Элис (Арису) Арисугава – Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года (страница 1)
Элис Арисугава
Лунные зайчики смерти
Трагедия 1988 года
© Чинарева Ю., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Действующие лица
Эгами Дзиро (руководитель клуба), студент 4-го курса литературного факультета
Мотидзуки Сюхэй, студент 2-го курса экономического факультета
Ода Кодзиро, – ″—
Арисугава Арису (я), студент 1-го курса юридического факультета
Китано Цутому, студент 3-го курса экономического факультета
Цукаса Такахико, студент 3-го курса факультета коммерции
Тода Фумио, студент 2-го курса факультета коммерции
Такэсита Масаки, студент 2-го курса факультета естественных наук
Харуми Мика, студентка 3-го курса литературного факультета
Кикути Юко, студентка 2-го курса литературного факультета
Араси Тацуко, студентка 1-го курса литературного факультета
Иссики Сёдзо, студент 3-го курса юридического факультета
Мисака Нацуо, – ″—
Нэнно Такэси, – ″—
Ямадзаки Саюри, студентка 1-го курса отделения английского языка
Химэхара Риё, – ″—
Фукадзава Руми, – ″—
Пролог
Земля снова содрогнулась, нарушив мой прерывистый сон. Я резко проснулся.
Остальные трое неподвижно лежали рядом, упакованные в спальные мешки. То ли их нервная система привыкла к вибрациям, то ли накопившаяся за день усталость взяла свое. Я почувствовал одиночество, словно меня оставили одного в морге.
Осторожно отодвинув полог палатки, я выглянул наружу. Темно. Лунный свет не проникал сюда из-за дыма.
Я перевел взгляд на вершину горы. Подробностей было не разобрать, но казалось, будто что-то ужасное и огромное, словно из недр ночного океана, взмыло ввысь, под самый купол небес. Крупными противными хлопьями тихо оседал пепел. Я аккуратно вытер губы тыльной стороной ладони.
Вулкан все еще дышал.
Я вышел из палатки и потянулся. Тело отозвалось неожиданной усталостью – должно быть, спал в неудобной позе.
Где-то зажегся фонарик. Это у палатки Такахико. Луч приближался, за ним плыло в темноте белое худи. Точно, Такахико.
– Неужели опять? – обратился я к белой тени.
Тень ответила с отвращением:
– Не могу! Задолбало.
Стоя бок о бок, мы снова взглянули на вершину вулкана, который три дня назад впервые за двести лет пустился во все тяжкие.
– Как думаешь, на этот раз рванет сильнее, чем три дня назад?
В ответ Такахико лишь усмехнулся и пожал плечами:
– Мне-то откуда знать. Не удивлюсь, если в любую минуту с неба сойдет огненный столб и земля под нашими ногами разверзнется. Что вовсе не означает, что я к этому готов.
– Не хотелось бы мне умереть в таком месте.
– Мне, что ли, хотелось бы? Хотя, как по мне, лучше уж всей компанией сдохнуть при извержении, чем от рук маньяка (к тому же еще неизвестно, кто он). Вот честно!
– Так себе альтернатива.
Эгами высунул голову из палатки:
– Трясло!
– Проснулся? И сейчас трясет, неужели не чувствуешь?
– Трясет-трясет. – Такахико шутливо закачался из стороны в сторону. – Как тут не проснуться!
Эгами тоже вышел из палатки и потянулся:
– Я думал, токийцам землетрясения нипочем. Слышал, у вас трясет по нескольку раз в месяц. Даже нам, жителям Кансая, не по себе, что уж говорить об иностранцах.
– Эгами, это не землетрясение! Мы посреди проснувшегося вулкана. Ситуация безнадежная.
Эгами прикурил от зажигалки, протянутой ему Такахико. В воздухе сиренево заметался дым.
Такахико, тоже заядлый курильщик, достал пачку старого доброго «Peace»[1] и затянулся. Курение походило на ритуал, и я молча выжидал.
– В женской палатке тоже горит свет.
Я обернулся в сторону, куда указывал сигаретой Такахико, и увидел, как в освещенной изнутри кремовой палатке двигаются несколько фигур. Луч фонарика плясал, а вместе с ним плясали и силуэты.
– Ты гляди, прямо ночной клуб «Ябукияма».
– Пойдем сходим.
Эгами пошел первым. В девичьем царстве – палатке на пять девушек – случился небольшой переполох.
Выскочила наружу Мика.
– Все успокоились? Надеюсь, никто больше не плачет? – строго спросил Эгами голосом школьного учителя.
Мика поправила очки в металлической оправе:
– Да есть тут некоторые. Умоляю, Peace, сделай что-нибудь!
– Что? Опять она? – с досадой щелкнул языком Peace, он же Такахико, и громко крикнул в палатку: – Эй, Тацуко! Поди-ка сюда! – Кажется, он завелся.
Навстречу своему рыцарю, стыдливо утирая слезы, вышла Тацуко. Хотелось одновременно и приструнить ее, чтобы плакала поменьше, и попросить Такахико быть с ней помягче.
– Дура! Всем и так тяжело, еще ты ноешь, одна-единственная. Если бы слезами можно было затопить вулкан, тогда ревела бы себе на здоровье.
– Прости… – пробормотала Тацуко, чье заплаканное лицо озарилось улыбкой при виде любимого.
– Ну все, Тацуко, успокоилась, да? Спасибо, Peace. – С Микой конкурировать бесполезно. Такахико поджал губы и закатил глаза.
Набросив на плечи розовый кардиган, вышла Риё.
– Разбудить остальных? – обратилась она к Эгами. Лицо ее было бледным. Возможно, из-за фонарика Такахико.