Элинор Портер – Трилогия о мисс Билли (страница 51)

– Не сомневаюсь, – заметила тетя Ханна.

Билли засмеялась, таким многозначительным был тетин тон. Через минуту она обиженно сказала:

– Я надеялась, что смогу немного развлечься утром, убирая все по местам, но Джон и Роза уже все сделали. Ни одного лепесточка на полу не осталось. Хотя большую часть цветов мы вчера отправили в больницу. А комната Мари теперь такая аккуратная, будто в ней никогда не было ни клочка тюля и ни дюйма лент.

– А как же свадебные подарки?

– Их снесли на кухню и уже наполовину упаковали для отправки в новый дом. Джон говорит, что отвезет их сегодня днем на Пегги, когда перевезет чемодан миссис Хартвелл к дяде Уильяму.

– Ты можешь поехать к ним в апартаменты и заняться делами там, – с надеждой предложила тетя Ханна.

– Хм. Правда? – фыркнула Билли. – Мари строго-настрого велела ничего не трогать, пока она не приедет. И в любом случае, они еще до свадьбы сделали все, осталось только разложить подарки, и Мари собирается заняться этим сама. Нет уж! Тетя Ханна, если я хотя бы на дюйм сдвину какую-нибудь тарелку в буфете, Мари непременно заметит и переставит ее обратно, когда приедет, – засмеялась Билли, вставая из-за стола, – нет, поехать туда я не могу.

– Но у тебя есть музыка, дорогая моя. Ты говорила, что собираешься написать несколько новых песен после свадьбы.

– Да, – вздохнула Билли, подходя к окну и глядя на безжизненный бурый мир снаружи, – но я не могу писать песни, когда в голове их нет.

– Но, милая, они обязательно появятся попозже. Ты просто устала, – успокоила ее тетя Ханна.

«Это просто реакция, – бормотала тетя Ханна себе под нос, поднимаясь наверх, – бедная девочка все сделала сама».

Через несколько минут из гостиной донеслась жалобная мелодия. Билли села за пианино.

Кейт вместе с маленькой Кейт еще накануне уехали к Уильяму. Решение это было принято внезапно, когда все поняли, что после отъезда Бертрама в Нью-Йорк Уильям останется один. Багаж Кейт должны были отвезти сегодня, и оттуда она планировала уехать домой через два-три дня.

В двенадцать часов пошел снег. Все утро небо было серым и мрачным, и к полудню с него повалили мириады снежных хлопьев, заполнивших воздух и превративших бурый безжизненный мир в волшебную страну. Билли, хмурясь, что случалось с ней редко, мрачно смотрела на эту красоту.

– Я собиралась в город – и поеду! – воскликнула она.

– Не стоит, милая, – попросила тетя Ханна, – видишь, снежинки стали меньше, зато поднялся ветер. Начинается метель, а ты простужена.

– Ладно, – вздохнула Билли, – значит, мне остаются камин и вязание, – неожиданно заключила она, не скрывая тоски в голосе.

Впрочем, в четыре часа, когда Роза принесла карточку, Билли не вязала, а шила вместе с тетей Ханной.

Билли взглянула на имя и радостно вскочила.

– Это Мэри Джейн! – воскликнула она, когда Роза ушла. – Как мило с его стороны было прийти сегодня! Вы же спуститесь вниз?

Тетя Ханна улыбнулась, но затем нахмурилась.

– Билли! – укоризненно сказала она. – Конечно я спущусь, но чуть позже. Я тоже рада, что мистер Аркрайт пришел, – тетя Ханна голосом выделила имя.

Билли засмеялась и лукаво посмотрела на нее через плечо.

– Хорошо, – согласилась она, – пойду скажу мистеру Аркрайту, что вы скоро спуститесь.

В гостиной Билли радостно пожала гостю руку.

– Мистер Аркрайт, откуда вы узнали, что сегодня мне особенно одиноко и тревожно? – спросила она.

Темные глаза блеснули радостью.

– Я не знал, – возразил он. – Просто мне тоже сегодня одиноко и тревожно, – голос не совсем его слушался. Приветливость девушки сильно его обрадовала. Билли явно была в восторге от его появления, и он возликовал. Мужчина не знал, что это всего лишь холод метели придал теплоту ее руке, мрачность дня сделала ее приветствие таким нежным, одиночество девушки, чей возлюбленный уехал, заставило ее желать чьего-то присутствия.

– В любом случае я рада, что вы пришли, – серьезно сказала Билли. – Полагаю, что должна пожалеть вас из-за вашего одиночества, но, боюсь, этого не будет. Вы теперь знаете, как я себя чувствовала, так что поймете, если я буду вести себя не идеально. Видите ли, мы скинули с себя бремя, – со смехом добавила она, усаживаясь в кресло.

– Бремя?

– Свадьбу. Много недель мы ни о чем другом не думали, кроме двенадцатого декабря, и совсем забыли, что тринадцатое тоже наступит. Когда я проснулась сегодня утром, мне показалось, что время остановилось. Но свадьба была очаровательная, мистер Аркрайт. Жаль, что вы не смогли прийти.

– Спасибо, но я… Вынужден признаться, что не умею посещать всякие светские собрания и беседовать с незнакомцами. Полагаю, вы догадались, мисс Нельсон, что я вовсе не человек из общества.

– Конечно нет! Люди, которые заняты серьезным делом, редко интересуются обществом. Но мы и сами не слишком-то любим свет, который с большой буквы «С». Мы любим людей, а это совсем другое. Конечно, у нас есть друзья, которые устраивают чаепития и «пышные процессии», как их именует Сирил, и мы даже иногда там бываем. Но если бы вы были здесь вчера, мистер Аркрайт, вы бы повстречали много себе подобных. Мужчин и женщин, которые заняты серьезным делом: они поют, играют, рисуют, иллюстрируют, пишут. У нас есть даже знакомый поэт. Правда, он не носит длинной прически, поэтому совсем не похож на поэта.

– А длинная прическа обязательна для поэтов? – удивился Аркрайт.

– Господи, конечно нет. Но раньше было именно так. Как и для художников. Но теперь они выглядят точь-в-точь как все остальные люди.

Аркрайт засмеялся.

– Мисс Нельсон, неужели вы скучаете по бархатным курткам и цветастым шейным платкам?

– Боюсь, что да, – улыбнулась Билли, – мне очень нравятся бархатные куртки и цветастые шейные платки.

– А певцам можно так одеваться? Я бы как-нибудь рискнул, – вдруг сказал Аркрайт.

Билли улыбнулась и покачала головой:

– Думаю, не стоит. Вы, певцы, слишком любите свой жуткий пушистый твид и чесаную шерсть.

– Вы говорите с таким чувством. Можно подумать даже, что вы пытались кого-то перевоспитать и потерпели поражение. Возможно, это был мистер Сирил или мистер Бертрам… – Аркрайт замолчал и улыбнулся.

Билли слегка покраснела. Честно говоря, один раз они с Бертрамом весело поспорили на эту тему, и он со смехом пообещал ей, что преподнесет ей на свадьбу домашнюю бархатную куртку, которую будет носить сам. Билли чуть было не рассказала это Аркрайту, но, взглянув на его улыбку, она разозлилась и смутилась. Уже второй раз в присутствии этого человека Билли не смогла сообщить о своей помолвке с Бертрамом Хеншоу – хотя к этому моменту она ни в малейшей степени не сомневалась, что Аркрайт уже о ней осведомлен.

Презрительно отмахнувшись, она встала и подошла к пианино.

– Давайте сыграем пару дуэтов? – предложила она. – Это куда лучше, чем ссориться из-за бархатных курток, а тетя Ханна обещала спуститься и послушать нас.

Не успела она договорить, как Аркрайт уже оказался рядом с ней, охотно соглашаясь.

После второго дуэта он неуверенно спросил:

– Вы не писали новых песен в последнее время?

– Нет.

– Но собираетесь?

– Наверное… если я найду, о чем писать.

– Вы хотите сказать, что у вас нет слов?

– И да, и нет. У меня есть слова, и свои, и чужие, но для этих слов я пока не могу подобрать мелодии.

Аркрайт помедлил. Полез было во внутренний карман пиджака, но тут же уронил руку. Потом нашел очередной нотный лист.

– Вы не слишком устали? Готовы попробовать это? – спросил он.

Билли недоуменно нахмурилась.

– Нет, но…

– Ну, детки, я пришла послушать музыку, – объявила тетя Ханна, появляясь в дверях. – Только, Билли, пожалуйста, сбегай наверх и принеси мою розовую шаль. Тут холоднее, чем я полагала, а внизу есть только белая.

– Конечно, – Билли вскочила, – хоть целую дюжину шалей! – с этими словами она убежала.

До чего же уютно они провели следующий час после того, как Билли вернулась с розовой шалью! Снаружи завывал ветер, горстями бросая снег в стекла. Внутри юноша и девушка пели дуэты, пока совсем не выбились из сил, а потом они вместе с тетей Ханной от души угостились тостами с маслом, чаем и кексами с глазурью, которые Роза сервировала на маленьком столике у ревущего огня. Аркрайт рассказывал о себе, о своих уроках и жизни, которую он ведет.

– В этом и разница между моими друзьями и вашими, – сказал он наконец, – ваши друзья уже заняты делом. Они добились успеха. Мои пока только пытаются.

– Но они обязательно преуспеют! – воскликнула Билли.

– Некоторые, – поправил он.

– Не все? – Билли немного испугалась.

Аркрайт медленно покачал головой.