Элис Айт – Хозяйка тёмного эльфа (страница 33)
Рядом с этим мужчиной можно было позволить себе расслабиться. Я уже и забыла, каково это. Слабости – не для главы рода.
И вот теперь, едва я начала осознавать, насколько мне без этого было тяжело, Аштар уплывал из моих рук.
Причем не существовало никаких гарантий, что вместе с ним исчезнут и новообретенные проблемы. Судя по напору Хведера, Хелсаррет, похоже, не планирует от меня отстать. Да и Мирале уже начал под меня копать, что тоже не могло не тревожить. Я позаботилась о том, чтобы моя история о пребывании у родственников с севера выглядела правдоподобно, но вдруг два года назад в спешке все-таки что-то упустила?
Я беспрестанно напоминала себе слова Аштара – рано загадывать. Человек Мирале мог солгать, не явиться на встречу, да вообще могло произойти что угодно. Только как же перестать себя накручивать?
В салоне кареты стояла тишина, пока мы не выехали из Тайеза. Я мучилась тяжелыми мыслями, Аштар лишь поглядывал на меня. За городом я остановила экипаж и приказала кучеру ехать в противоположную от плантации сторону – к деревне Касалес. Он удивился, но одного взгляда на стоявшего рядом со мной дроу хватило, чтобы кучер побледнел и поклялся никому об истинной цели поездки не сообщать.
Мы опять сели в салон. В окошке медленно удалялись горы, у подножия которых находилась плантация. По-прежнему стояла тишина, если так можно было назвать цокот копыт, редкое ржание лошадей, скрип салона и стук колес по мощеной дороге.
Аштар нарушил молчание первым.
– Знаешь, я уже начинаю ревновать. Ты весь день думаешь только об этом гашишшине, забывая обо мне.
Я в этот момент задумчиво смотрела на облака, цепляющие вершины гор, и вскинула изумленный взгляд на спутника, сидящего напротив меня. Неужели правда ревнует к незнакомцу, которого я вдобавок в глаза не видела? Но нет. Аштар улыбался. Значит, шутит.
– Ты вообще способен ревновать? – поинтересовалась я.
– Нет, – ответил он, продолжая улыбаться. – Я же знаю, что неотразим. Раз побыв со мной, ты уже не сможешь представлять себя с кем-то другим.
Я хмыкнула. Опять шутит. Впрочем, в каждой шутке…
– Тебе, наверное, скучно так ехать? – предположила я.
Он пожал плечами. Взгляд скользнул по зеленым горным склонам.
– Виды красивые, поэтому не так уж чтобы скучно. Но я бы предпочел не трястись в этой клетушке, а ехать верхом на лошади. И привычнее, и опасность можно заметить издалека, – эльф задумался и добавил: – Вообще не помню, когда последний раз ездил в экипажах вроде этого. Кажется, последние лет пятьдесят из седла не вылезал.
– Пятьдесят? – ахнула я.
Аштар выглядел не больше чем на тридцать. Ну, может, с хвостиком. По эльфам, правда, только демон разберет, как определять их возраст. Они же не стареют – так и умирают к тремстам годам с молодыми красивыми лицами снаружи и седой древностью внутри.
Я хорошо помнила мастера Элорэля из Хелсаррета. Двести с лишним лет – а как мальчишка, даром что один из сильнейших магов обители. Хотя в глаза этому «мальчишке» заглядывать мало кто осмеливался – от них веяло бесконечностью и безжалостностью пустыни. Как и многие волшебники, Элорэль так много отдал в отплату за возможность творить мощные чары, что потерял часть себя. По-моему, за все время моего обучения он не сотворил ни одного заклинания – слишком хорошо знал, как коварна их цена.
Другие наставники часто ставили его в пример и говорили, что он мудрейший из магов, живущих ныне в обители.
– А сколько мне, по-твоему? – засмеялся дроу. – Ну не двадцать же?
– Нет, ну… – я даже растерялась. Истории об удачливом полководце родом из Берзана ходили давно, но убивать драконов Аштар стал далеко не сразу. Может, лет пять-семь назад. Вот тогда он и стал по-настоящему известен в Сенавии. Следовало учесть еще и то, что молодого эльфа не допустили бы сразу к командирской должности, ведь у дроу хватает тех, кто гораздо старше и опытнее. – Шестьдесят?
– Еще попытка?
– Ну не сто же, – осторожно выдала я.
В салоне уже начали скапливаться сумерки, и темное лицо эльфа становилось все сложнее рассмотреть. Зато глаза и сверкающие в широкой улыбке зубы не давали ошибиться – я опять попала в молоко.
– Что, неужели двести? – совсем обреченно произнесла я.
Иллех Громовержец, это же в какие прапрадеды он мне годится…
– Нет, не двести, – не переставал веселиться Аштар. – Ладно, не буду мучить. Твоя предыдущая попытка была близка. Мне около девяноста.
– Около? То есть ты сам не уверен?
– Мои первые годы жизни были… смутными. Родителей убили драконы во время очередного нападения на Берзан. Мы жили на границе, – пояснил он. – Вырезали всю деревню, спасся только я. Никого не осталось, кто мог бы напомнить мне, в какой год я родился. Какое-то время я скитался по лесам, потом, чтобы выжить, примкнул к таким же беженцам. Откровенно говоря, я не люблю рассказывать о тех годах, потому что подростком не представлял собой достойный пример для подражания. Я и воровал, и дрался. Собственно, на драке в таверне меня и поймали. Оказалось, я вмазал в нос ка-зарвану – это вроде десятника по-вашему. Причем в том заведении он отдыхал не один, а с сослуживцами. Весь его отряд мне долго и подробно объяснял, как я ошибался, – Аштар засмеялся, но зла в его глазах в этот момент не было – только тепло от воспоминаний о добрых временах. – Мы так впечатлили друг друга, что после потасовки они позвали меня с собой. С этого и началось мое восхождение в берзанской армии.
– Вот как, – я все еще пыталась осознать новость, что мужчина, который несколько ночей подряд не давал мне продыху, заставляя стонать и изгибаться под ним, еще старше, чем Мирале. – А ведь ты впервые что-то рассказываешь мне о своем прошлом.
– Ну, раньше как-то не до болтовни было, – он так сверкнул глазами, что мне стало жарко.
Я немного отдернула полупрозрачную занавеску на окне, надеясь, что ветер задует в салон немного прохлады. Правда, пока дневной зной не спешил отступать с тракта – все деревья рядом с ним вырубили, чтобы те во время штормов не падали на дорогу и не мешали повозкам, поэтому тенька здесь было не найти.
– Спасибо, что поделился историей о молодости, – искренне поблагодарила я.
– Рад, что тебя это развеяло ненадолго, но вижу, что сумрак уже опять находит на твое лицо. Что тебя так тревожит? Я угадал – это гашишшин?
– Да, – я виновато вздохнула. – Не столько он сам, сколько последствия этой встречи и вообще все, что может случиться. Мирале оговорился, что гашишшин может применить магию, и теперь не могу отделаться от мысли, а что если он в самом деле маг.
– Ну и что?
Аштар так легко пожал плечами, что я едва не фыркнула. Конечно, простачки часто недооценивают волшебство, считая, что это одни фокусы! Только генерал темных эльфов уж точно простачком не был.
– Считаешь, твой врожденный дар пересилит чары? – я покачала головой. – Ты уже доказал, что умеешь многое, но и тебя однажды поймали и взяли в плен. Не верю, что ты недооцениваешь противника, однако не пойму, что придает тебе такую уверенность в себе в этом случае. Ты уже сражался с гашишшинами?
– Если не учитывать нападение несколько ночей назад, то нет. Гашишшины редко осмеливаются лезть к тем, кто их создал.
Я приподняла брови.
– Что это значит?
– А ты не обратила внимание на очевидные сходства? – в ответ удивился эльф. – Они чернят кожу, нападают только ночью, рьяно поклоняются своему богу, и у них свой особый уклад жизни, которая проходит большей частью за закрытыми дверьми, в обособленных резиденциях. Точно так же и мой народ: мы среди всех богов чтим больше всего звездную богиню и из домов выходим только ночью, поэтому у людей может сложиться впечатление, что мы вообще их не покидаем. Про цвет кожи даже не упоминаю.
– Но из этого же не следует, что они созданы вами.
Аштар устремил взгляд в окно, на небо, постепенно окрашивающееся в розовые цвета.
– Нет, но я знаю историю своей страны. Я уже говорил, что родина моего народа далеко на островах в океане. Хотя мы все называемся дроу и придерживаемся примерно одних правил, между нами тоже не всегда царит мир. Много веков назад племена рассорились. Б
– Вот почему они тогда отправили сразу пятерых, – пробормотала я.
– И все равно не рассчитали сил. Не буду скромничать, мои умения превосходят умения обычных дроу, иначе бы никто не позволил мне взять верх над войском. В Берзане суровые нравы.
Он произнес это спокойно, без эмоций, но я сразу заерзала на мягком сиденье. Об обычаях Берзана мне было известно по-прежнему недопустимо мало. Надо, что ли, заглянуть в мастерскую переписчиков – пусть поищут для своей хозяйки книгу о народе темных эльфов…