Элинор Портер – Трилогия о мисс Билли (страница 35)

Билли покачала головой и снова посмотрела на огонь.

– Конечно могу. Я так и слышу их слова: «И это она жена Бертрама Хеншоу? Легкомысленная и непоследовательная Билли?» Бертрам! – Билли отчаянно посмотрела на жениха. – Я иногда хочу, чтобы меня звали Кларисса Корделия или Арабелла Мод или Ханна Джейн – каким-нибудь нормальным женским именем!

Громкий смех Бертрама вызвал на губах Билли слабую улыбку. А вот слова, которые последовали за смехом, и нежное прикосновение ладони заставили ее залиться краской.

– Ханна Джейн, Господи! Как будто я могу променять свою Билли на какую-нибудь Клариссу или Арабеллу! Я люблю Билли, яркую, естественную и…

– И непослушную, – вставила сама Билли.

– Да, немного, – весело рассмеялся Бертрам и вытащил из кармана маленькую коробочку. – Смотри, что я принес этой самой Билли. Оно должно было оказаться у нее намного раньше, если бы она не настояла на том, чтобы отложить объявление о помолвке.

– Бертам, какая красота! – улыбнулась Билли, когда бриллиант в руках Бертрама отразил свет огня в камине и вспыхнул алыми и пурпурными бликами.

– Теперь ты моя! По-настоящему моя! – голос Бертрама и его рука дрожали, когда он надевал кольцо на протянутый палец Билли.

Билли едва не всхлипнула.

– Я так рада быть твоей, – прошептала она, – и ты будешь мною гордиться, несмотря на то что меня зовут Билли. Я теперь буду писать очень-очень красивые песни.

Он крепко ее обнял.

– Как будто мне есть до этого дело, – нежно усмехнулся он.

Билли в ужасе посмотрела на него.

– Бертрам, ты хочешь сказать, что тебе все равно?

Он рассмеялся и обхватил ладонями встревоженное маленькое личико.

– Все равно, милая? Конечно же нет. Ты же знаешь, как я люблю твою музыку. Мне важно все, что касается тебя. Я просто хотел сказать, что горжусь тобой и сейчас просто потому, что это ты. Я люблю тебя.

Мгновение они молчали, а потом в глазах Билли появилось любопытство.

– Ты имеешь в виду, что тебе нравится поворот моей головы и мой подбородок? – спросила она.

– Я ими восхищаюсь, – немедленно ответил он.

К невероятному удивлению Бертрама, Билли отпрянула с криком.

– Нет, только не это!

– Господи, Билли, почему?

Билли вдруг засмеялась, а потом вздохнула.

– Это, конечно, хорошо, – торопливо заверила она, – вот только…

Билли замолчала и покраснела, вспомив, что однажды ей сказал Хью Калдервелл, что Бертрам Хеншоу никогда ни одну девушку не полюбит всерьез, что он всегда будет восхищаться только ее подбородком или наклоном головы и мечтать их нарисовать.

– Только что? – спросил Бертрам.

Билли покраснела еще сильнее и рассмеялась.

– Ничего. Просто вспомнила, что мне однажды сказал Хью Калдервелл. Понимаешь, Бертрам, Хью явно не думал, что ты когда-нибудь женишься.

– Неужели?! – вскинулся Бертрам. – Это всего лишь показывает, как плохо он разбирается в людях. Ты ему уже сообщила? – Бертрам почти сорвался на крик.

Билли улыбнулась.

– Нет, но я написала его сестре, а она скажет ему. Бертрам, ты не представляешь, каково мне было писать эти письма, – продолжила она со смешком. Глаза ее тоже смеялись, и Бертрам подумал, что она наконец-то стала похожа на себя. – Я столько всего хотела сказать о том, какой ты милый, как я тебя люблю, и что у тебя такие красивые глаза и нос, и…

– Билли! – настала очередь Бертрама побледнеть от ужаса.

Билли озорно взглянула не него.

– Дурачок, ты ничем не лучше тети Ханны. Я же сказала, что только хотела это написать! На самом деле я написала совсем другое, – она задрала подбородок.

Бертрам улыбнулся.

– Ну ты и ведьма, – он восхищенно посмотрел на нее, – Билли, я хочу когда-нибудь написать тебя в этой позе. Ты восхитительна!

– Еще одно «Лицо девушки»? – поддразнила его восхитительная Билли.

– Господи! – вдруг воскликнул Бертрам. – Я же тебе еще не сказал. Догадайся, какой у меня сейчас заказ?

– На портрет?

– Да.

– Не представляю. Чей?

– Дочери Дж. Г. Уинтропа.

– Того самого Дж. Г. Уинтропа?

– Да.

– Бертрам! Как чудесно!

– Правда же? А сама девушка? Ты с ней знакома? Хотя нет, если только ты не встречалась с ней за границей. Она уже несколько лет не появлялась в Бостоне.

– Нет, мы не встречались. Она что, так хороша собой? – серьезно спросила Билли.

– Да. И нет, – он вдруг насторожился. На его лице появилось то, что Билли называла «художественным выражением». – Не то чтобы у нее были правильные черты, хотя ее губы и подбородок идеальны. Но ее лицо очень выразительно, и у нее такой ускользающий взгляд… Господи, если бы я сумел написать этот взгляд, это стало бы моей лучшей картиной, Билли.

– Да? Я очень рада. И я знаю, что у тебя получится, – немного нервно заявила Билли.

– Мне бы такую уверенность, – вздохнул Бертрам. – Но было бы очень хорошо, если бы я справился с этим.

– Да, конечно, – Билли кашлянула, – значит, ты недавно ее видел?

– Да. Мы половину утра обсуждали детали, место, костюм и позу.

– И вы нашли подходящий вариант?

– Вариант! – Бертрам махнул рукой. – Я нашел полдюжины подходящих вариантов! Нужно было решить, какой нравится мне больше всего.

Билли нервно хохотнула.

– Это настолько необычно? – спросила она.

Бертрам приподнял бровь и загадочно улыбнулся.

– Все остальные мои клиентки – не Маргарита Уинтроп, – напомнил он.

– Маргарита! – воскликнула Билли. – Ее зовут Маргарита? Это, наверное, мое любимое имя, – ее голос звучал тоскливо.

– Нет, мне оно не очень нравится. Оно, конечно, неплохое, но куда ему, например, до Билли?

Девушка улыбнулась и покачала головой.

– Боюсь, ты ничего не понимаешь в именах, – возразила она.

– А вот и понимаю, по крайней мере, в этом случае. Я бы любил твое имя, как бы тебя ни звали.

– Даже если бы я была Мэри Джейн? – спросила Билли. – Кстати, ты скоро узнаешь, нравится ли тебе это имя. У нас тут скоро появится Мэри Джейн.

– Что ты имеешь в виду? Роза уходит?