Элина Лунева – Настенька (страница 29)

Ветер тут же нацепил на своё лицо саркастическую улыбочку, и примирительно поднял вверх руки.

Огнея же внимательно оглядев мой новый наряд, удовлетворённо кивнула и приобняла меня за плечи:

— Посмотри вокруг, — прошептала она мне, — Ты можешь выбрать себе любого, кого пожелаешь. Каждый из них будет счастлив разделить с тобой эту волшебную ночь твоего посвящения.

Она игриво улыбнулась Духу дубравы и укоризненно посмотрела на Ветра.

— Или может, ты хочешь девушку? — приподняла она бровь, чуть улыбаясь.

— Нет, нет, — тут же отрицательно затрясла я своей головой, — Не надо девушку.

— Тогда выбирай, — удовлетворительно кивнула она.

— А это обязательно? — робко взглянула я на десяток мужчин, таких разных, но одинаково прекрасных.

Огнея задумчиво посмотрела на меня и негромко произнесла:

— Блюди себя ведьма. Кого первого возьмёшь, силой того и напитаешься.

Приехали. И что теперь делать? Как-то не настроена я была сейчас на подобное. Нет, я конечно не ханжа, и в прошлой жизни я вполне спокойно относилась к подобным вещам. Целомудрие и секс только после свадьбы — эти понятия были точно не про меня, но и оторвой, что меняла партнёров как перчатки я тоже не слыла. Да, после развода у меня было несколько попыток построить новые отношения, да были среди них и короткосрочные отношения, но наличием беспорядочных связей я не отличалась, как и ни разу в своей жизни не снимала или покупала парней.

— А если я не хочу? — робко произнесла я.

Мой ответ видимо ввел в ступор всех присутствующих, даже бой барабанов и звуки флейты стихли, всё ошеломлённо уставились на меня.

— Ночь длинна, возможно ты передумаешь и кого-нибудь всё же выберешь, — неожиданно нарушила неловкую паузу Огнея и, подав мне полный кубок чего-то янтарного, одобрительно улыбнулась, — Выпей вина, теперь ты наша сестра, отныне и на веки!

Девушка пригубила свой кубок и выжидательно уставилась на меня, чтобы я сделала то же самое. Как только последний глоток пролился приятной терпкостью в моё горло, девушка приблизилась и крепко поцеловала меня, прямо в губы. Вот это было неожиданно.

Оторвавшись от моих губ, она отступила, а на её место встал молодой дубровник.

— Теперь ты наша сестра, отныне и на веки! — повторил он фразу девушки и, чокнувшись со мной кубком, тоже пригубил вина и подал мне знак, чтобы я сделала тоже самое. А потом также, как и девушка, прильнул ко мне в крепком поцелуе.

Когда он отпрянул, его место заняла синеволосая девушка с именем ручеёк, и процедура повторилась. После неё был высокий брюнет с ярко-фиолетовыми глазами, а за ним и другие парни и девушки.

Лица сменяли друг друга, вино совсем ударило мне в голову. И вот я уже пьяно улыбалась последнему, подошедшему ко мне мужчине.

— Теперь ты наша сестра, отныне и на веки! — повторил фразу ветер, а затем, обхватив ладонью мой затылок, он впился в меня страстным поцелуем.

Глава 17

Вот говорила мне мама, что алкоголь пагубно влияет на молодой неокрепший организм. И действительно, моё юное подростковое тело было совершенно не готово к такому количеству выпитого.

Очнулась я, сидя на коленях у голубоглазого блондина, одна рука которого удобненько устроилась на моём бедре, а вторая накрыла мою грудь. Его рот жадно терзал мои губы, а язык бесцеремонно вторгался внутрь.

Оторвавшись от мужчины я заторможено заморгала и оглянулась вокруг, чем вызвала рык неудовольствия своего неожиданного кавалера.

— Мне надо домой, — соскользнула я с его коленей, понимая, что ещё чуть-чуть, и устоять перед таким мужчиной я буду не в состоянии. Я и так позволила себе слишком многое с этим малознакомым, пусть и таким привлекательным, но всё же совершенно посторонним мужчиной.

Не приди я в себя сейчас, то уже через несколько минут, я возможно уже лежала бы на этой густой мягкой траве, полностью отдаваясь во власть его ласкам. И не было никаких сомнений в том, что последовало бы дальше. От одной мысли об этом у меня приятной истомой свело низ живота. А глядя на то, как высоко вздымалась его красивая рельефная грудь от прерывистого частого дыхания, как блестели желанием его глаза, у меня в прямом смысле подкашивались ноги. Никогда в моей жизни у меня не было такого мужчины, даже в самых смелых фантазиях такого я и представить себе не могла.

Тряхнув головой, я попробовала успокоиться и унять своё взбесившееся от возбуждения сердце. Здравый смысл потихоньку пробивался через затуманенную страстью и алкоголем пелену, возвращая способность мыслить трезво. Какой смысл был заводить мимолетную интрижку с подобным существом, ведь он даже не человек.

Сквозь полуопущенные ресницы я снова взглянула на него, и увидела его пристальный настороженный взгляд. Теперь это существо лишь внешне напоминало мужчину, а вот глаза… В его льдисто-голубых глазах бушевала буря. Они притягивали и пугали одновременно. От одной мысли о том, на что мог быть способен этот парень, мне становилось не по себе. Сейчас от него веяло такой невероятной силой, которой так и хотелось подчиниться, а ещё я прям кожей ощущала исходящую от него опасность, смертельную опасность.

Нет, с этим парнем шутки плохи, я чувствовала это всем своим существом, каждой клеточкой. Насколько он был красив, настолько же он был и опасен. От таких стоит держаться подальше, целее будешь.

От всех этих мыслей неприятный холодок пробежал по моей спине, разгоняя остаток дурмана. Подняв лицо к небу, я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— О чём задумалась? — услышала я за своей спиной хриплый голос, в котором уже не чувствовалось ни капли напряжения или раздражения. Бросив на него взгляд, я увидела прежнюю непринужденность и весёлость во взгляде. Сейчас парень ничем не выдавал своего разочарования, либо досады. Он подошел и обнял меня со спины, но я мягко высвободилась из его рук и аккуратно отстранилась, понимая, что его прикосновения практически заставляют меня вновь плавиться и таять.

Посмотрев на тёмное небо, я увидела, как линия горизонта медленно окрашивалась розовым. Светало, предрассветные сумерки развеивали остатки наваждения этой волшебной пьяной ночи. Вместе с ними исчезли и запахи трав и пыльцы, исчезли и костры с танцующими вокруг них девушками и юношами, утихли звуки флейты. Я вновь очутилась на заснеженной поляне, а вокруг меня не было ни души.

Как вернулась домой, я не помнила. Мне запомнились лишь смеющиеся голубые глаза и мелькнувшие платиновые волосы в воздушном вихре, когда я остановилась возле своего дома, подбирая на ходу брошенную вечером одежду.

— Явилась, — облегченно выдохнул домовой, когда я в прямом смысле ввалилась в избу и рухнула от усталости на ближайшую лавку, а уже через несколько секунд я почувствовала на своих плечах такое любимое лоскутное одеяло, и небольшую мягкую подушечку под головой. Удобно устроившись, я погрузилась в желанную сладкую дрёму.

Проснулась я только под вечер, и то благодаря прибежавшему ко мне Мишке Семёнову, который в очередной раз позвал меня мыться в их баню. Отказываться, разумеется, я не стала. Мне очень хотелось смыть с себя поскорее ощущения и воспоминания прикосновений чужих рук, ну и губ тоже. Ох, лучше не вспоминать. Конечно, в моей голове после прошедшей ночи роилось множество вопросов. И про волшебную поляну, и про странных существ на ней и про моё посвящение. Больше всего мне конечно хотелось узнать про себя саму, про силу, что так и бурлила в моих венах. А ещё я всё чаще и чаще ловила себя на мысли о том, что вспоминаю, как кружилась в безудержном хороводе то с одним красивым мужчиной, то с другим, то с третьим. Но самый большой отпечаток в моей памяти оставил этот блондин. Мне до сих пор чудились его фантомные прикосновения губ и рук и близость горячего привлекательного тела.

Решительно договорившись сама с собой больше не анализировать подробности этой пьяной безумной ночи, моё тело всё же предательски отреагировало на некоторые воспоминания сладкой истомой, когда я обнаружила на своём плече небольшой засос.

Поэтому я с большой радостью приняла приглашение Матрёны, мне очень хотелось поскорее смыть с себя ощущение чужого присутствия. А ещё, мне очень уж полюбилась их банька, и дом их полюбился, да и вся их семья. Находиться в их доме было настолько приятно, во всём чувствовались тепло и уют. Матрёна хоть и уставала сильно с тремя детками и хозяйством, но выглядела она довольной своей жизнью. А я же в глубине души ей очень завидовала, но конечно по-доброму, не из злобы.

Многие сказали бы, чему тут завидовать, маленький дом, простая бедная крестьянская семья, с утра до ночи тяжёлая работа, суровые условия жизни. А вот я завидовала.

Вот и сегодня, глядя на троих здоровых, крепких и разрумяненных после жаркой бани ребятишек, меня снова кольнула зависть. Поглядев на усталое лицо подруги, на котором уже отчётливо были видны следы морщин, на её обветренную кожу и губы, на грубые с мозолями руки, на влажные русые волосы, в которых я заметила несколько прядей седых волос, я всё равно завидовала этой женщине, которой по возрасту ещё не было и тридцати. Да, она была младше меня прежней по возрасту, но в то же время она была старше во всём остальном.

И сегодня, сидя за столом в избе Семёновых, я поняла, что тоже очень хочу семью, детей и крепкого надёжного мужчину рядом. Я хотела всего того, чего не было у меня в прошлой жизни, чего я добровольно сама себя лишила. И я твёрдо пообещала себе, что уж если судьба предоставила мне шанс на вторую жизнь, я проживу её так, как мне хочется, и всё у меня будет.