«Штрафные» книги также показывают, что, хотя синдик получал две трети штрафа (еще треть забирал обвинитель) и утвержденные размеры штрафов были высокими, фактически начисленные штрафы «были очень низкими (в большинстве случаев — какие-то копейки), а также варьировались в зависимости от тяжести преступления, от общих экономических условий и, вероятно, от платежеспособности нарушителя» (Glick, 1970, p. 56). Глик считает, что это придавало некую гибкость относительно жестким системам ротации. Время от времени затраты фермера в случае ожидания своей очереди на получение воды были чрезвычайно высокими, в отличие от расходов в случае кражи воды, доступной в канале. Поскольку фактически начисленные штрафы держались на относительно низком уровне, стражники не враждовали с фермерами, которые в целом придерживались правил. Фермер мог пострадать от унижения, если обман был обнаружен, но не от чрезмерных штрафов. Наложение строгого наказания на того, кто обычно соблюдает правила, но однократно нарушил их от безысходности, может порождать значительные противоречия и обиды (Oliver, 1980).
Лишь изредка фермеры цеплялись друг к другу. Глик отмечает одного «особо капризного человека», который в течение 1486 года 5 раз обвинял других в краже, а сам был обвинен 13 раз, 10 из 18 случаев были конфликтами между членами двух семей. Но такие случаи крайне редки в архивных данных; за отсутствие хронических конфликтов между фермерами, по мнению Глика, следует благодарить «…как эффективность системы распределения, так и бдительность стражников» (Glick, 1970, p. 64)[83].
Река Сегура течет с запада на восток в Средиземное море сначала через huerta Мурсии, а затем — через huerta Ориуэлы. Из 13 300 хозяйств в зоне обслуживания huerta Мурсии 83 % — размером менее 1 га. Из 4888 хозяйств huerta Ориуэлы — 64 % менее 1 га, а 86 % — менее 5 га. Как и в Валенсии, права на воду в Мурсии и Ориуэле привязаны к земле. Земли regadiu и seca были определены давно и оставались таковыми на протяжении веков. Количество осадков в huertas Мурсии и Ориуэлы в среднем значительно меньше, чем в Валенсии, и более изменчиво. Физические особенности местности в Мурсии и Ориуэле более разнообразны, чем в Валенсии, поэтому местные процедуры уделяют гораздо больше внимания проблемам полива высокогорных и низинных земель из этого канала.
Каждому фермеру предоставляется tanda, то есть определенный период времени, в течение которого он может брать воду. Соответственно, каждый фермер точно знает, когда и как долго он будет получать воду, но он не знает точно, сколько воды будет доступно ему за это время. Процедура tanda имеет ряд преимуществ по сравнению с процедурой turno, которая используется в Валенсии. Каждый фермер может планировать свою деятельность с большей определенностью касательно того, когда он будет брать воду. Каждый фермер более мотивирован экономить воду на своей земле, потому что он должен принимать решение о том, как с учетом временных ограничений распределить воду по полям. В то же время процедура tanda довольно жесткая, особенно для хозяйств, которые продаются и покупаются, разделяются или объединяются.
При недостаточном количестве воды должностные лица общины ирригаторов консультируются с городскими чиновниками и отвечают за продление действия регулярной процедуры tanda. Если уровень воды очень низкий, должностные лица каждой общины составляют новое расписание для каждой ротации — примерно раз в две недели — с указанием того, какие поля будут иметь приоритет, а также графики и специальные правила, которых надлежит придерживаться при следующей ротации.
В Мурсии примерно 30 общин ирригаторов, в Ориуэле — 10, и еще несколько, которые берут воду из каналов чуть ниже Ориуэлы. В обеих huertas общины нанимают охранников, которые зачастую являются выходцами из тех участков канала, где они работают. Их кандидатуры выдвигают сами фермеры.
Охранники патрулируют канал и сообщают о любых нарушениях правил, которые они увидели, выступают свидетелями, если один фермер обвиняет другого в нарушении, или сами обвиняют фермеров, а также оказывают помощь в распределении водных ресурсов, часто открывают и закрывают основной канал и проверяют состояние ворот основных ответвлений.
Ирригационные общины в рамках обоих huertas создали совместные организации huerta. Синдики общин каналов Мурсии проводят ежегодное общее собрание и избирают членов исполнительного комитета, а также утверждают годовой бюджет и налоги. Синдики каналов Ориуэлы встречаются на общем собрании организаций своих huerta раз в три года для избрания «водного» судьи, его заместителя и адвоката. «Водный» судья председательствует на всех собраниях в Ориуэле. Этот орган осуществляет деятельность, аналогичную той, которая осуществляется в Мурсии. Сам город Ориуэла практически не участвует в ирригационных мероприятиях.
Оба huertas создали водные суды, в которых фермеры могут выдвигать обвинения друг против друга или чиновники — обвинять фермеров в совершении нарушений. Водный суд Мурсии, с удачным названием «Совет хороших парней» (Consejo de Hombres Buenos), состоит из 5 синдиков каналов и двух инспекторов. Поскольку в Мурсии 30 организованных общин, имена всех синдиков и инспекторов для всех систем в начале каждого года размещаются в двух чашах, и ежемесячно жеребьевкой избирается новый суд, чтобы каждый канал был представлен по справедливости. Суд Мурсии собирается каждый четверг утром в мэрии и возглавляется мэром Мурсии (или его заместителем), который голосует только в случае равного распределения голосов. В Мурсии не только тот же день заседаний, что и в Валенсии, но и аналогичные общие процедуры: «устные, открытые, простые и дешевые» (Maass and Anderson, 1986, p. 82).
В Ориуэле водный суд имеет только одного судью, а процедуры существенно отличаются от тех, которые практикуются в Мурсии и Валенсии. Тот, кто хочет выдвинуть обвинения против других, заявляет об этом сотруднику суда. Обвиняемого вызывают предстать перед судьей в течение нескольких дней. Если обвиняемый признает вину, приговор выносится немедленно. В противном случае судья пытается заключить сделку, приемлемую для заинтересованных лиц.
В отличие от речек Сегура и Турия, которые несут большое количество воды (в том числе и с горных хребтов, где осадки зимой сохраняются в виде снега и высвобождаются позже), река Моннегре, обслуживающая Аликанте, берет начало на берегу моря и орошает только небольшую территорию. Еще больший дефицит воды в этой huerta (даже по сравнению с Валенсией и Мурсией — Ориуэлой, которые и сами не могут похвастаться избытком воды) наложил свой отпечаток на стратегии, принятые ирригаторами в Аликанте. Основные права на водные ресурсы здесь ближе к Мурсии, чем к Валенсии. Все права на воду действуют определенный период времени. Первоначально это временное распределение было привязано к правам собственности на землю. Вскоре после того, как Аликанте был освобожден от мусульман, права на воду, которые действуют определенный период времени, отделили от прав собственности на землю, и рынок этих прав существовал отдельно от рынка земли. В 1594 году фермеры Аликанте выступили с инициативой построить дамбу Тиби, что привело к более активному, чем в Валенсии и Мурсии — Ориуэле, участию национальных и региональных органов власти в управлении ирригацией. Местные ирригаторы нашли также другие источники воды, что обусловило существенное количество контрактов с крупными частными водоснабжающими компаниями.
3700 гектаров земли этой huerta распределены между 2400 хозяйствами, 63 % из которых менее 1 га, а 93 % — менее 5 га (Maass and Anderson, 1986, p. 101). Фермеры Аликанте используют смешанную стратегию выращивания зерна и овощей в междурядьях фруктовых и ореховых деревьев. До строительства дамбы Тиби многие владельцы земли продали свои права на воду другим владельцам или регулярно сдавали их в аренду. Поэтому до строительства дамбы существовало определенное количество прав на воду, и эти права были в гражданском обороте независимо от операций с земельными ресурсами. Благодаря дамбе Тиби полезной воды для орошения воды стало вдвое больше, чем было до ее постройки. Права на «новую воду», созданную дамбой Тиби, были переданы владельцам тех земель в huerta, на чьи взносы строилась дамба[84]. Права на вторую половину водоснабжения — «старую воду» — получили те, кто уже имел права до строительства дамбы. Были приняты дополнения к правилам, согласно которым права на «новую воду» могли быть проданы или сданы в аренду только тем, кто владел землей с правом получения «новой воды». Следовательно, права на водные ресурсы не могли быть проданы лицам, чьи земли лежали за пределами этой huerta. Хотя права на «новую воду» были сначала привязаны к земле, вскоре они стали иногда сдаваться «в аренду» крестьянами, которые не нуждались во всей причитающейся им воде в определенный период времени.
До полной ротации воды по каналам общины ирригаторов синдикат публикует информацию о сроках проведения следующей ротации и сроках, в которые будет объявлено о «водных сертификатах». Владельцы новых и старых прав на воду получают сертификаты, эквивалентные их зарегистрированным правам на воду, номиналом от одного часа до 20 секунд.
