Элис Айт – Сладкие цепи для Ястреба (страница 2)

Убедившись, что мой старый слуга не пострадал, я поспешила к работорговцу. Тот уже вынимал плеть.

– Перестаньте! Он же меня спас!

– Вы уверены, госпожа? – раздраженно поинтересовался тот, прежде всего пристально оглядев меня с головы до ног. – Драку начал не этот паршивец?

Я постаралась незаметно отряхнуться. Падение на мостовую не лучшим образом сказалось на моем внешнем виде.

– Он меня спас, – твердо повторила я. – Вызовите наконец стражников! Меня же чуть не убили!

Один из покупателей скрылся между рядами, во весь голос крича: «Стража!» А я, пользуясь моментом, склонилась над мертвецом.

Сердце уже успокаивалось, паника отхлынула, уступая место трезвомыслию. Кто-нибудь другой счел бы это слишком быстрой переменой чувств, но я никогда бы не получила мужскую приставку «ун-» к своему имени, если бы не умела контролировать эмоции.

Разум подсказывал, что нужно изучить тело, пока есть такая возможность. Это бедняк, а значит, с трупом церемониться не будут, бросят в яму за пределами городской стены, и на том все. Никто не станет выяснять, кто и почему пытался отправить меня за Грань.

А у меня уже зарождались подозрения, кто стоял за нападением.

Взъерошенный Кефар, словно читая мои мысли, поднял с земли нож.

– Ни клейма, ничего, – пробормотал старик. – Кусок стали, который можно найти у любого нищего.

Я разочарованно кивнула. Осмотр мертвеца тоже ничего не давал. Ни особых примет, ни взятых с собой вещей. На земле лежал простой иртуласец-работяга, каких в Хелгайе пруд пруди. Если пожалуюсь стражникам, что меня пытались убить, они, конечно, мою жалобу примут. Не могут не принять – я аристократка. Но за спиной только посмеются. Для них мотив будет прост и очевиден – какой-то нищий позарился на золотую цепь. Ни о мальчишке, заманившем меня сюда, ни об отчаянных попытках воткнуть мне клинок в живот стража слышать не захочет.

Это ж ведь тогда придется напрягаться и искать заказчика. А кому оно надо, кроме меня? Дела мои, как известно, в расстройстве, платить за хлопоты нечем…

Мы с Кефаром переглянулись.

– Ун-Фатих, – одними губами произнес он знакомое нам обоим имя.

– Ун-Фатих, – согласилась я так же беззвучно.

Ублюдку надоело ждать, когда я разорюсь, и он перешел к более решительным действиям.

Я повернулась к рабу, который по-прежнему наблюдал за мной с весьма красноречивой улыбочкой.

– Почему мне помог?

– Жалко стало, что такая красотка на тот свет отправится, – в той же развязной манере ответил он.

– А в самом деле?

– А в самом деле – тем паскудам, которые поднимают руку на женщину, такой простой смерти мало, – серьезным голосом сказал раб.

Я задержала на нем взгляд. Шрамы и сильное тело свидетельствовали о том, что этот человек – воин, татуировка в виде лодки – что он еще и моряк. А в свете последних событий мне явно требовался телохранитель.

– Вы его купить хотите? – оживился работорговец, правильно расценив мой интерес.

– Сначала опишите, кто передо мной, – уклончиво ответила я, начиная традиционный танец договоров, в Иртуласе всегда предшествующий покупке. – Может, он не подходит для моих целей. Не зря же его приковали к кольцу?

Правды мне, конечно, не скажут. Будут приукрашивать настолько, насколько это вообще возможно. Но таковы негласные правила искусства торговаться.

Впрочем, владелец оказался рад поскорее заключить сделку, пусть и немного себе в ущерб – лишь бы я не нажаловалась на него страже. Убийство ведь произошло, по сути, прямо в его лавке. А потому все, что нужно, мне выложили за считаные мгновения. Еще и цену скинули, чтобы покупательница благородных кровей ушла довольной.

Это было кстати. Денег-то у меня в обрез…

Спаситель, все это время прищуренно наблюдавший за мной сквозь густые ресницы, оказался бывшим пиратом. Сразу исчезли любые вопросы, что могло привести его в рабство.

Но если пират – значит, и драться умеет. Что он уже доказал. Немногие смогли бы в цепях, почти не двигаясь, задушить взрослого жилистого мужчину.

Я протянула торговцу ладонь.

– Беру.

Мы пожали друг другу руки, знаменуя заключение сделки, прямо под грохот доспехов стражи, которая отнюдь не спешила явиться на место убийства.

Пока работорговец снимал цепь, ко мне подступил взволнованный Кефар.

– Госпожа, что вы делаете? – испуганно спросил он. – У нас же теперь не хватит денег на девочку для кухни!

Я скользнула взглядом по мускулистой груди раба, его тугим бицепсам и оптимистично заключила:

– Ну, к работе он привычен. Справится и с мытьем посуды!

Глава 2

До дома мы дошли в тишине. Кефар дулся, считая мою покупку необдуманной. Я держала рот на замке, чтобы не брякнуть какую-нибудь глупость вроде «Ты что, хочешь, чтобы меня все-таки прикончили где-нибудь за углом?». Старик верой и правдой заботился обо мне почти всю жизнь, и упрекать его было бы некрасиво. А деньги… Да где я за такие гроши найду хорошего телохранителя?

Раб тоже молчал. Только странно улыбался, поглядывая на меня. Как будто знал что-то очевидное и притом неизвестное мне.

Это нервировало. Но не приказывать же человеку не улыбаться?

Лишь когда в воздухе повеяло сладким ароматом цитрусов, мое настроение стало улучшаться. Пахло мандариновым садом, а это значило, что мы совсем близко к поместью.

Подумать только, что всего год назад я почти ненавидела это место. А сейчас даже перспектива получить нож под ребра не заставит с ним расстаться…

Раб тихонько присвистнул, когда увидел двухэтажный особняк в окружении цветущих мандариновых деревьев. Поместье действительно производило впечатление. Колонны, белый мрамор, просторный внутренний двор, крупный сад позади дома. Раньше мужу принадлежала и виднеющаяся вдалеке роща, но теперь приходилось довольствоваться одним особняком.

Спаситель стрельнул на меня жгучими глазами.

– Не думал, что у женщины, которая ходит через всю Хелгайю пешком, может быть такой богатый дом.

– Есть нюансы, – уклончиво ответила я. – Дойдем туда, приведешь себя в порядок, и я объясню, что от тебя требуется. Кстати, как тебя зовут?

– Пустынный Ястреб, – мужчина указал на татуировку на левом плече. – Как эту птицу.

Я вздрогнула. Ястреб, значит. Да еще пустынный…

От цепкого взгляда раба это не укрылось. Я поскорее напустила на себя равнодушный вид.

– Это пиратская кличка. А нормальное имя у тебя есть?

Он пожал плечами.

– Было да сплыло.

– Ты как разговариваешь с хозяйкой! – возмутился Кефар.

Раб скосил на него глаз и снова передернул плечами.

– Прежнее имя уже ничего не значит, и все его носители, кроме меня, мертвы, – сухо объяснил он. – Меня много лет знают на побережье именно как Ястреба. Если это имя вас не устраивает, другого у меня просто нет.

Кефар уже стал набирать воздух, чтобы что-то сказать, но я оборвала спор:

– Устраивает.

И снова наступила тишина. А я подумала, что, похоже, с этим рабом еще намучаюсь. Может, торговец скинул цену вовсе не потому, что хотел меня умилостивить перед визитом стражи, а потому что хотел избавиться от набившего оскомину имущества, да так, чтобы и покупатель, и продавец остались довольны?

Прислуга заметила нас издалека. Для нас растворили ворота, и в дом я вошла с улыбкой, на ходу стягивая вдовий черный платок. Какое облегчение! Хоть бросай его на пол, так он надоел!

Служанки с интересом проводили взглядами шедшего за моей спиной раба и сразу принялись перешептываться. Еще бы. Одежда к покупке, увы, не прилагалась, и через весь город Ястреб шел, как был, в набедренной повязке. А на такую фигуру грех не полюбоваться, хоть тебе двадцать лет, хоть шестьдесят.

– Принесите воды в лохань и найдите подходящие по размеру рубаху и штаны, – распорядилась я и повернулась к нему. – Помоешься, тебя проводят ко мне в кабинет. Там поговорим.

– А что, госпожа не составит мне компанию при мытье? – поинтересовался раб, опять хитро прищурившись.

– Это намек на то, что от меня плохо пахнет? – нахмурилась я.

– Его надо высечь за оскорбление! – радостно поддержал Кефар.