Элина Витина – Двойное испытание для босса. Сюрприз из прошлого (страница 7)

Впрочем, уже через пару секунд я жалею о своих словах. Нам еще работать вместе, а судя по взгляду, которым меня награждает Бразговский, я сегодня не просто потеряла друга. Все гораздо хуже — я нажила врага.

*** Не слишком ли много врагов у нашей Дианы? Ей бы хоть одного друга… Как думаете, найдет она отраду в офисе или придется Лейтесу отдуваться?)))

Глава 8

Глава 8

Солнце не проклюнулось сквозь темные зимние тучи, на небе не появилась радуга, а снег не покрылся лепестками роз. Не знаю почему, но все это меня жутко удивляет.

Я получила работу. Официальную. Наконец-то!

Мне всегда казалось, что если это когда-нибудь произойдет, то все вышеперечисленное непременно случится. В идеале бы одновременно с лепестками под моими ногами, земля под ногами Волкова должна развернуться, а он непременно упасть в эту пропасть, но… Мечтать не вредно, как говорится.

На деле же с каждым шагом, что я делаю, мне все больше начинает казаться, что провалюсь в бездну именно я. Мало того, что Дима, которому поручили ввести меня в курс дела, зыркает совсем недобро, так еще и коллеги посматривают, мягко сказать недружелюбно.

Пытаюсь себя подбадривать тем, что это лишь начало. Главное, что у меня есть работа. Не просто работа, а по специальности. Я младший бренд менеджер, у меня есть свой рабочий стол и компьютер с новейшими лицензионными программами. Не об этом ли я мечтала?

В обед я сбегаю в соседнюю кофейню и возвращаюсь с целой коробкой шоколадных кексов. Щедро приглашаю коллег разделить со мной угощение, но в итоге едим мы их вдвоем с айтишником Гошей потому что остальные видите ли следят за фигурой, а у Валентины и Илоны так и вовсе непереносимость глютена. Поэтому, вздернув носы, они демонстративно вышли из офисной кухни, боясь даже вдохнуть опасные глютеновые пары.

— Они всегда такие? — спрашиваю у Григория.

— Кто? — переспрашивает, заталкивая в рот сразу половину третьего по счету кекса.

— Коллеги, — многозначительно в сторону гордо удалившихся девушек.

— А, эти? Да не, они нормальные.

— Но кексики не захотели, — обиженно бурчу. — Вкусные же?

— Вкусные, — с набитым ртом подтверждает Гоша. — Ну так они торт только что умяли, куда им кексы? Валька сама приготовила, чтобы отметить контракт с Кондрашовым. Они же все вчера в трауре были… такое бабло упустили.

— Торт значит, — уточняю прищурившись. — Безглютеновый?

— Обычный торт, — округляет он глаза, будто одна мысль о тортике из альтернативных ингредиентов приводит его в ужас. — Вкусный, коржи хорошо пропитались на этот раз. В прошлый раз Валька по другому рецепту делала, там бисквит сухой, ее еще Инна Валерьевна, бухгалтерша наша застыдила.

— И часто она торты на работу таскает?

— Нет, — вздыхает печально. — Пару раз в неделю, не чаще.

Ах вот вы какие, заядлые пэпэщницы! Мои кексы, главное, вам не по душе, а сами тортами тут объедаетесь. Ну и ладно, мне же больше достанется. Точнее, нам с Гошей.

И с Лейтесом…

У босса, судя по всему, тоже никаких претензий к глютену нет, потому что едва появившись на кухне, он заглатывает кекс практически целиком и интересуется:

— А дети где?

— Какие дети? — округляю глаза.

— Твои. То есть наши, — он смеется своей шутке, но поняв, что я не разделяю его юмора, уточняет: — Бандиты, что машину мои разрисовали.

— Так они на работе, тьфу ты, в саду.

Дурацкая привычка называть садик их работой. Но как еще им объяснить, что туда нужно ходить каждый будний день я не знаю. Поэтому в нашей семье работа есть у всех. У меня — копеечные заказы из интернета и от Димки, а у них — занятия в саду.

— Как в саду? — ахает Богдан. — Скоро же Кондрашов приедет.

— А причем здесь мои дети? — делаю особый акцент на “мои” и выразительно смотрю на Лейтеса.

— Ну они ему понравились вроде, — пожимает он плечами, всем своим видом показывая, что понятия не имеет чем такие сорванцы могли зацепить его клиента.

— И вы планировали отправить их на переговоры вместо себя? — Я честно стараюсь вытравить ехидство из своего голоса, но судя по выражению лица Богдана, получается у меня довольно паршиво.

— Ну почему сразу вместо себя? С собой.

— Мы так не договаривались, — напоминаю угрюмо. — Вы сами сказали: две минуты позора и должность моя.

Гоша, о существовании которого я успела забыть, начинает неожиданно кашлять и только после этого я понимаю насколько двусмысленно прозвучала эта фраза.

— Это не то что ты подумал, — уточняю поспешно. — Две минуты позора перед Кондрашовым! Думаешь, он просто так передумал с вами контракт подписывать?

— Вообще не помогло, — с усмешкой протягивает Лейтес, глядя на вытянувшуюся физиономию своего айтишника. — Молчи, женщина, просто молчи.

— Да нет, почему же? — раздается сзади голос Валентины. — Пусть продолжает. Будем хоть знать как выгодные контракты заключать. Нафига мы неделю готовили ему предложение всем отделом если ларчик так просто открывался…

Очень хочется бросить в нее кексом и воочию посмотреть на эту ее непереносимость глютена, но Богдан лишает меня этого удовольствия. Кидает раздраженный взгляд на часы и сердито напоминает:

— Обеденный перерыв, между прочим, закончился восемь минут назад.

— Знаю, — хмыкает девушка. — Поэтому и пришла напомнить об этом нашей новенькой…

Последнее слово она произносит настолько едко, что я вдруг четко и ясно понимаю: мы не подружимся. Вряд ли дело во мне. Точнее явно не в том, что я успела сделать что-то не то.

Но тогда что? Чем вызвана ее неприязнь? Не может же это быть банальной ревностью… Или все-таки предвзятое отношение Богдана Марковича не укрылось от их глаз? Может, попросить его, чтобы на следующей планерке объяснил всем за какие такие заслуги я попала на эту должность?

Нет уж, тогда я точно никогда не добьюсь уважения. Тот факт, что я попала на работу не через постель, а через своих деток и удачное стечение обстоятельств, только хуже сделает.

— С новенькой я сам разберусь, — уверенно заверяет Лейтес. — Можете возвращаться к работе.

Гошу и Валю как ветром сдувает, однако когда я пытаюсь протиснуться мимо него, чтобы вернуться на рабочее место, он хватает меня за руку и командует:

— Пойдешь на переговоры со мной.

Богдан говорит что-то еще, однако я не слышу. Все мое внимание сейчас сконцентрировано на пальцах, что лежат на моем запястье. Не сжимают, но все же…

По всем правилам у меня сейчас должна быть паническая атака. Даже на Димкины дружеские прикосновения я всегда реагировала довольно остро, что уж говорить об абсолютно незнакомом мужике. Но каким-то образом сердце без особого фанатизма реагирует на такое нахальство. Я бы даже сказала с любопытством. Будто я уже успела забыть, что касаться другого человека может быть приятно. Ну или хотя бы не страшно… И чуточку приятно все же, да.

Мурашки мелкими перебежками проносятся от запястья к шее и снова обратно. Любопытные они у меня. Словно и сами не верят, что их появление вызвало не прочтение книги или просмотр чувственного фильма, а живой человек. Мужчина. Они, наверняка, и забыли когда такое было в последний раз. Как впрочем и я.

В какой-то момент Богдан понимает, что я его не слушаю и тоже переводит взгляд на наши руки. Удивляется, будто забыл, что все еще держит меня и поспешно убирает горячие пальцы, запустив их в свои густые волосы.

— Ну так что, идем? Все поняла? Как только разговор заходит в тупик или он сомневается в нашей стратегии, ты делаешь умное лицо и убеждаешь его, что твоей дочери такой подход бы очень понравился. Давишь опытом, короче.

— А чем мой опыт лучше их со стрипухой опыта? — уточняю ехидно. — Он же сам сказал, что у него дочь Миланиного возраста.

— Стрипуха не маркетолог, — отмахивается лениво.

— А сам он…

— А сам он просто хочет заработать побольше бабла, чтобы на все хотелки жены хватало. Думаешь, он в нишу детской одежды чисто из альтруизма идет? Он знает, что там больше всего денег. И нам нужно его убедить, что мы в этом деле профи.

— Я понимаю, но…, — не успеваю произнести вслух ехидный аргумент о том, что я пять лет памперсы меняла, а не скиллы профи прокачивала, потому что на кухню заходит Наталья, личная помощница Лейтеса и дрожащим голосом сообщает:

— Богдан Маркович, вас там к телефону очень сильно хотят.

— У меня встреча с Кондрашовым через пять, подождут.

— Там срочно… и очень важно, — девушка округляет глаза, давая понять насколько серьезный человек хочет ее босса. — Волков звонит, Игорь Анатольевич. Говорит, что дело не терпит отлагательств…

Лейтес хмурится, силясь понять что от него могло понадобиться самому влиятельному человеку в медиапространстве столицы, а может и всей страны, а у меня внутри все холодеет.

Быстро. Слишком быстро Волков узнал. Я даже не успела никак себя зарекомендовать, чтобы у Богдана появился хоть какой-то стимул за меня побороться.