Элис Айт – Пончик для Пирожочка Автор: Элис Айт (страница 19)

Встречать гостей и бросаться на кухню готовить для них закуски тоже было некому. Вот в этом моменте я, пожалуй, погорячился – по возвращении в Шенберри обнаружив дома толпу лентяев и бездарей и уволив их всех, замену я так и не набрал. Показалось, что и так управимся. Однако стоило слечь всего двоим, как людей стало отчаянно не хватать.

К счастью, кое-кто из слуг все-таки подоспел, лошадь и экипаж увели, а перед гостями раскрыли входные двери и впустили в холл. Я задумчиво разглядывал посетителей, не узнавая никого из них.

Первым вошел мужчина лет за сорок, среднего роста, пока еще стройного телосложения, но уже с намечающимся животом. Одет он был по последней моде – плащ по середину бедра наверняка плохо согревал, зато открывал для чужих глаз яркий бирюзовый кафтан и такого же цвета камзол под ним. Белоснежный шейный платок, причудливо завязанный в несколько слоев, походил на водопад. Из-под шляпы-треуголки торчали аккуратно завитые пшеничные локоны.

Последнее я отметил с неудовольствием. Нет, не волосы, конечно. Треуголки носили многие военные, и оттого, что Коруэлл последние годы не переставая вел войну, такие шляпы стали очень модными и среди гражданского населения. Особенно среди аристократов, которые сами оставались дома. Я находил это лицемерным. Люди, никогда в бою не бывавшие и не знавшие, с какой стороны браться за ружье или шпагу, пытались примазаться к успехам тех, кто проливал кровь за королевство и, демоны побери, погибал за него.

За старшим мужчиной появился молодой, так же с иголочки одетый. Третьей в холл ступила девушка лет около восемнадцати, миловидная, с симпатичными кудряшками, обрамлявшими круглое личико. Пышное платье с оборками придавало ей кукольный вид.

Судя по тому, что у всех троих волосы были соломенного цвета, а лица обладали одинаково мягкими привлекательными чертами, передо мной стоял отец с двумя детьми.

Не успел я и слова произнести, как он поклонился, бросив короткий взгляд на волдога, и заговорил:

– Простите за неожиданное вторжение, ваше сиятельство. Позвольте представиться – Мервит Фейман, предприниматель. А это мои дети: сын Филеран и дочь Никометта.

– Можете называть меня Никки, – проворковала девица, низко приседая в реверансе, да так, чтобы я оценил все прелести ее глубокого декольте.

Раздражение сразу накатило еще сильнее. Стало ясно, зачем на самом деле явилась эта троица – меня пытались втянуть в очередную «ярмарку невест». Ничего, сейчас девица воочию убедится, что титул еще не означает безбедную жизнь, и сама отговорит отца от сватовства. Можно даже не обременять себя запоминанием ее имени – мы все равно больше не увидимся.

Филеран сделал шаг вперед и, будто старому знакомому, протянул мне ладонь. Пирожок тихо рыкнул. Парень резко подался назад, нервно глядя на собаку.

– Не обращайте внимания на волдога, – сказал я. – Он обучен следить за тем, чтобы ко мне не мог подойти враг, и еще не привык к тому, что на родине среди друзей принято пожимать друг другу руки. Только, простите, я вас что-то не припомню.

– Вы, наверное, забыли, ваше сиятельство, – вежливо ответил Филеран, все еще косясь на пса. – Мы познакомились с вами несколько дней назад в ратуше.

– Ах да, – вспомнив навязчивого молодого человека, я сам пожал ему руку. – Извините, не признал сразу. В последние годы я больше привык к танджанийским смуглым лицам и именам. И третий раз прошу прощения, но не понимаю, чем обязан вашему визиту. Мы ведь, кажется, о нем не договаривались, тем более об участии в этом вашего отца и сестры?

– Верно, – ответил Фейман-старший, опять переводя мое внимание на себя. – Дело в том, что я бы хотел сделать вам выгодное деловое предложение. Вчера я услышал о том, что вы выставляете на торги некоторые городские помещения, которые вам принадлежат, и решил перехватить инициативу у других дельцов. Предприниматель обязан быть предприимчивым!

Он засмеялся этому, как отличной шутке. Что ж, может, она такой и была. Никогда не относил себя к людям с хорошим чувством юмора.

– Позвольте тогда пригласить вас в свой кабинет, – сказал я. – Но, боюсь, поскольку я не догадывался о вашем визите, то и угостить мне вас нечем. Как и некому развлекать вашу юную дочь, пока мы с вами обсуждаем дела. В поместье нет других леди или молодых девушек, которые могли бы составить ей компанию.

О Нессе я решил не упоминать. Она приехала сюда совсем ненадолго и потому не считалась.

Фейман-старший улыбнулся.

– О, не волнуйтесь, Никки не заскучает. Она еще учится на последнем курсе академии магии в Шенберри, но это не мешает ей принимать такое же участие в нашем семейном деле, как и все мои сыновья, коих, кроме Филерана, насчитывается еще двое. К сожалению, они не смогли сегодня приехать и иметь честь быть представленными вам – на них лежит бремя ответственности за работу нашего заведения, пока я отсутствую.

Я покивал. Господи, «коих», «бремя ответственности»… От его витиеватых фраз кружилась голова. Даже аристократы при всей их напыщенности не всегда так разговаривали, как этот простолюдин, явно метивший гораздо выше своего нынешнего положения. Ничуть не удивлюсь, если через пару лет он купит титул и будет не меньше чем виконтом.

Ну, или пристроит дочку к какому-нибудь графу или герцогу и удовлетворится этим.

– Прекрасно, – коротко ответил я. – Тогда прошу в кабинет.

Пирожок бодро заклацал когтями следом за мной. Теперь уже на него беспокойно оглянулись все трое, но никто и словом не возразил.

Вот и отлично.

Я не предполагал, что придется принимать в кабинете столько гостей разом, но кресел, к счастью, хватило. Фейман-старший сел прямо перед моим столом, дети – позади отца. И сразу же подтвердилась моя мысль о том, что я не зря разогнал больше половины слуг, оставив только самых дельных ребят. Едва мы заняли места, служанка принесла свежезаваренный чай.

– Спасибо, это очень своевременно, – вдруг подала голос Никки, принимая чашку, и жеманно пожала плечами. – Здесь как-то… прохладно.

Возможно, девчонка хотела привлечь мое внимание к себе, а вернее, к оголенным покатым плечам и глубокому декольте. Но прозвучала фраза двусмысленно – так, будто я плохой хозяин. Если уж на то пошло, это было правдой, однако мне бесцеремонность девицы не понравилась. Ее сюда вообще не приглашали, а она еще и жалуется.

– Поздняя осень на дворе, вам следовало бы теплее одеваться, – ответил я. – Кроме того, ваш отец только что упомянул, что вы маг. Насколько я помню, в академии еще на первых курсах детей обучают тому, какие заклинания использовать, чтобы не замерзнуть.

Ее щеки мгновенно вспыхнули, но удивительное дело – это и вполовину не выглядело настолько же очаровательно, насколько у Нессы. Может быть, потому что та стеснялась искренне, а в подведенных кукольных глазах Никки промелькнула злость. Похоже, ей крайне редко кто-то делал замечания.

– Разумеется, Никки это умеет, – натянуто засмеялся Фейман-старший, пытаясь сгладить неловкость из-за поведения дочери. – Небеса были столь милостивы к моей семье, что мы все родились одаренными, хоть и в разной степени. В наших жилах ведь течет кровь фей… Однако и выдающихся магов вроде вашего сиятельства среди нас, к сожалению, нет, поэтому мы стараемся сохранять резерв полным для работы в нашей кондитерской. Вы ведь уже знаете, чем мы занимаемся?

– Да, наслышан, – подтвердил я, поколебался и все же взмахнул рукой.

Семейка, может, и беспардонная, только и зла пока что никто из них мне не причинил. Нужно проявить хоть какое-то гостеприимство. В комнате и правда холодновато, а я не тресну, если немного ее согрею. В конце концов, мне сохранять запасы энергии полными больше незачем. Проводить ежедневные боевые тренировки не позволяло колено, для сидения за бумажками весь день магия не требуется, ну а танджанийские шаманы точно не вылезут из камина, чтобы мне понадобилось копить резерв для внезапного отпора.

Воздух в кабинете немного согрелся. Никки поводила плечами и довольно улыбнулась, как кошечка, которую почесали за ушком. Брат бросил на нее насмешливый взгляд, а отец расслабился, поняв, что хозяин дома против них не настроен.

– Ваше сиятельство, вы сказали, что к чаю ничего нет. Как удачно, что мы можем это исправить, – приободрившись, опять заговорил Фейман-старший и оглянулся на сына. – Филеран!

Тот, будто только этого и ждал, вытянул одну руку перед собой и второй театрально над ней взмахнул. На раскрытой ладони материализовалась перевязанная лентой коробочка. Трюк уровня уличных фокусников, но я из вежливости похвалил:

– Впечатляюще.

– Это вы еще не попробовали содержимое! – заверил Фейман-старший. – Прошу, отведайте шедевры нашей кулинарной лавки.

Его сын с готовностью подскочил с кресла и подал мне коробку. Волдог мгновенно отреагировал на резкий жест и тоже резво поднялся на лапы.

– Сидеть! – рявкнул я, пока пес не бросился на гостей.

Филеран, побледнев, шлепнулся обратно на сиденье.

– Простите, я не вам, – извинился я, с укором посмотрел на Пирожка и вслух ему сказал: – А ну-ка пойди погуляй, дорогой, чтобы мне опять не пришлось за тебя краснеть.

Пес тем временем не отрывал взгляда от коробочки в руках парня. Я вздохнул. Ну ясно. Опять мохнатый проказник почуял сладкое, которое ему нельзя. А судя по тому, что я слышал о Фейманах, они добавили в свои булки магические ингредиенты, так что волдог в буквальном смысле унюхал свой обед.