Элинор Портер – Трилогия о мисс Билли (страница 50)

– Что случилось?

– Ничего, просто она случайно услышала разговор Бертрама с Кейт и готова немедленно выбросить весь белый атлас, отказаться от церемоний и остаться с тобой просто так.

– Какая разумная девушка!

– Безусловно, но это невозможно. На свадьбу позвали пятьдесят гостей, а на прием – сто. Сирил, у нее разбито сердце. Немедленно сделай что-нибудь. А вот и она!

Билли повесила трубку.

Через пять минут Мари позвали к телефону. Она неохотно подошла. Какие именно слова попали в маленькое розовое ушко невесты, Билли так и не узнала, но Мари просияла и отошла от телефона. Через пару минут из ее комнаты донеслась веселая песенка. Успокоившись, Билли вернулась к розам.

Свадьба была очень красивая. Так говорили все. Розовые и зеленые украшения, мягкий свет (Кейт убедила затенить комнаты), красивые платья и улыбающиеся лица гостей очень украсили ее. Кроме того, на свадьбе были милая девочка с цветами – маленькая Кейт, очаровательная подружка невесты – Билли, красивый шафер – Бертрам, и это не говоря уже о прекрасной невесте, которая походила на видение из иного мира в платье из тончайшего шелка и тюля. Жених тоже не остался незамеченным: высокий, статный, с четкими чертами очень бледного лица.

Потом настало время приема, воплощением которого были «женщины и суета» из страхов Сирила, и наконец молодожены уехали, осыпанные конфетти и старыми башмаками.

В четыре часа, когда из всех гостей остались только Уильям и Бертрам, в маленьком домике наступила тишина.

– Все кончилось, – вздохнула Билли, падая в огромное кресло в гостиной.

– И очень хорошо прошло, – поддержала ее тетя Ханна, накидывая на белую шаль теплую голубую.

– Да, мне тоже так показалось, – кивнула Кейт, – очень милая вышла свадьба.

– Не без твоей помощи, Кейт? – поддразнил Уильям.

– Полагаю, что я немало помогла, – обиделась Кейт, помогая маленькой Кейт снять веночек.

– Несмотря даже на то, что вы вбежали ко мне в комнату и стали торопить меня, крича, что я опаздываю! – засмеялась Билли.

Кейт мотнула головой.

– А откуда мне было знать, что часы тети Ханны имеют в виду половину двенадцатого, когда бьют двенадцать?

Все засмеялись.

– Да, это была красивая свадьба, – объявил Уильям со вздохом.

– Еще бы! После стольких приготовлений! – сказал Бертрам на ухо Билли.

Билли не подала виду, что услышала, разве что слегка покраснела. Вслух она сказала:

– И Сирил прекрасно себя вел. Каждый раз, когда я его видела, он говорил с какой-нибудь женщиной.

– Ничего подобного, – возразил Бертрам, – я тоже за ним наблюдал и еще внимательнее тебя, и это женщины говорили с Сирилом.

Билли улыбнулась.

– В любом случае, – настаивала она, – он их слушал, а не сбегал.

– Как будто жених может сбежать! – воскликнула Кейт.

– Лично я собираюсь, – пообещал Бертрам, задрав нос.

– Ха! – фыркнула Кейт и встревоженно добавила: – Билли, вам непременно надо венчаться в церкви. И вечером!

Бертрам посмотрел Кейт прямо в глаза:

– Билли еще не решила, как именно она хочет выйти замуж, – отчеканил он.

Девушка улыбнулась и сменила тему.

– Мне показалось, что гости отлично провели время. Жаль, Мэри Джейн не было! Он смог бы познакомиться с нашими друзьями!

– Под именем Мэри Джейн? – мрачно спросил Бертрам.

– В самом деле, милая, – вставила тетя Ханна, – мне кажется, приличнее было бы звать его по имени.

– Кстати, как его зовут? – спросил Уильям.

– А мы не знаем, – засмеялась Билли.

– Вы знаете, что он Аркрайт, – сказал Бертрам, тоже смеясь, но немного принужденно, – думаю, если ты узнаешь, что его зовут Мафусаилом, ты же не будешь звать его так?

Билли захлопала в ладоши и весело посмотрела на тетю Ханну:

– А вот Мафусаил нам в голову не пришел! – воскликнула она. – Может быть, его и зовут Мафусаилом? Мафусаил Джон! Он предложил нам угадать свое имя, – объяснила она Уильяму, – но, честно говоря, я все равно не поверю, когда узнаю. Я привыкла думать о нем как о Мэри Джейн.

– Насколько я понимаю, в этом ему некого винить, кроме самого себя, так что пусть не жалуется, – улыбнулся Уильям, собираясь уходить. – Бертрам? Я думаю, ты останешься еще на какое-то время, успокоить одинокого… юношу?

– Конечно, останется. И вы оставайтесь, дядя Уильям! – попросила Билли. – Как будто я могу позволить вам ужинать в одиночестве в огромном пустом доме. Конечно нет! – Уильям помялся и снова сел.

– Ну конечно… – начал он.

– Конечно, – быстро закончила Билли, – я телефонирую Питу, что вы оба остаетесь.

В этот момент маленькая Кейт, которая заинтересованно смотрела на братьев, высоким чистым голоском задала вопрос:

– Дядя Уильям, а разве вы не хотите жениться на моей будущей тете Билли?

– Кейт! – ужаснулась ее мать. – Я же говорила тебе… – она пробормотала что-то неразборчивое.

Билли вспыхнула. Бертрам выругался про себя. Тетя Ханна простонала: «Святые угодники!»

Уильям рассмеялся.

– Ну, милая маленькая леди, давайте посмотрим на это с другой стороны и решим, что это она не хочет за меня замуж, – предложил он.

– Она хочет выйти замуж за дядю Бертрама?

– Кейт! – взвыли Билли и миссис Хартвелл хором, опасаясь следующего вопроса.

– Будем надеяться, – кивнул дядя Уильям. Говорил он сухим голосом, надеясь обуздать детское любопытство.

Девочка нахмурилась и задумалась. Старшие собеседники лихорадочно искали новую тему для разговора, но не успели. Первой заговорила маленькая Кейт:

– Дядя Уильям, а она бы выбрала себе дядю Сирила, если бы тетя Мари не успела первой?

– Кейт! – вскрикнули все сразу.

Миссис Хартвелл встала.

– Пойдем, Кейт, тебе пора в постель, – велела она.

Девочка возмутилась.

– В постель? Мама, я еще не ужинала!

– Что? Ах да, у нас же лампы горят, я забыла. Тогда тебе нужно переодеться, – отчаянно решила миссис Хартвелл и увела дочь из комнаты.

Глава XIV

М. Дж. снова делает ход

Тринадцатого декабря Билли спустилась вниз и обнаружила там странную пустоту, какая всегда наступает после дня, к которому готовились много недель и которому были посвящены все мысли.

– Как будто бы свадьбой Мари все закончилось, и делать больше нечего, – жаловалась она тете Ханне за завтраком, – все такое… необычное.

– Это ненадолго, милая, – мирно улыбнулась тетя Ханна, намазывая булочку маслом, – скоро вернется Бертрам. Надолго он уехал в Нью-Йорк?

– Всего на три дня, но я уверена, что они покажутся мне тремя неделями, – вздохнула Билли, – но у него там неотложные дела, иначе он бы не уехал.