь делаешь? – очнулась я. – Мирале сказал, что сегодня дроу отбывают в Тайез. Вряд ли у войскового мага совсем нет обязанностей, чтобы он мог в такой момент сидеть камешки в воду бросать.

Он искоса глянул на меня.

– Если подумать, то тебя в последние два дня я тоже не видел. Чем все это время занималась ты?

– А ты в самом деле считаешь, что я безумно рада новой «должности»? Я не просила делать меня богиней, о которой не знаю ничего, кроме имени. Тем более я не желала участвовать в дворцовом перевороте. Вряд ли ты поверишь, но последние два дня я сидела вон там, – я ткнула пальцем в вершину прибрежных скал, – в белом шатре, и в ужасе думала, как мне с этим жить, пока эльфы по очереди совершали ко мне паломничество, откровенно на меня пялясь и интересуясь, не нужно ли что-то их божественной госпоже. Пока я с этим смирялась, выяснилось, что я успела пропустить все на свете и понятия не имею, что вообще происходит. Мирале сказал, что дроу собираются драться с Хашимом. Это правда?

Хведер опять не торопился отвечать. Он взял очередной «блинчик», размахнулся, запустил его по волнам и пораженно охнул.

– Шесть раз! Мой рекорд за это утро.

Я не помнила, как северянин относится к приметам, но на всякий случай сказала:

– Хороший знак.

– Да, – рассеянно кивнул он, все еще глядя на то место, где утонула галька. – Наверное, потому что бухта закрытая и вода здесь спокойная… Так значит, ты вообще ни о чем не знаешь?

– Только о том, что было сказано в первую ночь, когда мы все сюда прибыли.

В кои-то веки Хведер посмотрел на меня с сочувствием.

– Не подозревал, что тебе еще паршивее, чем мне.

– Приму твои соболезнования как-нибудь попозже, учитывая, что, если бы не ты, я была уже на пути к Атлике и совершенно новой жизни.

– Не злись, – примирительным тоном произнес он. – Я уже сказал: я мальчик на побегушках. У меня нет выбора, кроме как делать то, что приказывают.

Я помотала головой, отказываясь в это верить.

– Чушь какая-то. Ты маг.

Его губы дрогнули в чем-то среднем между усмешкой и печальной гримасой и все-таки разъехались в усмешке.

– А ты богиня.

– Ладно, прости, – я подняла руки, сдаваясь. В конце концов, Хведер давно дал понять, что в Тайезе не по собственной воле. – Ты никогда не рассказывал, что случилось и почему ты не остался в Хелсаррете или не уехал к одному из королевских дворов в Хелоте как посланник обители. Ведь это происходит со всеми, кто прошел все ступени ученичества и не пожелал остаться в оазисе, чтобы пестовать учеников.

Он помолчал.

– Сядь.

Я послушно опустилась на песок рядом с ним и запустила в море еще один «блинчик». Разумеется, его постигла та же участь, что и прошлый. Только в этот раз северянин никак не прокомментировал мою неудачу.

– Я уехал, – наконец произнес он. – В Майриц. Я долго этого добивался, и в обители согласились, что тому, кто там родился и разбирается в тонкостях местной культуры, будет проще усилить позиции Хелсаррета в королевстве. Некоторые из наставников выступали против. И они оказались правы. Я увлекся, решая личные дела.

– Те, из-за которых ты в юности и сбежал в обитель? – предположила я.

– Ага. Не удержался и стал мстить людям, которые лишили меня наследства, – Хведер посмотрел на меня. – Я наивно думал, что предоставлен сам себе, но за мной наблюдали. В качестве наказания меня лишили права открыто называться магом и отправили в Тайез исполнять мелкие поручения обители. И приставили к тебе. Догадываешься почему?

– Потому что я тоже жила местью. Наставники хотели, чтобы ты со стороны увидел, как это бывает, когда кто-то теряет все в погоне за отмщением.

Теперь игры Хелсаррета были очевидны. Жаль, стало слишком поздно.

– Значит, тебе обещали, что если ты достигнешь успеха со мной и Аштаром, то тебя вернут в Майриц? – предположила я.

– Да. Но я тогда тоже не знал, что меня сделают магом при Погибели Драконов, да еще во время государственного переворота, с риском свернуть себе шею в любой момент, – хмыкнул северянин. – Причем Аштар ни хрена джинньего мне не доверяет. Он рассказывает мне только самые очевидные вещи и поручает маловажные задания, провал в которых никак не повлияет на план. В чем-то это справедливо, учитывая, что у Хелсаррета давний договор с драконами, что они друг против друга не воюют. Элай говорит, что вместо его отца давно правит Хашим, и это правда, судя по тому, что личный королевский маг всегда следует за первым принцем, а не за королем. Он будет докладывать Хашиму абсолютно обо всем и сражаться с нами в полную силу.

Опасения Хведера были понятны. Он, может, и прошел все ступени ученичества, но в силу возраста большого опыта еще не набрался. Тот маг, который сейчас служил королю Сенавии, был гораздо старше. Я не знала его лично, но слышала от наставников обители похвалы в его адрес.

Это, конечно, тревожило, но в нашу пользу играло строгое правило обители – каждому правителю мог служить только один хелсарретский маг. Так наставники старались поддержать баланс в мире. Касалось это только тех, кого обитель контролировала, но ведь существовали и те, кто ей не подчинялся, вроде меня. Об этом я и напомнила северянину:

– Он один, а нас двое. Даже трое, если взять самого Аштара.

– Будет ли он колдовать? – резонно возразил Хведер. – Бог или не бог, он явно платит за магию цену, как и мы. Для него слишком велик риск потерять все из-за прихоти Ланоны.

– Что-то мне подсказывает, у него еще много секретов, – проворчала я, обведя рукой бухту, в которой крылась трехтысячная армия.

Северянин хмыкнул и кивнул.

– Тоже верно.

– Почему ты не можешь потребовать у Хелсаррета хотя бы запас артефактов? – спросила я.

– Могу… И уже запросил. Но видишь ли, в чем подвох. Мы втроем знаем, что обитель обменяла меня на секрет убийства драконов. А Хашима она будет заверять, что я беглый ученик и за мои действия отвечаю лишь я сам. Поэтому открыто помощи мне не дадут и вообще чуть что – снимут голову. Наставникам выгодно играть на обе стороны и выжидать, кто же победит, чтобы выжать из этого максимальную пользу. На месте Аштара я бы был уверен, что, как только он выдаст мне секрет, я помашу ручкой и сделаю ноги. А когда секрет окажется у Хелсаррета, от Аштара либо избавятся, чтобы он не разбазаривал ценные сведения, либо оставят их наедине с Хашимом без помощи магов.

– Опасаться драконов и заключать с ними договоры больше не будет нужно, потому что у обители наконец-то найдется на них управа.

– Ага. Проблема тут в том, что, пока Аштар мне не верит, я не могу сделать ничего по-настоящему важного, что приблизит нас к победе. А если моя сторона проиграет, меня почти наверняка выдадут Хашиму, чтобы удовлетворить его гнев.

Еще один «блинчик» взрезал волны и сгинул в бирюзовой толще воды после трех касаний. Хведер запустил руку в и без того взъерошенные ветром пшеничные волосы на затылке.

– В Майрице было тепло, сыто и спокойно, Мелевин.

– И ты веришь, что обитель сдержит обещание? После всей той лжи, которой кормили тебя самого и которую заставляли скармливать мне? – от желчного замечания было слишком сложно удержаться.

– Если бы в Хелсаррете все лгали всем, то общество магов стремительно развалилось бы, – возразил он. – Наверное, это какое-то последнее испытание…

– И сколько их таких «последних» еще будет? Они не закончатся, пока ты не поседеешь и не покроешься морщинами. Тебе не надоело, что тобой вечно все пользуются?

– Я бы, наверное, прислушался, если бы эти слова не исходили от женщины, которой сначала попользовался Хелсаррет, а потом ее любовник.

И попробуй поспорь.

– Говнюк ты, Хвед.

– Беру с тебя пример, – он рассмеялся, затем помолчал какое-то время, глядя на тихо плещущиеся волны. – Знаешь, а мы ведь с тобой отличная пара.

– Надеюсь, это не признание в любви?

– Мечтай больше, – северянин продемонстрировал мне неприличный жест, на что я только фыркнула. – Вообще-то я пытался аккуратно напомнить, что однажды ты предлагала нам работать вместе.

«В самом деле?» – чуть было вслух не удивилась я. Кажется, ситуация обстояла немного иначе – в таверне, куда Хведер вызвал меня после охоты с Элаем и Альго, он разнылся, что находится у меня на крючке. А я ответила что-то вроде того, что на крючке у меня быть выгоднее, чем у обители. Значит, северянин увидел в этих словах предложение сотрудничать.

– Допустим, – расплывчато сказала я, решив не углубляться в свое представление о том, как все происходило.

– Вот я и подумал, – он подбросил в ладони очередной камешек, но кидать пока не стал. – Ты в дерьме, я в дерьме… Самое время объединиться, тебе не кажется?

– Хорошая идея. Только у меня, как и у Аштара, нет гарантий, что ты не переметнешься обратно к Хелсаррету, как только представится возможность. Ты пока демонстрировал всецелую верность обители.