Элина Витина – Двойное испытание для босса. Сюрприз из прошлого (страница 31)

— Я не одинока, — тут же возмущается. — У меня есть дети!

— И ты молчала? — театрально охаю.

— Клоун, — закатывает она глаза и легонько бьет меня по груди.

И это все что мне нужно. Прикосновение ее горячей ладони — это то самое приглашение, которого я ждал. Зеленый свет для моего несущегося на всей скорости тела.

На долю секунды, я успеваю поймать то самое выражение лица, о котором только что фантазировал, а затем накрываю ее губы своими.

— Я заразная, — мычит эта до ужаса противоречивая женщина, вцепившись в меня мертвой хваткой. Не уверен, что даже если бы захотел, смог бы оторвать ее от себя. Но я, конечно же, не хочу. Ни за что на свете!

— И вредная, — выдыхаю ей в рот. — Но я готов мириться с этими недостатками.

— Ты неисправим, — мелко дрожит и притягивает меня еще ближе.

— В твоих интересах тоже с этим смириться. Потому что я не собираюсь никуда уходить.

И несмотря на то, что вслух я не развиваю эту мысль, думаю, мы оба понимаем, что речь идет не только о сегодняшнем дне.

Не знаю планировала ли она еще что-то сказать, но я нахально забираю у нее эту возможность. Углубляю поцелуй, бесцеремонно проталкивая язык внутрь. Первые несколько секунд вкус зубной пасты блокирует ее собственный вкус, но затем он раскрывается ярчайшим коктейлем, сводя с ума все мои рецепторы.

Такая податливая. Такая нежная. Моя.

Ни одну женщину до этого мне не хотелось присвоить так сильно .

Но я прекрасно понимаю, что нельзя действовать напролом. Нет, мне нужно двигаться с оглядкой на ее прошлое. Медленно, но уверенно. Так, чтобы я для нее стал не просто представителем мужского пола, которого нужно бояться. А тем, без кого она больше не представляет свою жизнь.

Тяну за резинку ее волос и они влажным каскадом накрывают ее спину. Запускаю в них свою руку, прохожусь пятерней, тяну, зарываюсь пальцами. Мягкие и нежные. Как и вся она.

Ее руки тоже не медлят и уверенно исследуют мое тело. Пробираются под рубашку и с моих губ срывается какое-то странное шипение, когда тонкие пальцы касаются моей спины, проходясь по коже острыми ноготочками.

Твою мать.

Как же мне хочется большего.

Намного большего.

И снова в душ. На этот раз в холодный.

Нет, лучше в ледяной.

Особенно, когда она продолжает бессвязно мычать в мои губы.

Самый, мать вашу, сладкий звук на свете.

Решив не отставать, я тоже позволяю своей ладони проникнуть под ее футболку. Чувствую, как тело, которое было податливым еще секунду назад, мгновенно напрягается и буквально каменеет под моими пальцами.

— Тсс, — шепчу в ее губы. — Это просто поцелуй. Мы просто целуемся, Диан. Ты в любой момент можешь это прекратить. Просто скажи мне остановиться…

На самом деле, конечно, ни хрена это не просто. Я понятия не имею как буду тормозить себя, реши она действительно сказать мне нет. Но к счастью, она лишь слабо кивает и в одиночку справившись со своими внутренними демонами, сама продолжает наш поцелуй. Смелее. Настойчивее. Более раскованно.

Глава 40

Прихожу в себя медленно, будто волнами. И не сразу могу понять где нахожусь. Такого со мной не было…. скажем так, очень давно.

Но дело вовсе не в том, что я не узнаю собственную спальню, а в том, что первое что я вижу — это голая мужская грудь. И именно на ней покоится моя голова.

Господи, мы же не…

Клянусь, если окажется, что я второй раз в жизни не помню секс, тоже второй, к слову, то я точно уйду в монастырь. Или лучше сразу в дурдом. За детьми пусть пока Лейтес присматривает, у него это вроде бы неплохо выходит. А их мамочке, кажется, нужна профессиональная помощь.

Грудь, а вместе с ней и мужчина подо мной, заметно напрягаются, а рука, на которой я тоже, оказывается, лежу, крепко обнимает меня.

— Доброе утро, — хрипло шепчет Лейтес, пробуждая целые толпы мурашки этим сонным сексуальным голосом. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — отзываюсь едва слышно и пытаюсь по своему голосу понять на сколько это правда.

Голова уже не болит, жар если и есть, то не сравнится со вчерашним, но в целом… я чувствую себя хорошо. Слишком хорошо. Особенно когда первоначальная паника проходит и я понимаю, что между нами ничего не было.

Я струсила. В самый ответственный момент я малодушно струсила.

Однако, судя по тому, что Богдан все еще здесь, его это не отвернуло.

Сейчас, когда я чувствую как бьется его сердце под моим ухом, одно за другим меня накрывают воспоминания об этой ночи. Приятные. Восхитительные. Даже спустя несколько часов, они разгоняют кровь и будоражат каждый оголенный нерв.

Приподнимаюсь на локте и заглядываю в глаза Богдана, будто силюсь найти там ответы на все свои вопросы. Однако вместо ответов, там лишь неприкрытое обожание и стопроцентная уверенность… не только в себе, но кажется, и в нас.

— Прости, — невольно срывается с моих губ. — Я…

— Тсс, — как и вчера, он останавливает меня за момент до панической атаки. Его палец ложится на мои губы и он сосредоточенно всматривается в мое лицо, будто тоже пытается найти там ответы на свои вопросы. А их у него явно немало. Особенно после того как я его продинамила накануне…

Вот только я не врала, когда говорила, что не могу на них ответить. Я действительно ничего не помню о той ночи, когда были зачаты мои дети.

Вчера пока мои глаза были открыты и мозг на сто процентов воспринимал происходящее, все было хорошо. Мы целовались, трогали друг друга, наслаждались.

Но как только я закрыла глаза, а желание затмило собой все разумные мысли, у руля встало подсознание и я словно снова перенеслась в прошлое. Мне пришлось несколько раз напомнить себе, что я в безопасности и нахожусь здесь по собственному желанию. И что Лейтес, несмотря на все наши перепалки, тоже находится здесь по моему желанию. И если я захочу, то он действительно остановится.

Какое-то время он продолжает гипнотизировать меня взглядом, но наконец, проиграв или же наоборот, выиграв битву с самим с собой, тихо просит:

— Мне нужно чтобы ты рассказала мне о той ночи, Диана.

— Я же сказала, я не помню, — бурчу и поднимаюсь с кровати.

Мои короткие шорты безбожно задрались, оголяя бедра и я целомудренно натягиваю их вниз, всем своим видом делая вид, что на мужчине передо мной есть что-то кроме черных боксеров.

— Что насчет утра? — продолжает настаивать. — Ты помнишь как пришла в себя? Где ты очнулась? Что ты видела? И главное… кого ты видела?

Не желая отвечать на эти вопросы, я лишь мотаю головой, пытаясь понять как такое милое и умиротворенное утро вдруг превратилось в допрос с пристрастием.

— Я хочу помочь тебе, — возражает на мой немой отказ и натягивает брюки. — Я найду его, Диана. Чего бы мне это ни стоило. Если надо, все здание перетрясу, но я найду того, кто сделал с тобой это.

— Зачем? Потому что пока я не знаю кто отец моих детей, я бракованная? Не достойна нормальных отношений?

— Бред, — качает он головой. — Я хочу сделать это для тебя и только для тебя. Вытащить тебя из того кошмара, в котором ты застряла словно муха в янтаре.

— Что, если будет только хуже? — шепотом признаюсь в самом большом своем страхе. — Пока я не помню… меня не мучают кошмары. Я ненавижу лифты, да, но это исключительно из-за того, что там напал на меня Волков. Лапал и пытался принудить к сексу. Но… что если вспомню что-то ужасное? Что, если мне было больно? Что, если мне станет еще страшнее?

Его руки многовенно оказываются на мне и вжимаюсь в него, словно маленький ребенок в поисках защиты.

— Я не помню, понимаешь? Если бы не дети…

Вовремя затыкаюсь, до того как скажу что-то вроде “если бы не дети, то я бы и не заметила”, но на самом деле это правда. Я не помню ни своего страха, ни отвращения. Вместо ночных кошмаров меня, наоборот, иногда мучают другого рода сны. Жаркие. Горячие. Бесстыдные. Невероятно реальные…

Такие, после которых утром еще долго не можешь прийти в себя пытаясь понять где явь, а где сон.

За эти годы я успела убедить себя, что это всего лишь защитная реакция моего организма. Попытка хрупкой психики справиться с пережитым опытом, внушить мне, что не все так страшно. Материнский инстинкт, в конце концов, который делает все, чтобы я любила своих детей и не вспоминала кошмары, глядя на них.

Именно так я объясняла себе эти провалы памяти все эти годы. И поэтому такая настойчивость Лейтеса меня пугает. До ужаса.

— Это ничего не изменит, — глухо произношу. — Пока я была беременна, мне казалось жизненно важным это узнать. Но весь этот скандал с Волковым отвернул от меня абсолютно всех. Даже полиция смотрела на меня как на какую-то мошенницу. Их никто не хотел, понимаешь? Все считали, что я огромную ошибку совершаю. Даже мама моя… Она чудесная, правда. Но когда узнала, что я собираюсь рожать… Мало того, что я сама тогда скорее всего под какими-то препаратами была, так еще и отец неизвестно кто. А вдруг он наркоман или алкаш? Вдруг больной какой? А их еще и двое! Что бы я делала, если бы они больными родились?

— Любила бы, — пожимает плечами. Так просто. Будто у него нет ни капли сомнения в своих словах.

В принципе, сейчас и я не сомневаюсь. Ни разу не пожалела о своем решении рожать. Но тогда… господи, как же страшно мне было. И мне казалось, что если бы я хотя бы знала, что их отец нормальный и здоровый, мне было бы легче. Даже если бы он не захотел иметь с ними ничего общего. Мне нужно было хотя бы просто знать…