Элина Лунева – Возлюбленная мертвеца (страница 48)

Я аккуратно присел рядом с ней на кровать. Она приподнялась на локтях и провела рукой по моим волосам, откидывая непослушные пряди с моего лица.

— Твои глаза, они серые, — с застенчивой улыбкой проговорила она, — Они похожи на грозовое небо. Красивые.

— Мммм, — простонал я и сгреб её в свои объятия.

Я должен быть нежным, должен быть аккуратным, говорил я себе постоянно, сминая её губы своим нетерпеливым поцелуем.

Я трясущимися руками провел по её обнаженной груди, она вздрогнула и застонала в моих руках. Её глаза закрылись, а ресницы затрепетали. Ей нравились мои прикосновения, она наслаждалась. А у меня внутри все горело и жгло от нестерпимого желания.

А дальше все закружилось вокруг нас каким-то сумасшедшим водоворотом. Мои руки на её теле, её губы на моих губах, её пальцы в моих волосах, наши руки, наши ноги, все переплелось. Её сладкие тихие стоны, когда я провел своими губами по её шее, ниже к груди и взял в рот сосок.

Какая она красивая, нежная, страстная, отзывчивая. Никсаэлла касалась меня неуверенно и робко, но каждое её движение и прикосновение вызывало во мне бурю эмоций, все сильнее разжигая во мне желание. Боль и напряжение в области паха уже становились нестерпимыми. Я не мог больше сдерживаться, желание становилось невыносимым.

Не размыкая наших губ, я бережно развел её стройные ножки и накрыл её тело своим. Она вся дрожала, и меня самого трясло от напряжения. Я провел по её лону рукой и почувствовал на своих пальцах влагу. Она была готова стать моей.

О, боги! Дайте мне сил, не сделать ей больно!

Я провел головкой члена по её складочкам, аккуратно углубляясь, а потом немного ввел его в неё, почувствовав преграду. Затем резко и глубоко толкнулся в неё до самого упора и замер.

Никсаэлла вскрикнула и вся напряглась. Её глаза широко распахнулись, а из уголка скатилась слеза.

— Всё, маленькая моя, всё, — нежно прошептал я ей в губы, — Уже не будет так больно, сейчас всё пройдет.

Я вновь завладел её губами и стал нежно ласкать её тело. Она постепенно расслаблялась. Желание вновь возвращалось к ней. Она снова принялась тихо стонать от моих ласк.

Приободренный её откликом, я сделал неуверенный толчок, она негромко ахнула. Я повторил своё движение, она крепче обняла меня за плечи. Ещё один толчок, она уже глухо застонала и обвила меня ногами. Она распалялась, а я терпеливо ждал, когда нарастающее желание заглушит её боль.

Я сдерживал себя из последних сил. Я так боялся напугать её своим напором. Я остановился и, уткнувшись в её волосы, тяжело задышал, пытаясь прийти в себя.

— Не останавливайся, — услышал я её шепот.

Я приподнялся и заглянул в её затуманенные страстью глаза.

— Я боюсь сделать тебе больно. Не могу сдержать себя, — проговорил я, тяжело дыша.

— И не надо, — прошептала она и сама потянулась к моим губам.

— Мммм, — простонал я и начал двигаться в ней, наращивая темп.

Она откликалась на каждое моё движение. Её мягкое податливое тело словно было создано для меня.

Я взял её руки в свои и, переплетя наши пальцы, завел их ей за голову. Мои окровавленные ладони крепко прижались к её саднящим кровоточащим ладошкам. Мы прижались лбами, смотря в глаза друг другу. Один вздох на двоих, один выдох, глаза в глаза, кожа к коже, стоны и вздохи, скольжение и теплота наших тел. Мы, словно две половинки единого целого, сливались вместе, воедино.

Напряжение нарастало, я стал вколачиваться в неё сильнее и жестче. Она уже громко стонала, не сдерживаясь. Ещё толчок, затем ещё, и вдруг она громко вскрикнула, и судорога прошла по её телу, тесно сжимая меня в себе.

— Никс! — закричал я, кончая в неё и падая на неё сверху.

Мы еще долго лежали, тесно прижавшись друг к другу, стараясь выровнять своё сбившееся дыхание. А затем я заметил, как усталость стала накатывать на мою маленькую девочку. Она уже медленно моргала, её ресницы бросали длинные тени на её мраморно белую кожу, губки покраснели и припухли, щеки окрасил легкий румянец, на шее было несколько следов от моих поцелуев. Красивая, нежная, юная и такая страстная.

Её дыхание замедлилось и стало размеренным, реснички больше не подрагивали. Сон унес мою красавицу в свой мир грез. А я, приподнявшись на локте, ещё долго рассматривал её, и никак не мог наглядеться.

«Моя, моя, моя», — звенело у меня в голове. Сегодня я сделал её своей, я сделал её женщиной, своей женщиной.

Сон так и не пришел ко мне. Я всю ночь провел в созерцании моей спящей Никсаэллы. Она непроизвольно прижималась ко мне своим теплым обнаженным телом, а я, как счастливый влюбленный, глупо улыбался каждый раз, когда смотрел на неё. Мне пришлось сдерживать себя до самого утра, ведь желание вновь овладеть её прекрасным телом становилось все сильнее и сильнее с каждой минутой.

Уже забрезжил рассвет, и первый луч холодного зимнего солнца скользнул на подушку рядом с её головой. Я протянул руку к пологу кровати, чтобы яркий солнечный свет не нарушил сон моей девочки, но так и замер. И вдруг все перевернулось у меня в душе.

Я в неверии уставился в пустоту, и отчаяние захлестнуло меня. Я вновь посмотрел на спящую девушку и ощутил такую боль и тоску, что захотелось выть в голос. Я аккуратно обнял спящую Никсаэллу и прижался к её губам в прощальном поцелуе.

Глава 48

Никсаэлла

Безумная скачка и все переживания вчерашнего дня сыграли со мной злую шутку, уже было за полдень, а я никак не могла открыть свои глаза. Сон совершенно не хотел меня отпускать, да и я сама также не хотела просыпаться. Сладкая истома наполняла моё тело, а в голове всплывали волнующие воспоминания вчерашнего вечера.

Я потянулась под нежным шелком одеяла и все-таки раскрыла свои глаза. Мой взгляд тут же упал на подушку, что лежала рядом, и которая ещё сохранила след от головы Джулиана. Но где же он сам?

Я нахмурилась и огляделась по сторонам, всё было тихо, никакого намека или записки я также не обнаружила. Как странно. Может мне всё это привиделось?

Нет. Конечно, это не было сном или видением. Вот же смятые простыни кровати, и несколько пятнышек моей крови на них, четко свидетельствовали о том, что мы вместе провели вчерашний вечер. И как провели! О таком первом разе можно было лишь мечтать. Он был так нежен со мной и внимателен, и чуток. Аххх, это было волшебно!

Но все же, где же он? Неприятное предчувствие закралось мне в душу.

Нет, нельзя накручивать себя глупыми и мрачными мыслями! Буду думать только о хорошем.

Встряхнувшись, я вприпрыжку отправилась в ванную, а затем долго выбирала наряд на день. Мне хотелось быть сегодня особенно красивой. Я придирчиво оглядывала комплекты белья, удивляясь их странному фасону и изяществу кружев и дороговизне шелков. Да, здесь чувствовалась рука Сандры, это было в её духе.

Я выбрала комплект шелкового белья золотистого оттенка, почти под цвет моих глаз, и мысленно улыбнулась, представляя, как Джулиан будет с меня его снимать этим вечером. Сегодня всё будет по-другому, я уже буду знать что и как делать. Я не усну так рано, как вчера, и мы будем наслаждаться друг другом всю ночь.

Одевшись и причесавшись, я отправилась на поиски своего мужчины. Моего мужчины? Какая неожиданная мысль, но почему-то она так правильно прозвучала у меня в голове. Я снова мысленно улыбнулась, и вдруг ещё одно слово всплыло в моих мыслях: «Возлюбленный».

Я даже остановилась и уставилась невидящим взглядом в пространство. Ну конечно, я была влюблена в него! В этом не было никаких сомнений, и это случилось ещё до того, как он обрел тело. Я полюбила мёртвого, лича, нежить. Как странно, теперь эта мысль совершенно не казалась мне отталкивающей. Всё встало на свои места.

Надо поскорее найти его! Мне так много нужно ему сказать. Да и столько вопросов накопилось. Как он обрел тело, и что теперь нам делать дальше, и ещё столько всего нужно у него узнать. Но сначала я должна срочно его поцеловать и ощутить его теплые объятия. Мне сейчас это было так необходимо, как воздух.

Я сбежала по широкой лестнице и остановилась в раздумье, куда же пойти. Возможно он в кабинете или в тронном зале? Хотя, что ему там делать, ведь Сандра ещё пока не вернулась. Или?

Я посмотрела на чуть приоткрытую дверь рабочего кабинета подруги, оттуда слышались голоса. И судя по повышенным интонациям, разговор был не очень приятным. Среди прочих мужских голосов я расслышала звонкий голос королевы.

Мне не хотелось подслушивать под дверью, но у меня это вышло совершенно неумышленно. Я понимала, что надо отойти или наоборот зайти внутрь, но было уже слишком поздно. Мои ноги словно приклеились к полу, а уши жадно ловили каждое слово.

— Ты разочаровал меня, Джулиан! — вскричала Сандра, — Я не ожидала от тебя такого. Это слишком жестоко!

— Ты не справедлива, любимая, — послышался голос Рафаэля.

— Ты защищаешь его? — удивленно воскликнула Сандра.

— Мне как никому другому понятно, что значит жить с сущностью внутри. Да, он не оборотень, но у него, как и у меня внутри ещё одна сущность. И пусть это сущность лича, а не зверя, все равно приходится с этим жить. Жить и считаться.

— Сейчас речь не об этом, а о его мужском эгоизме, — устало проговорила подруга, — Ладно, это их отношения. И он сам должен с этим разобраться и всё исправить. Я запрещаю вмешиваться кому-либо ещё. И это тебя в первую очередь касается, Габриэль.