Элис Айт – Соблазнить владыку ледяных драконов (страница 14)
– А вы чем докажете, что не убивали? – буркнул он. – Все знают, что ледяные драконы огня боятся.
– Я мастер огня, – перебила я. – Как видишь, пришла вместе с князем, вполне себе жива и здорова.
В подтверждение я зажгла маленький огонек на ладони. Мальчишка зачарованно уставился на него, забыв о том, что сохраняет вид оскорбленной невинности. Стоило пламени погаснуть, Яр спохватился.
– Ну это вы
– Хватит, – Дарвену, похоже, окончательно надоел этот спектакль. – Надрать бы тебе уши за наглость, да на твое счастье у меня нет привычки лупить неразумных детей. Собирай вещи. Мы тебя забираем в Антарнис, а оттуда поедешь в Ясноград учиться на мага. Это княжеский приказ. В противном случае есть только один выход: отказ от дара. На тебя наложат связывающие плетения, и ты никогда не сможешь колдовать. Совсем.
Он произнес это так, будто ни на миг не сомневался, что мальчик побежит укладывать свои нехитрые пожитки. Однако Яр вдруг задумался и осторожно уточнил:
– А вот эти связывающие плетения… Это же не больно?
– Да, – неожиданно влез старейшина. – Они были бы лучшим решением проблемы. Конечно, если они не навредят.
После этих слов у меня создалось стойкое ощущение, что я попала на репетицию дурной комедийной постановки, вдобавок ее сцены играются в произвольном порядке, так что захочешь – ничего не поймешь. Быть магом – это же мечта чуть ли не каждого первого ребенка, а Яр явно обладает большим потенциалом, раз смог среди зимы случайным прикосновением спалить целое дерево.
Допустим, мальчик не хочет, чтобы его разлучали с матерью и сестрами. Но отказываться при этом от дара? У меня такое в голове не укладывалось. Да и старейшине-то с чего бы поддерживать такой исход? Вся деревня гордиться должна, что у них такой земляк!
– Дайте мне минуту поговорить с Яром наедине, – произнесла я. – Князь, старейшина, прошу вас.
Дарвен выдержал секунду, глядя на меня, кивнул и направился к выходу. Старейшина отчего-то запыхтел, но последовал за своим господином и его охраной. Девочки стрельнули карими глазами и остались стоять рядом с братом.
– Идите, – поторопила я их. – Не съем я вашего Ярку.
– Дуйте, – прикрикнул тот, и сестер в самом деле как ветром сдуло.
Когда мы остались одни, мальчишка опять насупился и отвернул лицо, разглядывая пятно на полу. Думал, видимо, что ему начнут читать нравоучения.
– Яр, – медленно произнесла я. – Объясни, пожалуйста, почему ты скрываешь дар. Почему отказаться от него тебе кажется лучшим исходом, чем получить образование и стать могущественным волшебником, который способен победить целую армию парой взмахов рук.
– Мамка без меня не справится, – буркнул он.
– Подмастерья-маги, в отличие от обычных подмастерьев, не платят за свое обучение, а получают стипендию. Это что-то вроде заработной платы – как мужчины в шахтах. Деньги для простого парня из деревни немалые. Если будешь отправлять их родным, твоя семья не пропадет.
– Нельзя мне уезжать, – не сдавался подросток.
Да что ж такое! Он ни полсекунды не колебался. Значит, причиной всему не семья, а что-то другое. Но что? Был бы Яр постарше, я бы заподозрила, что он влюблен в какую-нибудь деревенскую девицу. Однако двенадцать лет не тот возраст, когда мальчишки готовы отдать все ради мимолетной улыбки своей зазнобы.
Что я упускаю?
Я еще раз внимательно изучила комнату. В глаза снова бросились пустые стены, даже там, где должен был находиться красный угол с образами Господа и одиннадцати святых. Крестьяне редко размещали всех – обычно они вешали только изображение Бога в виде мудрого старца или того святого, которого почитали больше других. Но здесь не было вообще никого. В голову вдруг пришло, что я и в доме старейшины не видела икон. А если вспомнить поляну возле Кинфарена…
Щелк! Кусочки мозаики встали на место. Я тяжело вздохнула.
– Ты не веришь в единого Бога и боишься, что если в Яснограде об этом узнают, то проблемы будут и у твоей семьи, и у всей деревни. Так ведь?
Светлые глаза у мальчишки забегали.
– Не понимаю, о чем вы, госпожа.
Да уж, врать ему еще учиться и учиться.
Я огляделась и села на краешек скособоченного стула.
– Яр, не надо меня обманывать – это тебе же во вред. Я была на той поляне, где ты сжег рябину и терновые кусты. Там еще растут дуб, орешник, береза и ель. Наши предки верили, что каждое из этих деревьев священно. Береза была символом света и чистоты, ель – вечной жизни, дуб – силы, долголетия и так далее. Не буду перечислять всё, потому что ты и сам об этом прекрасно знаешь. Когда ты чувствовал, что твой дар вот-вот вырвется наружу, ты сбегал на поляну и надеялся, что «приступ» пройдет сам по себе, ведь древние духи милостивы. Только получалось прямо наоборот.
Мальчишка насупился и молчал. Это лучше всяких слов доказывало мою правоту.
Я тоже хранила тишину, раздумывая, что же теперь делать со всеми этими откровениями. Яр ведет себя очень по-детски, но в одном он совершенно прав: если в столице выяснится, что возле Антарниса целая деревня язычников, у мальчишки действительно появится куча проблем. Враги Дарвена обязательно воспользуются возможностью его очернить. Князя и так уже однажды вызывали в столицу и заставляли доказывать, что он не шайх, а сейчас его радостно обвинят в покровительстве идолопоклонникам и начнут священный поход веры. Причем, скорее всего, воинствующие фанатики будут не так уж не правы, ведь в замке правителя Антарнисского княжества тоже икон что-то не сыскать.
Ох, Дарвен, Дарвен… Что же он творит? Притащив меня сюда едва ли не против воли, этот дурак-дракон сам дал мне все карты в руки. Одно письмо Гелу – и судьба Дарвена решена. Мне не понадобится ни соблазнять его, ни выведывать секреты, достаточно и обвинений в язычестве. Доказательств хватит – их здесь в прямом смысле целая деревня.
Только вот эту самую деревню снесет лавиной вместе с князем. Историю и богословие преподают всем магам, а я еще и отличница. Мне ли не знать, сколько людей гибло за веру в подобных конфликтах.
Яр шмыгнул носом и заерзал, устав ждать. Терпения, надо сказать, у него хватило ненадолго. Ну точно огневик растет!
Я зажмурилась, сдерживая стон.
Шайх… Нет, толпа шайхов! Брать на свою совесть жизни десятков людей, особенно вот таких сопливых мальчишек и их ни в чем не повинных сестер, я не готова. Гел подождет, пока на владыку ледяных драконов не найдется другой компромат.
– Яр, как тебе такое предложение? Я новая советница князя, высший мастер огня. В ближайшие пять лет я никуда из Антарниса не денусь, и уж тем более меня не казнят. Можешь обучаться магии у меня. Придется жить в замке и выполнять для меня разные поручения, зато ты получишь образование, поможешь семье, будешь часто ее видеть, и никто не узнает, что вы молитесь древним духам.
Он скосил на меня глаз.
– А вы не обманываете?
– Матерью клянусь, – ответила я, понимая, что для мальчишки такая клятва дороже, чем любые доводы высокопоставленной аристократки.
Мать я вспомнила удачно. Именно в этот момент дверь распахнулась, и в избу в облаке пара ввалилась крепко сбитая женщина за тридцать, охнувшая при виде нас.
– Ярка! – тут же взвилась она. – Ты что натворил, проказник? Почему у крыльца аж светлейший князь с охраной?
Мальчик засопел, искоса глядя на меня.
– Да все в порядке, мам. Просто меня тут взяли на работу в замок…
Не выдержав, я улыбнулась.
Характер у Яра вздорный, легко с ним не будет. Но мальчишка мне определенно нравился.
Глава 12
Настроение у мальчишки менялось как ветер. Не прошло и пяти минут, а он уже вприпрыжку несся к карете складывать в нее свои вещи, оставив позади растерянно мечущуюся мать, которая не знала, то ли радоваться, то ли пугаться тому, что сына забирают в Антарнис учиться у высшего мастера огня.
Кто точно этому обрадовался, так это старейшина. Мужчина чуть не в ноги мне кланялся за то, что я пристроила к делу бедового мальчугана, сводившего с ума всю округу. Правда, у меня сложилось крепкое подозрение, что на самом деле причина его благодарности была другой. Если Яр проболтается о своих верованиях в Антарнисе, где на язычников смотрят сквозь пальцы, это совсем не то, как если бы он проболтался в Яснограде, прямо под носом у императора и патриарха, двух главных ревнителей веры в Господа.
Я вышла из избы и собиралась сходить на постоялый двор, когда меня остановило покашливание. Дарвен прислонился к стене и улыбался уголком губ.
– Интересное решение, леди Ласковьец. Не могу не одобрить вашу заботу о незнакомом ребенке, но все же вынужден поинтересоваться, почему вы так поступили. У вас ведь не было раньше учеников, не так ли?
Вот шельма! Успел же вызнать откуда-то такие мелочи.
Я остановилась и, прищурившись, посмотрела на хитро улыбающегося князя. Обсудить то, что произошло, придется в любом случае. Так почему не сейчас? Оба охранника куда-то отошли, а вокруг такие сугробы, что незаметно не подберешься. Нас никто не услышит. И я решительным шагом подошла к Дарвену.
– Да, ваша светлость. Вы совершенно правы. Меня так быстро из простого мастера посвятили в высшего, что я не успела набраться опыта в обучении подмастерьев. Видит Бог, я никогда не считала, что предрасположена к этому, поэтому с удовольствием сплавила бы мальчика в Ясноград. Но вот незадача – мне совсем не хочется, чтобы мои руки, пусть и косвенно, оказались по локоть в крови. А именно это случится, если в столице выяснят, что вы покровительствуете язычникам. Вы вообще понимаете, что делаете?