Элинор Портер – Трилогия о мисс Билли (страница 64)

– Полагаю, музыки сегодня не будет. Наверное, стоит посвятить все время вашей истории, – улыбнулась она, протягивая ему руку.

Сердце Аркрайта подпрыгнуло в груди, но он тут же смутно встревожился. Он предпочел бы, чтобы она краснела, немного смущалась в ожидании его истории. Разумеется, оставался шанс, что она и вовсе не подозревает, о чем пойдет речь. Но если это так, почему ее лицо так светится? Что, если… запутавшись в лабиринте, который не мог привести никуда, кроме катастрофы и разочарования, Аркрайт твердой рукой вытащил себя оттуда?

– Вы очень добры, – пробормотал он, отпуская ее пальцы и усаживаясь рядом с ней. – Вы уверены, что хотите услышать мою историю?

– Конечно! – улыбнулась Билли.

Аркрайт помедлил. Он ожидал увидеть смущение, тревогу. Вдруг он понял, что если бы Билли знала, что он хочет сказать, то не стала бы вести себя так. Обрадовавшись, он заговорил.

– Вы хотите услышать историю с самого начала?

– А как иначе? Я никогда не подглядываю в конец книги. Мне кажется, это несправедливо по отношению к автору.

– Тогда я начну с начала, – улыбнулся Аркрайт, – мне очень важно, чтобы вы отнеслись ко мне справедливо и даже более того.

Голос его дрогнул, но он заговорил дальше.

– В этой истории есть девушка – очень красивая и милая.

– Конечно, как и в любой хорошей истории, – улыбнулась Билли.

– И есть мужчина. Это история любви, понимаете?

– Конечно. Все интересные истории о любви, – Билли лукаво засмеялась и немного покраснела.

– Впрочем, мужчина не имеет большого значения. Я признаюсь в самом начале, что речь идет обо мне.

– Ведь это же вы рассказываете историю, – Билли снова улыбнулась, – но из похвальной скромности мы не станем обращать на это внимания. Впрочем, личное участие делает любую историю интереснее.

Аркрайт задержал дыхание.

– Надеюсь, так и будет, – пробормотал он.

Потом они замолчали. Аркрайт явно стеснялся.

– Ну, – с улыбкой поторопила его Билли, – у нас есть герой и героиня. Что же с ними случилось? Вы знаете, – добавила она, – я всегда думала, что это для писателей сложнее всего. Заставить героев заниматься какими-нибудь интересными вещами, после того как читатели с ними познакомятся.

Аркрайт вздохнул.

– На бумаге – наверное, но, понимаете, моя история произошла на самом деле, так что здесь другое.

– Отлично. И что же случилось? – спросила Билли.

– Я пытаюсь понять, с чего все началось. Скорее всего, с картинки, с фотографии девушки, которая хранилась у моей матери. Я увидел фотографию, она мне понравилась, и… – Аркрайт собирался сказать, что он взял ее себе, но что-то его остановило. Он решил, что еще рано рассказывать этой девушке, чем стала эта фотография для него.

Он торопливо продолжил:

– Понимаете, я много слышал об этой девушке, и мне очень нравилось то, что я слышал.

– То есть вы не были знакомы? – удивилась Билли. Ей казалось, что Аркрайт всегда знал Алису Грегори.

– Нет, мы познакомились гораздо позднее. Все это время я пытался представить, какая она, и мечтал о ней.

– Ой! – Билли глубже вжалась в кресло. Ее очень удивляло то, что она слышала.

– Потом мы повстречались.

– Да?

– Она оказалась еще лучше, чем я ее себе представлял.

– И вы немедленно влюбились? – голос Билли снова приобрел уверенность.

– Я был уже влюблен, – вздохнул Аркрайт, – я просто затонул еще глубже.

– Ах, – сочувственно сказала Билли. – А что же девушка?

– Она не обращала на это внимания или просто ничего не знала. Я до сих пор не уверен, что нравлюсь ей или что она хотя бы знает о моих чувствах, – Аркрайт тоскливо смотрел на Билли.

– Но с девушками никогда ничего не ясно! – быстро сказала Билли. Ее лицо порозовело. Она думала об Алисе Грегори и не могла понять, нравится ли ей Аркрайт, может ли Билли сказать ему что-нибудь утешительное и при этом правдивое? Сказать, что его возлюбленная только и ждет, что он откроется ей?

Аркрайт заметил краску на лице Билли и внезапно осмелел. Он наклонился вперед. Нежность светилась в его глазах. Выражение его лица невозможно было истолковать ошибочно.

– Билли, вы в самом деле хотите сказать, что я могу надеяться? – тихо спросил он.

Билли вздрогнула. В ее глазах промелькнуло что-то похожее на ужас. Она отпрянула и немедленно ушла бы из комнаты, если бы не вспомнила, что уже два раза воображала, что мужчина в нее влюблен, но последующие события обнаруживали, что она жестоко ошибается: когда Сирил рассказывал ей о своей влюбленности в Мари и когда Уильям просил ее вернуться домой в качестве дочери.

Строго велев себе не быть «маленькой дурочкой» в третий раз подряд, она собралась с силами, принужденно улыбнулась и сказала:

– Мистер Аркрайт, я, конечно, не могу отвечать за эту девушку, так что не в моей власти дать вам надежду, но…

– Но это вы! – прервал ее Аркрайт. – Вы, только вы! С самого первого мгновения я люблю вас, и…

– Нет-нет! Я ошиблась! Я не поняла, что вы имеете в виду, – в ужасе сказала она. Билли уже встала и обеими руками пыталась отмахнуться от него.

– Мисс Нельсон, вы же не хотите сказать, что так и не поняли, что я говорю о вас? Что все это время вы ничего не понимали? – он тоже встал и с болью смотрел на нее неверящими глазами.

Билли побледнела и медленно отступила назад. В ее взгляде, устремленном на него, был ужас.

– Но вы же знаете, вы должны были знать, что я не свободна! – резко сказала она. – Я собираюсь стать женой Бертрама Хеншоу. – Эти слова были сказаны Билли одновременно с обвиняющей и злой интонацией. Словно одно только слово «жена» смогло бы заключить ее в защитный круг и сделало бы неприкасаемой.

Аркрайт попятился, увидев гнев в ее глазах.

– Женой? Вы выходите замуж за Бертрама Хеншоу? – было очевидно, что он никак не может в это поверить.

Билли успокоилась. Праведное негодование исчезло, и его место занял ужас.

– Вы хотите сказать, что не знали? – спросила она.

Он не сразу ответил. Какая-то неведомая сила заставила Билли посмотреть в лицо Аркрайта и увидеть, как недоверие сменяется уверенностью, а уверенность – страданием.

– Нет, я не знал, – тускло ответил он, отвернулся к каминной доске и наполовину закрыл лицо рукой.

Билли упала в низкое кресло. Пальцы ее нервно теребили воротничок. Жалобным, просящим взглядом она смотрела на широкую спину и склоненную голову.

– Я не представляю, как вы могли не знать, – сказала она наконец. – Как подобное известие могло пройти мимо вас?

– Я тоже пытаюсь это понять, – ответил он все таким же тусклым голосом.

– Это же было очевидно… Я полагала, что все об этом знают, – продолжала Билли.

– Возможно, в этом и дело, что это было совершенно очевидно, – ответил он. – Я знаю только нескольких ваших друзей, и никто их них не озаботился упомянуть об этом при мне.

– Но мы давали объявления… Ах, вас, наверное, еще не было в городе, – чуть не плакала Билли, – но вы могли заметить, что он часто приходит сюда… что мы очень много времени проводим вместе!

– В некоторой степени, – вздохнул Аркрайт, – но я считал, что вы просто дружите с ним и его братьями. Вот это казалось мне очевидным, понимаете? – горько сказал он. – Я знаю, что вас назвали в честь мистера Уильяма Хеншоу, Калдервелл рассказал мне, как вы приехали к ним, когда остались совсем одна. А еще Калдервелл сказал… – Аркрайт снова замолчал, а потом неохотно продолжил: – Из его слов я сделал вывод, что мистер Бертрам Хеншоу не из тех, кто женится.

Билли вздрогнула и переменилась в лице. Она не могла не заметить этой паузы и очень хорошо знала, что такого мог сказать Калдервелл.

Почему ей постоянно напоминают, что никто не ожидал, что Бертрам Хеншоу когда-нибудь влюбится?

– Но к настоящему времени мистер Калдервелл должен знать о помолвке, – сказала она.

– Очень может быть, но я не общался с ним со своего приезда в Бостон. Мы не переписываемся.

Они долго молчали, а потом Аркрайт снова заговорил.

– Думаю, теперь я многое понял. Странно, что я не замечал этого раньше, но я никогда не думал о Бертраме Хеншоу как о… Если бы Калдервелл не сказал… – Аркрайт снова не договорил предложение, Билли снова вздрогнула. – Какой я дурак. Я был слишком самонадеян. Слепец и дурак, – повторил Аркрайт надломленным голосом.