Элина Верховицкая – Академия Конфедерации. Висвэрина (страница 11)

И, стремительно преодолев дистаницию между преподавательским столом и дверью, первым, минуя меня, вышел из аудитории.

На большой перемене между парами, в столовой, я пристала с вопросами к принцу Ларибэллу.

– Лар, вот ты – белый дракон. Значит, менталист, так?

– Ну так, – согласился парень, во все щеки уписывая едва прожаренный стейк.

– Ты можешь прочитать меня?

Рэтара, сидевшая с нами за одним столом, фыркнула.

– Конечно, не может!

– Но почему? – изумилась я, уже готовая к болезненной процедуре сканирования моей памяти, типа той, что пробовал проделать со мной король-мачо.

Оторвавшись от стейка, Ларибэлл с удивлением взглянул на меня:

– Виса, если ты забыла основы введения в магию, которые ты с отличием сдала на первом курсе, то я напомню тебе, что драконы, которые являются сильными менталистами, могут прочитать память практически любого члена их сообщества. Будучи третьим наследным принцем белых драконов, я лично могу это сделать. Я могу даже попытаться пролезть в голову человеческих магов, темных и светлых, но я не могу читать память никого из Дома лордов-создателей, даже твоих малолетних родственников. Даже вашей единственной пятилетней полукровки Ринни Ариэ! Вспомнила?

– О чем? – несколько растерянно ляпнула я.

– О том, что лорды-создатели – раса небожителей. Они – другие.

«Вот это номер! – изумилась во мне Лена Иванова». Память принцессы Висвэрины нехотя заворочалась в моей голове, не желая приходить на помощь.

– Кстати, Виса! – вмешалась в разговор Рэтара, посчитав лекцию Ларибэлла о менталистике драконов законченной. – Ты собираешься участвовать в турнире масок в этом году?

– Я еще не думала об этом, – отозвалась я, отпивая теплый напиток, по вкусу напоминающий милкшейк, который выдала мне система питания Академии на входе. – А ты?

– Я буду! – с энтузиазмом воскликнула Рэтара.

«Хотела бы я знать, что это за турнир и как мне научиться пользоваться моей новоприобретенной магией, и самое главное, как контролировать мои спонтанные выбросы силы», – подумала я, но слава богу, у меня в этот раз хватило ума промолчать.

– О, Тагр! Помоги моему брату! – усмехнулся тем временем принц Ларибэлл, снова принимаясь за стейк. – Если вам нужны манекены для отработки ударов, девочки, то я и Блю – к вашим услугам. Виса, надеюсь, ты не будешь бить меня слишком больно? – тут же, скосив на меня свой чайного цвета глаз, лукаво спросил он.

– Нет, она подарит тебе крохотного белого магического дракончика на розовом лепестке, – прыснула со смеха Рэтара, вспоминая мою выходку на лекции по теории магии, заставив всех за нашим столом рассмеяться.

О том, что такое турнир масок я прочитала, вернувшись в свою комнату, на дисплее проекции местного аналога Википедии, которая по моему запросу возникла прямо на призрачной стене гостиной напротив дивана, на котором я в тот момент сидела.

Итак, размышляла я, читая описание этого мероприятия, по крайней мере, это не выглядит так уж травмоопасно, как, например, Квиддич. В общих чертах, турниром масок называлась своеобразная игра-соревнование между факультетами. Заключалась эта игра в том, что на магических поединках сходились студенты, которые посредством магии меняли себе внешность. Преподаватели выступали судьями в этой игре, более того, они должны были угадать факультет и личность студентов. При этом студиозы изгалялись вовсю – согласно правилам турнира они могли менять не только свою внешность, но и тип своей магии, пытаясь запутать судей. Те, личность которых судьи не угадали, и которые одерживали победу в четырех турах поединков, считались победителями и получали призы – от возможности закрыть сессию автоматом до получения в свое владение собственной планеты. Как только я прочитала об этом, я сразу поняла, что на данный момент участие в турнире масок является моим единственным шансом сохранить место Висвэрины в Академии. Потому что при моем неумении пользоваться ее силой, я не смогу сдать ни одного экзамена, попутно не убив никого из преподавателей или студентов. Шанс выжить имелся только у противного короля-мачо, но именно о его смерти я бы не сожалела.

Попутно, чтобы успокоиться, я проглотила всю имеющуюся в системе информацию сначала о расе драконов, а затем обо всех остальнах расах – темных и светлых магах и клане Ариэ. Информации было не так уж и много, кроме того, она была довольно общей. Видимо, каждая раса и каждый клан имели свои магические секреты, которыми они не желали делиться с остальными. Меня это вполне устраивало. При моем уровне незнания базовых вещей об этом мире это было самое то. Кроме этого, я обогатилась информацией о религиозных обычаях этого мира, о которых совсем забыла упомянуть Висвэрина. Прочитав короткий файл до конца, я поняла, почему так произошло. Боги, как оказалось, в этом мире существовали. Темные человеческие маги поклонялись Богу-отцу Тагру, владыке Мертвого царства, и богине ночи Амае, его жене. В тотеме светлых магов числился Арон – бог Царства живых и его жена Тхен – богиня светлого дня. Матерью всех драконов считалась богиня звезд Амиэра. Драконы верили, что она создала их из звезд вселенной, а затем ушла на покой, отдав свои создания под покровительство своих детей – бога эфира Герра, бога воды Туррана, богини земли Амэрры и богини Огня Террины. Лорды-создатели были атеистами. У них не было богов, они верили только в магию созидания и считали богами самих себя. При всем этом наборе три из живущих в четырех мирах конфедерации рас: человеческие маги, светлые и темные, а также драконы, – верили в то, что они были созданы богами из пыли звезд, именно поэтому каждый из их королевских домов носил поэтическое название Звезды. Так, например, Дома Темной, Сумеречной, Агатовой, Черной, Серой Звезды и звезды Оникса существовали у темных магов и черных драконов. Целая россыпь домов Звезд: Белых, Светлых, Северных, Сияющих – была у белых драконов; Золотых, Светлых, Зимних, Ярких – у светлых магов; Морских, Речных, Озерных и Русалки – у драконов воды; Утренних, Янтарных, Голубых, Рассветных и Многоцветных – у драконов эфира. Королевская семья лордов-создателей, считавших себя богами, также называла свои дома Звездами, скромно разделив себя любимых по Звездам Силы, Прорицания, Мудрости и Дерзости.

Пока я с интересом, приправленным земным цинизмом, перечитывала эту информацию, в верхнем углу моего призрачного экрана вспыхнула картинка синей пульсирующей точки, типа вызова нашей всемирной паутины. Я мысленно пожелала ответить (если б я знала как!) и тут, о чудо! – синяя пульсирующая точка расцвела картинкой суб-окошка экрана, которая отобразила мордаху въерошенного Улли Ариэ, моего маленького брата.

– Виса! – радостно закричал он. – Почему ты не отвечаешь на мои вызовы?

– Извини, Улли, я была на лекциях, – извернулась я, вспоминая, что подобная синяя точка уже пульсировала на стене вчера вечером и сегодня утром.

– Ты ведь вернешься домой на выходные?– спросил Улли, к счастью, не заморачиваясь тем, что я не отвечала на его вызовы не только сегодня утром, но также вчера вечером.

– Не знаю. Если отпустят, – снова выкрутилась я, не имея понятия не только о том, когда у нас выходные, но и том, как добраться до дома. – А что, я тебе нужна? Тогда, конечно, вернусь.

На хорошенькой мордашке Улли отразилось недоумение.

– Ты что, забыла, Виса? На этих выходных мой отец приказал всем нашим собраться для разговора.

– А-а, ты про это! – многозначительно протянула я, гадая о том, что бы это значило.

– Они уже рассказали моему отцу о том, что после того, как ты вытащила меня из петли, твоя сила увеличилась, и очень сильно, – со вздохом сказал Улли. – Тебе было очень больно? Прости, я не хотел!

На мордашке выглядевшего болезненно румяным Улли была написана крайняя степень сожаления, глаза влажно поблескивали.

– Да ладно тебе! – отмахнулась я. – Главное, все получилось. И, послушай, ты то как себя чувствуешь?

– Лекарь сказал, что у меня упадок сил, – шмыгнув носом, сказал Улли.

– Это как? – уточнила я.

– Ну, – замялся Улли. – Моя родовая магия словно спряталась и не хочет появляться, когда я ее зову. Она появляется только тогда, когда захочет сама. А это неудобно! – тут же пожаловался он.

«Да уж, расскажи мне об этом»! – со вздохом подумала я. Кажется, Висвэрина с Улли конкретно попали. Надеюсь, что в его тело не залетела инфекция, подобная Лене Ивановой. Картинка вырисовывалась неутешительная. Как бы мне это проверить? Мой новоявленный братик мне нравился. У меня никогда раньше не было брата.

– Улли, – дипломатично начала я, тщательно подбирая слова. – Скажи мне, но только честно, в твоей голове не появились, случайно, посторонние голоса. Знаю, это звучит как бред, но, пожалуйста, ответь мне.

Картинка лица Улли на суб-экране на моей стене на какое-то время зависла. Потом она снова оживилась. Глаза мальчугана тревожно блестели, пока он в задумчивости покусывал свою пухлую нижнюю губу, словно решая, можно ли мне довериться. Наконец, он оставил в покое свою губу и так же осторожно, как и я, произнес, демонстрируя мне, что они с сестрой были действительно хорошими друзьями:

– Об этом я и хотел говорить с тобой, Виса. Это так странно, что я не мог сказать об этом никому, кроме тебя. Наш канал связи по-прежнему хорошо защищен от прослушки системы безопастности Академии?