Элина Витина – Двойное испытание для босса. Сюрприз из прошлого (страница 29)
— Мы тебе бульон сварили, — первым оживает Мирон. — Вкусный!
— И котлетки сделали, —подхватывает Милаша.
Я веду носом, но абсолютно ничего не чувствую. Точно сон.
Господи, как детей-то из него убрать?
Нет, вы не подумайте, я их очень люблю. Жизни своей без них не представляю. Но раз уж мне в кои-то веки выпал такой шанс поглазеть на босса без рубашки, то… нет, ну не при детях же!
— Как ты себя чувствуешь? — заботливо произносит Лейтес.
Не набрасывается на меня, не снимает с себя остатки одежды, а зачем-то разыгрывает этот спектакль.
Он, конечно, не виноват, это все мое целомудренное воображение. Даже в лихорадочном бреду не дает мне расслабиться и пуститься во все тяжкие.
— Прекрасно, — хрипло мурлычу. Прокашливаюсь и злюсь на воображение за то что не могло позаботиться о том, чтобы в этом сне у меня был чувственный сексуальный голос. Почему я звучу как курильщица со стажем?
— Эм… точно? — неуверенно переспрашивает Богдан и аккуратно касается пальцами моих плеч, заставляя посмотреть на себя.
Меня тут же накрывает целой лавиной мурашек, а по спине пробегает приятный холодок, который разгоряченная от температуры кожа воспринимает как настоящее блаженство.
Теплая ладонь накрывает мой лоб, но видимо, не удовлетворившись результатом, сменяется губами. Я вздрагиваю и затаиваю дыхание, когда чувствую легкое прикосновение.
Лейтес тоже будто бы замирает. И несмотря на то, что где-то на фоне все еще мельтешат дети, мое сознание благосклонно отодвигает их на второй план. На первом же лишь горячие влажные губы и сильное полуобнаженное тело передо мной. Горячее. Сексуальное. Желанное, черт возьми!
Не выдержав напряжение, я хватаюсь за его руки и чувствую, как стальные мышцы мгновенно напрягаются под моими пальцами.
Жар с моей кожи просачивается внутрь и словно лесной пожар мигом распространяется по всем венам и сосудам. С губ срывается какой-то жалобный всхлип, но вместо того, чтобы унять мои страдания, Богдан резко отстраняется и обеспокоенно вглядывается в мое лицо:
— Штормит?
— А? Куда? — невпопад ляпаю.
Впрочем, он первый начал. Причем здесь шторм? Хотя, трясет меня, признаться, не по-детски.
— Давай мы тебя обратно в кровать определим, — мягко предлагает он, легко подхватывая меня на руки.
— Кровать это хорошо, — выдаю, мигом простив ему дурацкую реплику и странное бездействие. — Так бы сразу!
— А бульон? — раздается нам вслед.
— Потом, — слабо отмахиваюсь. — Аппетита нет.
У вашей мамочки, детки, совсем другой аппетит проснулся, знаете ли…
Вот только удовлетворять его, кажется, никто не собирается.
Лейтес довольно бесцеремонно сгружает меня на кровать и тут же поспешно накрывает одеялом с головой. Потом, правда, одумывается и лицо мое все-таки приоткрывает, но смотрит почему-то куда-то поверх моей макушки.
Я пытаюсь высвободить хотя бы одну руку, чтобы пошленько похлопать по кровати рядом с собой, но в последний момент что-то во взгляде Лейтеса меня настораживает.
Не стало бы мое воображение так меня подставлять… Мало того, что детей из сна не убрало, так еще и Богдана последним мучеником сделало. Будто последнее, чего он хочет в этой жизни — это находиться в моей спальне.
— Ты реальный, что ли? — едва слышно выдыхаю.
— Реальный, да, — усмехается он и наконец перестает сверлить взглядом изголовье моей кровати, поймав меня в капкан карих глаз: — А вот ты нереальная, Диан. Поправишься, и я обязательно это тебе повторю. Много чего тебе скажу. И про детей твоих классных, и про то как ты идеально ощущаешься в моих руках. Будто создана для меня, по специальному заказу. И хоть я не помню, когда его оставлял, возвращать не планирую.Ты только поправляйся, ладно? И не смотри на меня так больше, пожалуйста, я живой человек, в концов, и выдержка у меня далеко не железная…
Глава 37
Чувствую себя как школьник, отпрашивающийся с урока. Правда, вместо записки от мамы, у меня на заднем фоне детские крики и кашель Дианы.
— Ох, этот вирус сейчас везде ходит, — обеспокоенно заявляет Кондрашов. — У Софийки в саду пол группы сейчас на больничном, Стелла решила ее на всякий случай не водить пока.
— Да, правильно. Мы своих тоже дома решили оставить.
— Молодец, молодец, — хвалит меня этот опытный отец и я решаю не уточнять, что дома они остались исключительно потому что Диана была не в состоянии вести их в сад, а папаша, то есть я, даже понятия об этом не имел и как последний баклан просидел полдня в офисе.
— Мои спецы вас ждут, Владимир Митрофанович. Проектом изначально Ольга Кравцова занималась, поэтому она в курсе всех деталей. Я думал успею подскочить к четырем, но что-то у Дианы кашель усилился, так что я врача вызвал.
— Правильно, правильно, — пыхтит он в трубку. — Беречь надо наших девочек. Привет им передавай.
— Милана тоже Софии передает, — сообщаю и понимаю, что никакие званые ужины нам больше не нужны, чтобы заставить его поверить в наши отношения. То, что он сейчас слышит в трубку — и есть самое лучшее доказательство. Многодетный отец и заботливый муж во всей красе!
Вот только если Кондрашов в мой спектакль верит безоговорочно, то сам я сильно сомневаюсь в своих способностях. Во-первых, дети уже успели разнести пол квартиры, а во-вторых, состояние Дианы и не думает улучшаться. Даже поесть бульон она так и не согласилась.
Поэтому я слегка запаниковал.
Ну ладно, не слегка. Особенно когда она начала сильно кашлять.
Естественно, речи не было о том, чтобы вернуться на работу и провести встречу с Кондрашовым. Я бы мог, конечно, забрать бандитов с собой в офис, но оставлять Диану одну не хотелось. Поэтому я вызвал врача из частной клиники.
— Легкие чистые, — заявляет он.
— А кашель тогда откуда?
— Слизистые пересыхают. Как часто она пьет?
— Сиропы?
— Жидкость. Любую, — хмуро смотрит на меня доктор.
Честно говоря, за ту цену, что они берут за визит, мог бы быть чуть вежливее и сговорчивее. Но на самом деле — наплевать. Главное, чтобы помог Диане прийти в себя.
— Я пила воду, — хрипло цедит она.
— Сколько? — уточняет врач.
— Не знаю, — слабо пожимает плечами и кивает на полупустой стакан на своей тумбочке.
— Это новый. До этого она целый стакан выпила. Часов в двенадцать утра, потом я новый принес.
— Очень мало, — цокает языком врач. — Можете даже будить ее каждый час, чтобы она пила. С жаром она теряет очень много жидкости, а восполнять не получается…
Он дает еще какие-то инструкции, но судя по всему, переживать не стоит, у Дианы обычная простуда.
— Но тогда почему организм так реагирует? — спрашиваю уже в прихожей. — Она же даже подняться с кровати не может. И температура не такая высокая.
— Потому что организм был истощен, — пожимает плечами доктор. — Ресурсы и так, судя по всему, были на исходе, а тут еще и вирус добил.
— Истощен? — переспрашиваю недоуменно. — Чем, интересно?
Доктор переводит красноречивый взгляд с меня на двух мелких бандитов, что носятся под ногами и разводит руками, дескать, сам подумай, кретин!
Он, кажется, в отличии от Кондрашова сразу понял, что я здесь лишь гость. То ли потому что Диана даже в сонном бреду интересовалась как там встреча с Владимиром Митрофановичем и сокрушалась, что из-за нее бедной Кравцовой придется самой выкручиваться перед клиентами. То ли потому что… ни я, ни ценник этого доктора никак не вяжутся с более чем скромным интерьером квартиры.
— Ладно, — киваю решительно. — Истощен, значит будем насыщать. Спасибо за визит.
Едва дверь за ним закрывается, я открываю приложение доставки и делаю огромный заказ еды. На этот раз одними продуктами не ограничиваюсь и щедро выбираю уже готовые блюда, понимая, что чтобы прокормить Мирона нам всем троим придется целый день у плиты стоять. Клянусь, этот пацан есть даже больше чем я!
Но главный акцент я, конечно, делаю на фрукты и витамины. Хорошо бы, конечно, этот истощенный организм на море свозить, но у меня сейчас три сделки горят, вырваться никак не удастся. А о том, чтобы отпустить Диану без себя и речи быть не может. Не хочу и точка. Да и выздороветь ей сначала нужно.
К вечеру ей становится гораздо лучше и она даже делает слабую попытку удивиться тому, что я все еще нахожусь в ее квартире.
— Поздно же уже, — бросает взгляд на темень за окном. — Езжай домой.
— Доктор сказал будить тебя каждый час, — выдаю с хитрой улыбкой. — Так что придется мне остаться на ночь.
То ли температура снова поднимается, то ли это мои слова… Но ее щеки моментально покрываются румянцем. Она нервно оглядывается на детей, будто ищет их поддержки, но не зря же я сегодня их целый день развлекал. Поэтому мои сообщники начинают весело визжать: