Элинор Портер – Трилогия о мисс Билли (страница 59)
– Моя дочь нехорошо себя чувствует этим утром. Не обращайте внимания, пожалуйста… Вдруг вы подумали… понимаете, она простудилась на прошлой неделе, сильно простудилась, и еще не до конца поправилась, – причитала миссис Грегори.
– Конечно она простудилась, простояв столько часов на ветру! – с негодованием воскликнула Билли.
Алиса Грегори покраснела. Билли заметила это и пожалела, что заговорила о пятнице.
Могло показаться, что она напоминает о своем поступке. Смутившись, мечтая сказать хоть что-нибудь, что отвлекло бы их от этой мысли, она произнесла первые слова, которые пришли ей в голову. Вышло так, что это были худшие слова, которые она могла бы выбрать, находясь в здравом уме.
– Ничего, миссис Грегори. Вскоре все будут здоровы, не бойтесь. Просто подождите, и я пришлю Пегги и Мэри Джейн, чтобы они взяли ее покататься в один из теплых солнечных дней. Вы не представляете, какую пользу это может принести.
Алиса Грегори вскочила на ноги. Лицо ее побелело. Взгляд приобрел стальную твердость, так хорошо известную Билли. Голос ее был тих и сдержан.
– Мисс Нельсон, вы можете счесть меня грубой, особенно после вашего великодушного поступка, но я ничего не могу с этим поделать. Мне кажется, что лучше сказать это сейчас.
– Алиса, милая! – миссис Грегори испуганно протянула к ней руку.
Девушка не повернула головы и не запнулась. Она взяла протянутую руку и сжала ее теплыми маленькими ладонями, продолжая говорить.
– Я полагаю, мама согласится, что сейчас лучше всего будет предоставить нас самим себе. Я не ставлю под сомнение вашу доброту, особенно после того, как вы оказали мне такую услугу, но я совершенно уверена, что ваши подруги мисс Пегги и мисс Мэри Джейн не имеют ни малейшего желания со мной знакомиться, как и я, прошу меня простить, учитывая обстоятельства, не хочу знакомиться с ними.
– Алиса, Алиса, – в ужасе проговорила ее мать, но нервный смешок гостьи заставил ее покраснеть от гнева.
Билли поняла, что означает эта краска на лице, и постаралась взять себя в руки.
– Пожалуйста, простите меня, – попросила она, – вам, конечно, неоткуда было знать, что Мэри Джейн и Пегги вовсе не девушки. Это мужчина и автомобиль.
Невольная улыбка тронула губы мисс Грегори, но она держалась твердо.
– В конце концов, мисс Нельсон, разница между девушками, мужчинами и автомобилями не велика. Это благотворительность. А мы не так давно стали объектом благотворительности, чтобы радоваться этому.
На мгновение наступила тишина. Глаза Билли наполнились слезами.
– Я даже не думала о благотворительности, – сказала Билли так мягко, что ее собеседница немного покраснела.
Целую тяжелую минуту Алиса Грегори стояла, гордо выпрямившись, но потом отпустила руку матери, упала в кресло и сказала уставшим, совсем другим голосом:
– Я знаю, мисс Нельсон. Это все моя глупая гордость. Просто я подумала, что очень была бы рада снова видеться с девушками просто как с девушками. Но у меня больше нет гордости. Я должна радоваться, – тускло продолжила она, – с радостью принять все, что вы для нас сделаете. От автомобильных прогулок до… до красных фланелевых нижних юбок.
Билли чуть не засмеялась, но все же не засмеялась. В любом случае, этот смех был бы похож на плач. Ее очень удивила смена манер девушки и нелепость сравнения автомобилей и нижних юбок. Смертельная бледность Алисы Грегори и ее усталое отчаяние были ужасны, особенно если знать всю ее историю, как знала Билли Нельсон. И раз Билли знала ее историю, она не сделала ошибки и не пожалела Алису.
Вместо этого она сказала с улыбкой и непринужденно – ничто в ее голосе не выдавало усилия, которое на это потребовалось.
– Так получилось, мисс Грегори, что мое сегодняшнее дело не имеет отношения ни к автомобилям, ни к фланелевым нижним юбкам. Я пришла по делу. – Как же Билли благословляла мысль, которая вдруг пришла ей в голову! – Ваша мать сказала, что вы умеете аккомпанировать. Женский клуб, в котором я состою, дает оперетту в благотворительных целях. Нам нужен аккомпаниатор. Никто в клубе не умеет этого делать и не хочет тратить время на репетиции. Так что мы решили нанять стороннего человека, и эту задачу поручили мне. Я подумала, что вы могли бы этим заняться. Что думаете?
Билли сразу поняла по резко изменившемуся лицу Алисы, что выбрала правильный способ. Отчаяние и усталость моментально сползли с лица Алисы Грегори. Она немедленно заинтересовалась.
– Конечно, я с радостью!
– Отлично. Тогда не могли бы вы навестить меня завтра и посмотреть вместе со мной ноты? Репетиции начнутся не раньше следующей недели, но я могу дать вам ноты и рассказать, что мы собираемся сделать.
– Да, я могла бы прийти в десять утра на час или в три пополудни на два часа или больше.
– Тогда лучше днем, – улыбнулась Билли и встала на ноги. – А теперь мне пора идти. Вот мой адрес. – Она положила на стол свою визитную карточку.
По некоторым причинам Билли ушла, ни слова не сказав о возможных новых учениках. Новые ученики – это, конечно, не автомобильные прогулки и нижние юбки, но она не хотела рисковать заинтересованностью Алисы Грегори, предлагая ей слишком назойливую помощь.
В целом Билли осталась довольна утром. По возвращении она рассказала тете Ханне следующее:
– Все гораздо лучше, чем я надеялась. Завтра у меня будет шанс услышать, как она играет. Но я совершенно уверена, исходя из того, что слышала, что с этим все в порядке. Эта оперетта даст нам возможность узнать ее и подстроить встречу с Мэри Джейн. Тетя Ханна, я такое даже придумать не смогла, а все так хорошо сложилось. Я все поняла, как только вспомнила про оперетту! Я же председатель, и мне поручено найти аккомпаниатора. И меня вдруг озарило, когда я думала, что бы сказать, чтобы вывести ее из этого ужасного состояния. Предложить ей стать аккомпаниатором! Это я и сделала! И я так рада! Тетя Ханна, все так хорошо складывается! Я уверена, что все получится.
Глава XXII
Планы и заговоры
Для Билли первый визит Алисы Грегори в Гнездо оказался чудесным во всех отношениях. Для Алисы он был еще лучше.
В первый раз за много лет ее пригласили в богатый, приличный и утонченный дом как равную, а сердечность, непринужденное поведение и явное ожидание встретить друга хозяйки бальзамом легли на чувствительную душу после долгих лет надменного и высокомерного отношения.
Неудивительно, что от радостного дружелюбия этого дома холодная сдержанность Алисы Грегори куда-то подевалась, и на ее место пришли былые легкость и очарование. К тому моменту, как тетя Ханна, согласно предварительной договоренности, вошла в комнату, две девушки смеялись и болтали об оперетте, как будто знали друг друга много лет.
К восторгу Билли Алиса Грегори оказалась больше чем хорошим музыкантом. Она легко читала с листа и играла очень точно, легко и выразительно. Особенно она была хороша как аккомпаниатор: обладая счастливой способностью сопровождать пение, Алиса никогда не забегала вперед и не отставала, всегда держалась вровень с вокалистом, ничто другое не может порадовать певца больше.
Когда они всесторонне обсудили оперетту, взгляд Алисы Грегори упал на экземпляр сборника песен Билли, лежащий на пианино. С радостной улыбкой она взяла его в руки.
– Вы тоже их знаете?! – воскликнула она. – Я только позавчера играла эти песни одной даме. Они такие милые! Все ее песни, которые я знаю. Понимаете, Билли Нельсон – девушка, несмотря на… – вдруг она осеклась. В глазах ее появился вопрос: – Мисс Нельсон… Это же… вы же… Это ваше имя… Это вы! – радостно закончила она, пока предательская краска заливала лицо Билли. В следующее мгновение щеки Алисы тоже заалели. – Подумать только, и я позволила вам встать в очередь за двадцатипятицентовыми билетами!
– Ерунда! – рассмеялась Билли. – Это мне ничуть не повредило. Смотрите! – Билли искала, чем отвлечь внимание гостьи, и увидела рукописную копию своей новой песни с именем Аркрайта. Повинуясь мгновенному импульсу, она подвинула ее вперед. – Вот новая песня, еще не напечатанная. Вам нравятся слова? – спросила она.
Как она и надеялась, взгляд Алисы Грегори, охватив половину первой страницы, нашел имя на левой стороне листа, под заголовком.
– Слова М. Дж… – тут она вздрогнула и произнесла фамилию Аркрайта после паузы и совсем другим тоном.
Билли заметила и паузу, и испуг, и очень обрадовалась.
– Да, слова М. Дж. Аркрайта, – сказала она неуверенно, тайком поглядывая на лицо Алисы. – Вы его знаете?
Алиса Грегори коротко рассмеялась.
– Наверное, нет. Не этого. Я знавала одного М. Дж. Аркрайта много лет назад, но он не писал стихов, насколько мне известно, – закончила она, и у нее слегка перехватило дыхание.
Билли очень захотелось ее обнять. Алиса Грегори снова посмотрела в ноты. Она многое хотела сказать о музыке, очень многое, но ничего не собиралась говорить о мистере М. Дж. Аркрайте, несмотря на приманку, искусно закинутую Билли. Потом Роза принесла чай, и тосты, и маленькие кексы с глазурью, которые так нравились всем гостям Билли. Потом Алиса Грегори попрощалась – в ее глазах стояли слезы, которые Билли предпочла не заметить.
– Вот! – выдохнула Билли, как только они с тетей Ханной остались вдвоем. – Что я вам говорила! Вы же заметили испуг мисс Грегори при одном только имени М. Дж. Аркрайта. Как будто… Теперь я хочу, чтобы они встретились, но случайно. Случайно, тетя Ханна! И я, наверное, подожду, пока Мэри Джейн не получит от матери каких-нибудь добрых известий для бедной девушки.