Элина Верховицкая – Академия Конфедерации. Висвэрина (страница 10)

«Черт бы побрал этот магический мир с их технологиями! – запоздало выругалась про себя я. – Они давно забыли, что такое клякса, убогие!»

– Ну, понимаете, – вяло пробормотала я, старательно следя за своей речью. – Насколько я помню, в давние времена люди писали на планшете, который назывался бумагой, такими палочками, которые макали в жидкость. Кажется, она называлась чернила и очень пачкалась. Иногда капля этих чернил падала на бумагу и на ней расплывалось черное бесформенное пятно, которое называлось кляксой. От него было очень трудно избавиться. Вот я подумала, что эти существа, о которых вы рассказывали, похожи на этих клякс.

– Какие у вас, однако, странные и сложные ассоциации, – заметил драконий король. – Хотя в этом, несоменно, что-то есть. Скажите, в той самой временной петле, в которую так неосмотрительно влез ваш младший брат, вы видели клякс?

Глаза лорда Мотлифера блеснули остротой вороненой стали, несмотря на то, что он поспешил прикрыть их хищный блеск своими длинными темными, как у девушки, ресницами.

– Я не буду отвечать на этот глупый вопрос. Он не относится к теме урока, – сказала я, опускаясь на свое место.

Народ в аудитории замер.

– Справедливое замечание, – не моргнул глазом драконий король. – Поскольку мой вопрос действительно не относится к теме урока, вы ответите мне на него, оставшись после урока.

Сказав это, драконий король отвернулся от меня и продолжил свои объяснения, которые касались уже технических сторон магических возможностей клякс, из которых я не поняла ни слова. В воздухе аудитории замелькали всплохи сложных математических схем и конструкций, окрашенных в разные цвета и по мере объяснения иногда изменявших цвета на разные оттенки их основного цвета. Я сидела, тупо рассматривая этот фейерверк математических формул, пытаясь найти в них какие-нибудь ассоциации с математикой моего собственного мира, но при всем желании не могла их найти. В результате у меня снова началась мигрень, и я бросила это занятие, начав думать о том, как мне отбиваться от расспросов вредного драконьего короля-мачо.

Забыв о необходимости сдерживать свои эмоции для того, чтобы контролировать магию Висвэрины, я накрутила себя так, что очнулась только от тихого и опасного шипения магического предупреждения, которое голосом магической системы безопасности над моим ухом посоветовало мне лучше контролировать свою магию. Вслед за этим, словно опасаясь, что предупреждение системы на меня не подействует, надо мной нависла тень от фигуры драконьего короля.

– Висвэрина Ариэ! – рявкнул над моей головой его голос. – Немедленно прекратите это безобразие!

Я вздрогнула, пришла в себя и, оглянувшись по сторонам, заметила разлитый по аудитории магический фон в виде пелены из светящихся лепестков белых роз, на каждом из которых сидел крохотный радужный дракон. Несмотря на то, что большинство студентов были несколько пришиблены моей магией, чуть не убившей в свое время беднягу Данзора, на их бледных лицах мелькали улыбки. Сухой треск магической вспышки, которую создал явно взбешенный моей выходкой лорд Мотлифер, уничтожил все художества моего подсознания на корню.

– Еще одна выходка подобно этой, – резанул меня холодный голос драконьего короля, – и вы пойдете в кабинет лорда ректора Академии, студентка Ариэ!

Оставив меня после урока, король-мачо долго смотрел на меня своими темными глазами, после чего с язвительным участием осведомился:

– Вы, вообще, в себе, моя дорогая принцесса?

– Во-первых, я не ваша, – на автомате ответила я, стараясь контролировать свои эмоции, поскольку любой наезд драконьего короля по непонятной причине выводил меня из состояния равновесия. – Во-вторых, не дорогая, а в-третьих, собственно, какие ко мне претензии? Вы были в курсе, что моя магия нестабильна, и допустили меня на свою лекцию.

– Совсем страх потеряла, – после недолгого молчания прокомментировал король-мачо.

– А что, он у меня был? – удивилась я.

– Передо мной – несомненно! – тут же ответил этот наглый король недо-попугай.

– Вы меня подавляли своей ментальной магией? – ласково осведомилась я.

– Как можно! – тут же открестился этот павлин. – Я просто пытался развить ваш дар.

– Мой дар к чему? – не осталась в долгу я. – К поклонению вашим разноцветным перьям? Или к вашей магии подавления, которую вы испытывали на мне для того, чтобы я согласилась стать вашей королевой, вопреки воле моего отца?

– Можете быть свободны, дорогая принцесса! – помолчав, выдал король-мачо, сверля меня пронзительным взглядом. – Нам не о чем больше говорить. Я поставлю в известность об этом разговоре вашего куратора лорда Алеара!

– Будьте так любезны! – ядовито отозвалась я.

Я уже коснулась ручки двери, как мне вслед прилетело приказом, заставившим меня притормозить:

– Висвэрина! Остановитесь!

Я остановилась и медленно развернулась в сторону короля-мачо. Он поднялся из-за преподавательского стола и смотрел на меня. Через все пространство учебной аудиториии я могла видеть его пронзительные темные глаза, которые впились прямо в мои глаза. Его аура, которую тут называли магией, подавляла и подчиняла. Я словно чувствовала ее физически, в виде потоков жаркого и какого-то темного душного воздуха, плетями обвивавшего меня со всех сторон и сжимавшего меня все сильнее и сильнее, до фантомной боли в легких.

«Да что такое делается? – возмущенно подумала я, вспыхивая от гнева, вызванного этой фантомной болью. – Что это за произвол, в самом деле?!»

Мои эмоции тут же вспыхнули почти ощутимым мне острым лучом света и ударили вверх в потолок, а затем, поддержанные магией тела Висвэрины, взорвались фейерверком силы, разлетевшись осколками по всей аудитории.

«Боже, надеюсь, я его не убила!» – подумала я, вспомнив, как совсем недавно припечатала к стене лорда Алеара в кабинете отца.

Однако король-мачо оказался покрепче. Одним щелчком пальцев он мгновенно создал вокруг себя прозрачный защитный купол, окутавший его с ног до головы, однако остаточный порыв моей магии разметал в беспорядке его темные волосы.

– Нападение студента на преподавателя карается исключением из Академии, – пригладив свои волосы, с непонятным весельем заявил он.

– А чем карается нападение преподавателя на студента? – хмуро спросила я.

– Лорд Алеар уже успел поставить в известность всех преподавателей Академии о том, что после печального инцидента по созданию нового мира, совершенного несовершеннолетним магом-недоучкой из вашей семьи, принцесса Висвэрина Ариэ, чуть не потерявшая жизнь, спасая брата, кратно усилила свои магические способности, – пристально глядя на меня, язвительно сказал король Мотлифер. – Однако я предполагаю, что в это время произошли также определенные сдвиги в самой ее личности.

– Вы полагаете, что мне надо проверится у психиатра? – изогнув бровь, с вызовом спросила я.

– Я бы не исключал такой возможности, – задумчиво пробормотал лорд-менталист. – Однако, спешу вас огорчить, принцесса. Я являюсь самым сильным специалистом этого профиля, но даже я не могу определить, что случилось с принцессой Висвериной. Может быть, вы расскажете мне о том, что вы пережили, вытаскивая брата из временной петли?

Погасив всплеск моей магии одним пассом своей руки, он снова прищелкнул пальцами, снимая ненужную ему призрачную защитную завесу и все с той же легкой издевкой во взгляде, словно демонстрируя мне свою силу, посмотрел на меня.

– Страх и боль! – выпалила я, прежде чем успела подумать. – Страх за то, что я не смогу его спасти, и боль во время того, когда я буквально выдирала его из этой проклятой временной петли. Они не оставили следов на моем теле, лорд Мотлифер. Они оставили следы в моей душе!

– Звучит довольно пафосно, но, тем не менее, многое объясняет, – еще более задумчиво пробормотал король драконов ментального эфира. – По крайней мере, вашу беспричинную злость и агрессию. Непонятно только, почему она направлена преимущественно на меня.

– Скажите мне, Висвэрина, что вы почувствовали вчера в лекарской, когда я вас поцеловал? – неожиданно спросил он.

– Что именно вы хотите узнать? – от неожиданности и прямоты его вопроса я, кажется, непроизвольно покраснела.

– Не то, что вы подумали, дорогая Висвэрина, – с язвительной улыбкой сказал король-мачо. – Меня не интересуют сексуальные фантазии моих студентов, хотя, признаться, я был удивлен вашей реакцией – по непонятной причине вы всегда меня просто боялись, но не ненавидели. Меня интересуют ваши магические, а не чувственные ощущения в тот момент.

Теперь уже задумалась я, не понимая, чем мне грозит описание тех ощущений, которые вызвал во мне необыкновенный прием успокоения смертельно опасной (как оказалось) магической истерики, который применил ко мне король драконов ментального эфира.

Однако, поскольку лорд Мотлифер требовательно смотрел на меня, ожидая ответа, я решила рискнуть и сказать правду.

– В тот момент мне показалось, что кровь в моем теле превратилась в кипящий огонь, – подбирая слова, сказала я. – Этот огонь заструился вверх по моим жилам к голове и на какой-то момент мне показалось, что он спалит мой мозг.

Драконий король некоторое время смотрел на меня, не говоря ни слова.

– Очень занимательно! – помолчав, наконец, с непроницаемым видом заметил он. – Ну что ж. Спасибо за откровенность, Висвэрина. Можете идти. Увидимся на следующей неделе, на семинаре.