Элинор Кройц – Таинственный мир (страница 3)

Глава 2. Новый дом

Изучая местность, я молча продолжала идти за мамой, пока мы не дошли до дома, расположенного на окраине леса. Увидев его, я была удивлена: оказывается, бабушка живёт далеко не в хижине, а вполне приличном доме – особняке викторианской эпохи. У широко распахнутых кованных ворот, словно сторожа, росли деревья с необъятными стволами и гигантской зелёной кроной. Дом стоял на высоком фундаменте с каменной выкладкой, имел два этажа и восьмиугольную башню с крутой, заострённой крышей, на которой красовался флюгер с силуэтом лисы. Веранда была выполнена из натурального камня, а основная часть обшита деревом и выкрашена краской светло-зелёного цвета, что уже давно поблёкла и местами слезла. По углам деревянные резные колонны поддерживали выступающую часть серой черепичной крыши, покрытую мхом. Большой эркер был украшен витражами. Вдоль дома росли восхитительные гортензии, так что он буквально утопал в их пышных цветах. По бокам дорожки, что вела к дому, цвели прекрасные розы разных сортов. На вид дом и сад были ухожены, и я не представляла, как Агнес одна могла справляться с таким большим особняком.

Мама взяла меня за руку, будто я могла сбежать, и повела к парадной двери. Я почувствовала, что она дрожит от волнения и нуждается в моей поддержке. Поднявшись на крыльцо, она неуверенно нажала на дверной звонок, от которого раздался громкий, пронзительный звук. Мои ноги окаменели, мелкая дрожь ощущалась по всему телу, хотя на улице уже было жарко. Представляю, что испытывала моя бедная мамочка! За дверью послышались неторопливые шаркающие шаги, щелчок – и дверь перед нами распахнулась. На пороге стояла невысокая женщина с сединой в рыжих, волнистых волосах, собранных в пучок. Однотонное горчичное платье свободного покроя скрывало её плотное телосложение. Лицо, покрытое неглубокими морщинами, и зелёные тусклые глаза выражали удивление. Она смотрела то на маму, то на меня, не веря тому, что видела.

– Лоренза, доченька! – наконец-то сказала она и, сделав шаг навстречу, принялась обнимать маму, рыдая и повторяя её имя.

Мама тоже не могла сдержать эмоции. Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами, и быстро вытерла их. Тут Агнес прижала к груди и меня и принялась горячо целовать нас обоих. Потом она неожиданно отстранилась и взволнованно спросила, вглядываясь в лицо своей дочери:

– Зачем вы приехали? – в голосе чувствовалась тревога и волнение, а удивлённый и радостный взгляд сменился на подозрительный.

– Нам нужна помощь! Это Лорелин, твоя внучка! – поспешила представить меня мама, будто боялась, что бабушка ей откажет, а я заставлю её передумать.

– Заходите в дом! – поспешно ответила Агнес и, отойдя в сторону, пропустила нас в своё жилище.

Шагнув за порог, мы будто оказались в прошлом, где время застыло, а их запахи так и остались витать в воздухе. Прямо перед нами располагалась массивная лестница, а слева от неё – приоткрытая дверь в спальню. Справа широкий дверной проём – гостиная, куда нас пригласила войти Агнес. Комната выглядела загромождённой и эклектичной. Прямо по центру стоял большой старинный камин, выложенный из камня. Его экран был открыт, судя по вычищенной топочной, им давно никто не пользовался. В центре гостиной лежало несколько хаотично разбросанных затёртых ковров, а на них стояла мягкая мебель – широкий диван с кучей подушек, напротив – два кресла, накрытые пледами. Между ними располагался кофейный столик с кипой разных книг. У стены несколько шкафов с многообразными статуэтками, чайным сервизом и книгами. Ни телевизора, ни радио, никакой, даже старой, техники не было, за исключением граммофона. Вместо них – пара торшеров, цветочные горшки с неизвестной растительностью и часы, много старинных часов, включая напольные, от которых исходило характерное громкое тиканье. Окна были плотно занавешены тяжёлой портьерой, потрёпанной временем, которая пропускала дневной свет.

Мама удобно устроилась в кресле и нервно сжала подлокотник, Агнес села в соседнее, ну а я, бросив свой рюкзак у ног, расположилась на краю дивана, чувствуя себя неловко.

– Полагаю, дело серьёзное, раз вы приехали в такую глушь?! – начала разговор хозяйка дома, подозрительно скосив глаза на маму.

– Нам нужна помощь! Пожалуйста, прими нас хотя бы на время, до тех пор, пока я не найду работу и жильё.

Агнес взглянула на меня, и её взгляд стал мягче. Я поняла, что она даст согласие.

– Оставайтесь и живите здесь, но я жду объяснений! – строго ответила она, переведя взгляд на маму. – Столько потерянных лет… – она говорила это сквозь слёзы. Снова взглянув на меня, Агнес улыбнулась и пересела на диван рядом со мной, заставив смутиться. – Лорелин, внучка, мне очень жаль, что мы не знали друг о друге, но, думаю, мы подружимся, и ты полюбишь свою бабушку Агнес.

Я не смогла сказать ни слова и лишь кивнула в ответ, молча обняв её, прижавшись к ней ещё сильнее. Мне всегда хотелось, чтобы у меня была бабушка, пусть она появилась сейчас, но теперь она у меня есть, и я была несказанно этому рада!

Погладив меня по спине, она разомкнула объятия и серьёзно посмотрела на свою дочь, словно что-то хотела спросить, но передумала и, переведя взгляд на меня, сказала:

– Я не готовилась к приезду гостей, так что пойдём-ка мы с твоей мамой на кухню, приготовим нам обед, а ты ступай наверх и располагайся, весь этаж в вашем распоряжении, выбери себе комнату по душе.

Агнес неторопливо встала и направилась в сторону коридора. Я обратила внимание на то, что она слегка прихрамывает. Мама последовала за ней, напоследок мягко улыбнувшись мне. Взяв свой рюкзак, я направилась вверх по лестнице, которая местами издавала неприятный, громкий скрип. Стена благородно-синего цвета была увешана картинами. С одного семейного портрета на меня смотрела жизнерадостная девочка с лучезарной улыбкой, а рядом с ней хмурился мальчик, похожий на неё. На соседнем портрете они уже старше, и вместе с ними стояли их родители. В них я разглядела знакомые черты – это была моя мама и бабушка Агнес. Поскольку о дедушке я мало что знала, то могла лишь предположить, что на портрете был он – высокий и красивый мужчина с усами, как у барона Мюнхгаузена. Между этим мужчиной на портрете и детьми было невероятное сходство. Теперь стало понятно, на кого была похожа моя мама, но я не находила внешней схожести со своими родственниками, включая своего отца, Майкла.

Шаг, скрип, ещё шаг – и вот я в широком коридоре второго этажа, который делил его на правое и левое крыло. В конце коридора высокое полукруглое окно во всю стену, откуда открывается вид на задний двор и лес. Исследуя комнату за комнатой, я изучала их убранство. Везде царили пыль и паутина, окна давно не пропускали дневной свет, а шторы местами были сорваны с петель. Мебель была частично накрыта покрывалом, ковры требовали чистки, а затхлый воздух – срочного проветривания. Было понятно, что Агнес довольно давно не поднималась на второй этаж и, возможно, у неё на это есть свои причины. Одна из комнат оказалась заперта на замок, и я выбрала южную, у которой окна выходили в сторону леса и заднего дворика. Единственное, что оставалось – это убрать столетнюю пыль и навести порядок, за что я и принялась.

***

Лоренза будто не покидала дом, всё оставалось как в прежние времена, разве что мебель значительно потеряла свой первоначальный вид, а обветшалые шторы давно пора было заменить. Войдя в кухню, она отметила, что в ней почти ничего не изменилось. На полках всё те же банки с различным содержимым, всюду развешанные пучки соцветий, сушёные травы и бусы из грибов и ягод. Глубоко вдохнув, она почувствовала борьбу внутри себя: одна часть ощущала защиту и тепло в стенах родной обители, а другая – опасность и тревогу. Но всё же, несмотря ни на что, Лоренза скучала по родительскому дому. Отогнав от себя плохие воспоминания, она прикинула, сколько ей предстоит уборки, и принялась за дело, по ходу рассказывая Агнес о проблеме их семьи.

– После смерти Майкла к нам пришли незнакомцы и сообщили о его долгах. Выяснилось, что он долго увлекался азартными играми, оставлял расписки и задолжал много денег. От нас потребовали быстро расплатиться по счетам. Они угрожали навредить Лорелин.

Женщина тяжело выдохнула и, облизнув пересохшие губы, продолжила:

– Сумма долга была огромной. Даже если бы мы продали квартиру, денег не хватило бы. Я понимала, что полиция не поможет, и нужно действовать быстро. Мы срочно выставили жильё на продажу за символическую цену. Не пришлось долго ждать – собрали все сбережения и решили бежать.

Я знала, что за нами следят и не дадут уйти. Но нам помогли друзья Майкла. Позвонив вымогателям, я сказала, что собираю деньги и скоро отдам долг. Хотела усыпить их бдительность. Но всю сумму спрятала в рюкзак Лорелин, положила сверху самые необходимые вещи и отвезла дочь к подруге. Договорилась, что она выйдет через задний двор и доберётся до автовокзала. Билеты были куплены заранее, Лорелин знала: если что-то пойдёт не так, она должна справляться одна.

Изменив внешность, я тоже добралась до дочери на такси. Нам удалось скрыться, но люди не перестанут нас искать. Обратного пути нет.