Элина Витина – Двойное испытание для босса. Сюрприз из прошлого (страница 2)

— Боюсь, если бы я не смотрела на дорогу, то на вашем бампере была бы не только царапина.

— То есть, ты мне порадоваться предлагаешь? Может, благодарность тебе выписать?

Кривая, даже дерзкая улыбка никак не вяжется у меня с образом крутого бизнесмена. Его равнодушие, раздражение, даже пренебрежение я еще могу понять, но веселиться-то чему? Я его тачку задела между прочим!

— Спасибо, обойдусь, — возвращаю его же слова и тут же поспешно добавляю: — Страховка должна покрыть расходы на полировку. Но если не хватит, то…

— Разберусь, — бросает немного брезгливый взгляд на мою развалюху, видимо прикидывая, что даже если я продам ее с потрохами, то его ремонту это вряд ли поможет. — Ладно, езжай пока ты тут пол парковки не снесла.

— Я не могу “езжать”, — мямлю растерянно, пытаясь поверить своему счастью. Он что, даже европротокол составлять не будет? — Я сюда на встречу приехала. Деловую.

Возможно, к вам. Раз уж вы оказались тем самым Богданом Лейтесом.

Последнюю фразу я решаю вслух не произносить, до последнего надеясь, что пронесет. Может, Дима меня вовсе и не к начальству вызвал. Однако, судя по реакции мужчины, расслабляться мне рано:

— Да ладно! — восклицает он, снова осматривая меня с головы до ног. На этот раз не бегло, будто не может дождаться когда я исчезну из поля его зрения, а гораздо внимательнее. — Ты та самая подпольная помощница Бразговского? Многодетная мать?

Киваю, опасаясь уточнять какими еще эпитетами наградил меня друг. В принципе, если это поможет мне сохранить работу, я не против. Хоть горшком, как говорится, зовите, только в печь не… не увольняйте, в смысле.

— Идем тогда, многодетная мать, — хмыкает Лейтес.

Кожа моментально перестает гореть, когда его взгляд с меня перемещается на стеклянные двери здания и я только сейчас понимаю, что все это время не дышала. Он не то чтобы лапал меня взглядом, но… было в нем что-то такое, что заставило мое сердце биться чаще.

Богдан уверенно пересекает просторный холл и останавливается у лифта. Я же мешкаю, делая вид, что копаюсь в сумочке и надеюсь, что он поднимется на нужный этаж без меня.

— Ты идешь? — оборачивается нетерпеливо. В лифт не заходит, джентльмен хренов!

— Я пешком дойду, — бормочу едва слышно.

— Шестнадцатый этаж! — напоминает он и затем совсем уж удивленно выдает: — Меня что ли боишься?

— Нет, — мотаю головой. Вряд ли он решил разыграть спектакль сделав вид, что простил меня за царапину, а сам теперь придушит в лифте. — Просто лифты не люблю.

— Понятно, — протягивает медленно. — Клаустрофобия, значит.

— Ага, — решаю не спорить. Несмотря на то, что моя боязнь лифтов никак не связана со страхом закрытых пространств, вдаваться в подробности нет ни малейшего желания. Да и вряд ли такой как он поймет мой страх. Поэтому я лучезарно улыбаюсь, делаю ручкой “пока-пока” и шагаю к двери с табличкой “выход к лестнице”.

Секундное облегчение сменяется новым приступом паники, когда вместо хлопка двери я слышу за спиной торопливые шаги.

— Вы куда? — недоуменно таращусь на Лейтеса. Глупо пячусь, будто всерьез боюсь повернуться к нему спиной.

— На работу, — пожимает плечами и сует руки в карманы брюк.

Он бы еще засвистел и завел песенку Винни-Пуха “я тучка, тучка, тучка, а вовсе не маньяк”. Неужели не понимает, что его присутствие вгоняет меня в панику?

— Передумала? — усмехается он, глядя на то как я мечусь по третьей ступеньке. — Может, все-таки на лифте поедем?

— Все в порядке, — натянуто улыбаюсь и пользуясь тем, что он уже отвернулся, закатываю глаза.

Кажется, он просто решил, что я захотела сбежать. Я бы и рада, да вот мои дети уже там — в башне на шестнадцатом этаже. А значит придется мне добровольно идти в логово дракона.

Смирившись со своей участью, я делаю глубокий вдох и нагоняю Лейтеса сразу через три ступеньки, правда, едва не падаю с последней, когда в нос ударяет шлейф его парфюма.

На улице было свежо и этого запаха я совсем не чувствовала. Зато сейчас, в закрытом пространстве, ноздри забиваются чужим и в то же время до боли знакомым ароматом, наполняя мои легкие ядом, а мозг — так некстати вылезшими воспоминаниями.

Господи, этот день может быть еще более паршивым? Кажется, я собрала уже самое ужасное комбо: оказалась на грани увольнения, задела чужую машину и вишенкой на торте, каким-то образом спровоцировала давно забытый кошмар.

Я на сто процентов уверена, что никогда раньше не встречала этого мужчину, но горько-медовый аромат его духов просачивается в каждую пору и словно заклинанием злого волшебника переносит меня почти на шесть лет назад. В самую жуткую ночь моей жизни. Мне кажется будто я и сама соткана из горького меда, пропитана тем же животным страхом и ужасом, что и тогда.

— Эй, все в порядке? — обеспокоенно интересуется Лейтес.

Его руки ложатся на мои плечи и слегка встряхивают, заставляя вынырнуть из жутких воспоминаний.

— Да, конечно, — мямлю в ответ, находя странное успокоение в его руках. Он будто магнитом вытягивает из меня весь страх и заставляет вернуться в реальность. Ту самую, где мы сегодня встретились впервые, а значит он никак не может быть связан с тем кошмаром. — Просто голова закружилась.

Вру безбожно и судя по странному взгляду, которым он меня награждает, Лейтес прекрасно видит сквозь мою ложь. Но вежливо делает вид, что поверил и ведет меня за собой в свой офис. Туда, где меня наверняка ждет увольнение с позором.

Глава 2

Глава 2

День был не то чтобы паршивым, он был хуже некуда. Царапина на тачке — лишь самая малая из моих проблем. Гораздо больше меня огорчает потеря контракта с Владимиром Кондрашовым. Отцовская компания занималась пиаром их фирмы уже добрые десять лет и тот факт, что сейчас они решили доверить всю рекламу нашим конкурентам, сильно било по моему самолюбию.

Они, видите ли, надумали резко переквалифицироваться с подростковой одежды на товары для малышни и пришли к выводу, что я им в этом не помощник. А все почему? Потому что детей у меня нет!

Железная, логика, не спорю. По всему выходит, что и педиатром может быть лишь тот, в кого свои детишки имеются. И в учителя бездетных нечего брать! Я уже про гинекологов мужиков молчу! Как они посмели пойти в профессию, если у них нет того самого… ну, вы поняли!

И все бы, конечно, ничего, на Кондрашове свет клином не сошелся, но уйти он решил к Олегу Ушакову — нашему давнему конкуренту.

Когда мой отец управлял компанией, они с Ушаковым едва ли не кровными врагами были. Насколько я понял из редких обрывков, в юности они не поделили девушку и с тех пор открыто враждовали.

Мне иногда кажется, исключительно благодаря такой сильной конкуренции, фирма отца и выросла до таких масштабов. Возможность утереть нос сопернику мотивировала его куда больше, чем перспектива заработать кучу бабла.

И сейчас, вместе с управлением компанией мне по наследству перешла и конкуренция с давним врагом. Так что контракт сохранить хочется во что бы то ни стало.

К счастью, его секретарша заранее предупредила меня о решении босса и таким образом дала фору. Пусть пару-тройку детишек я в кратчайшие сроки никак не рожу, но мы с командой подготовили отличную маркетинговую стратегию для их будущего ассортимента. Я для этого даже срочно парочку сотрудников из декрета вызвал, чтобы Владимир Митрофанович понял что его проектом занимаются исключительно люди с опытом.

В общем, в преддверии нашей встречи сегодня, мои мысли заняты всецело Кондрашовым и поэтому о “подпольной сотруднице” я успел благополучно позабыть. И теперь смотрю на эту перепуганную насмерть девчонку и понимаю, что понятия не имею что с ней делать. Первоначальным планом было — уволить к чертовой матери. И саму девушку, и ее хитровыдуманного дружка, который получал огромную зарплату за проекты, которые за копейки скидывал своей знакомой. Странный какой-то схематоз, понять который я так и не смог.

Если девчонка так хороша, что втихаря стояла за половиной наших проектов, то почему бы ей не устроиться официально? И зарплата белая и соцпакет у нас отличный. Но она за каким-то чертом позволяла своему другу паразитировать на себе и едва не подставила нашу компанию.

Дело в том, что пару месяцев назад я поручил Бразговскому тайный проект — дизайн билета для новогодней лотереи своего друга. Чтобы избежать подделок, тот сильно заморочился с секретностью и разбив заказ на несколько этапов, выдал его разным фирмам. И вот моя, получается, нехило облажалась отдав задание какой-то левой барышне, которая никакого отношения к компании не имеет. Благо, Миллер быстро выяснил, что предатель был на его стороне и мы не при делах. Но неприятный осадочек, как говорится, остался.

И что мне теперь делать с этой многодетной подпольной дизайнершей с клаустрофобией?

Трясется как зайка. Ну как такую выгонять?

Впрочем, может трясется она из-за ступенек и страх увольнения здесь ни при чем?

— Может передохнешь? — интересуюсь ближе к десятому этажу. Я со спортом на ты, но у самого, признаться, икры подрагивают от такого марш-броска.

— Вот еще, — фыркает. — Я привыкла к таким нагрузкам.

— Как полезно нынче иметь клаустрофобию, — хмыкаю и невольно устремляю взгляд на ту самую часть тела, которая обычно больше всего прокачивается от таких упражнений. И правда, судя по всему, скакать по ступенькам ей не в новинку. Белые брюки так первоклассно обнимают ее упругую задницу, что лишние подтверждения присутствия спорта в ее жизни ни к чему.