Элина Лунева – Настенька (страница 26)

Ошарашенная всем происходящим, я с вытаращенными глазами наблюдала, как мой неудавшийся насильник сначала хватался за шею, затем за грудь, безрезультатно пытаясь вздохнуть, но у него ничего не получалось. Его лицо побагровело, губы задрожали и посинели, глаза выкатились, а рот раскрылся в немом крике ужаса. Мгновение спустя душегуб просто свалился на меня сверху, более не шевелясь и не дыша.

Испуганно закричав, и осознав, что меня больше ничто не сдерживает, я судорожно стала пытаться выкарабкаться из-под придавившего меня тела. Понимание произошедшего пришло ко мне не сразу, а спустя несколько минут, когда я уже отползла от бездыханного тела на некоторое расстояние и смогла перевести дух. Немного успокоившись, я поднялась на дрожащие ноги и оправила на себе порванную одежду. Меня била крупная дрожь, но как ни странно, холода я не ощущала вовсе.

Подобравшись ближе к притихшему телу, я сначала ткнула в него подобранной неподалёку веткой, потом несильно пихнула ногой, и когда убедилась, что реакции никакой не последовало, я уже попыталась перевернуть его на спину, надо сказать, прилагая не малые усилия для этого.

Как результат, мне открылась довольно неприятная картина. Передо мной лежал труп моего несостоявшегося убийцы и насильника со спущенными штанами до колен, с багрово-синим перекошенным в предсмертной агонии лицом и с бледно-синюшными пятнами обморожения на шее и груди. Причина его смерти была для меня абсолютно очевидной и не оставляла никаких сомнений в полной моей причастности.

Шокированная очередным открытием, я с ужасом уставилась на собственные руки, а затем на труп лежащий рядом, потом снова посмотрела на свои дрожащие ладони, а в следующую минуту меня уже выворачивало наизнанку безудержным приступом рвоты.

Я только что собственными руками убила живого человека! И осознание этого шокировало меня ещё сильнее.

Вдруг неожиданно рядом со мной раздался чей-то заливистый смех. Испуганно обернувшись по сторонам и утерев свой мокрый рот рукавом, я принялась медленно шарить руками по снегу возле трупа в поисках своего ножа, не сводя своего настороженного взгляда с окружающего меня пространства.

Мысль о том, что подоспели дружки так внезапно почившего неудавшегося «любовничка», снова подняла панику в моей душе. Ведь увидев то, что стало с их товарищем, они явно этому не обрадуются. Мне даже думать не хотелось, что они тогда со мной сделают. Твердо решив про себя, что живая я им не дамся, я уверенно ухватилась за рукоятку ножа с тела покойника, так как свой в рыхлом снегу найти так и не смогла.

Рядом со мной вновь раздался чей-то заливистый смех, и не просто смех, а мужской, с какой-то бархатистой хрипотцой. Судорожно заозиравшись по сторонам, я пыталась обнаружить источник этого звука, но тщетно. Вокруг меня были лишь небольшие сугробы местами утоптанные, да голые деревья и кустарники. И только ветер выл среди стволов, лохматя и поднимая вверх мои растрепавшиеся волосы.

Встряхнув головой, я уже решила, что от всего произошедшего у меня поехала крыша, и мне уже стали мерещиться и слышаться разные голоса, как вдруг я почувствовала легкое прикосновение к моему плечу, а ухо обдало чьим-то лёгким дыханием. Резко развернувшись назад, я со всей силы взмахнула рукой с зажатым в кулаке оружием, но увы, нож со свистом разрезал лишь воздух.

— Какая ты воинственная! — с усмешкой прошептал кто-то мне на другое ухо.

Снова вздрогнув, я вновь развернулась и опять полоснула ножом, но снова лишь по воздуху.

— Злючка какая! — рассмеялся кто-то, а затем добавил, — Убери уже свою игрушку, а то ещё поранишься.

Тяжело дыша и опасливо озираясь по сторонам, я опустила свою руку, но ножа из ладони всё-таки не выпустила.

Через некоторое время меня снова обдало потоком ветра, а рядом со мной стал разрастаться небольшой воздушный вихрь, который становился всё больше и больше, а дальше я не поверила своим глазам…

Передо мной из этого самого вихря материализовалась фигура человека, а точнее мужчины, молодого, высокого и красивого.

— Охренеть! — ошарашено выдала я и плюхнулась пятой точкой прямо в сугроб.

Визитёр весело ухмыльнулся и отвесил мне шутливый поклон:

— Ну что? Как тебе моё появление? Хорош, правда?

— Чего? — переспросила я, откровенно подтупливая и не скрываясь пялясь на это явление.

А явление было прям Вау! Хотя, наверное, это всё же был мужчина, но учитывая то, что он прямо на моих глазах материализовался из потоков воздуха, то вероятнее всего он был всё ж таки неким явлением, стихийным или мистическим, или ещё каким-то там необъяснимым.

— Эй, с тобой всё в порядке? — подошёл он ко мне ближе, а я же, разглядывая его, окончательно впала в ступор.

Ну ни хрена себе! Ты с какой планеты свалился, парень? Я таких мужиков никогда в свой жизни не видела. Высокий, широкоплечий, но не крупный или мускулистый, а наоборот стройный и гибкий, с красивым рельефным телом, длинными стройными ногами, обтянутыми узкими замшевыми брюками, красивый подкачанный чуть загорелый торс с ярко-выраженными кубиками пресса был ничем не прикрыт, выставляя на показ гладкую ровную кожу без единого волоска на ней. И судя по виду этой кожи, визитёру было совершенно не холодно находиться на холодном воздухе с абсолютно голым торсом. Но и это не главное в его облике, а лицо. А вот его лицо было таким правильным и идеальным, что у меня тут же появилась оскомина во рту, от созерцания этого великолепия, по сравнению с моей собственной обыденной и неяркой внешностью, хотя все мои новоявленные подруги, уверяли меня, что я лицом просто писаная красавица. Ещё был бы у меня рост не метр с кепкой, и грудь ну хотя бы третьего размера, то я бы тогда не жаловалась.

Но я отвлеклась. Да, лицо этого субъекта было словно вылеплено искусными древнегреческими скульпторами. Четко очерченные скулы, высокий открытый лоб, прямой нос, не сильно густые светлые брови со слегка приподнятыми уголками, средние по пухлости губы и рот, изогнутый лёгкой усмешкой, и ярко-голубые глазища в обрамлении длинных пушистых ресниц. И к этому всему надо прибавить светлые, почти платиновые волосы длиной до плеч или даже ниже. Одним словом, мужчина из каких-то фантастических сказок, реальные мужики такими не бывают.

Видя, что я никак не могу прийти в себя, он снова хрипло рассмеялся, а я опять впала в очередной экстаз. Звук его голоса и смеха это надо сказать тоже что-то из области чего-то нереального. Немного хриплый и вязкий, но до безумия сексуальный.

Подойдя к бездыханному телу, он чуть нагнулся над ним, а затем снова посмотрел на меня.

— Я уже хотел вмешаться, думая, что ты сама не справишься, но нет, смогла-таки, — он снова хмыкнул, разглядывая белёсо-синюшные пятна на шее покойника.

А потом он одним быстрым смазанным движением приблизился ко мне и навис надо мной заглядывая своими необыкновенными голубыми глазищами в мои глаза. И в этот момент мне казалось, что он смотри мне в самую душу.

— Молодая глупая ведьма, — покачал он головой, сделавшись вдруг странно серьёзным, — Они же теперь не оставят тебя в покое, пока не отомстят. Зачем надо было убивать? Костра захотела?

Не сразу поняв, о чём он мне говорил, я лишь пролепетала оправдываясь:

— Не хотела я его убывать, я просто защищалась. Так уж вышло.

Он хотел сказать ещё что-то, как вдруг напрягся и посмотрел куда-то поверх моей головы.

— А вот и другие, — развеселился вдруг блондин, — Мне кажется, тебе пора бежать быстрее ветра, — сказал он и снова хрипло рассмеялся своей собственной шутке, внезапно оборачиваясь этим самым ветром прямо у меня на глазах.

И если бы не страх перед дружками покойничка, то я бы снова плюхнулась пятой точкой в снег от увиденного. Но подстёгиваемая очередной ударившей мне в голову дозой адреналина, я тут же опомнилась и последовала его совету. Ловко перепрыгивая через невысокие сугробы, я неслась по уже темнеющему лесу, сама себе удивляясь, откуда только взялись силы на новый забег.

На лес уже давно опустились сумерки, а я всё продолжала идти, лишь подталкиваемая в спину лёгкими порывами ветра. Через некоторое время чащоба стала редеть, а ещё через несколько метров я увидела знакомую просеку и дорогу, что вела мимо сельского кладбища в такую уже для меня родную деревню.

Глава 16

— Ох, бедовая девка, — услышала я знакомые причитания и мысленно снова поморщилась.

Ощущая всем своим телом сильнейший озноб, я всё-таки смогла приоткрыть тяжёлые веки и увидеть знакомую картину: низкий потемневший потолок уже такой родной избы, знакомая обстановка и мебель, приятные сердцу звуки потрескивания поленьев в печи. Не прошло и нескольких недель, а я уже начала воспринимать этот дом как свой собственный, родной. Надо же…

Прикрыв глаза, я начала перебирать в памяти недавно пережитые происшествия. И от того, что я припоминала, мне становилось откровенно плохо.

— Как ты, Настенька? — снова услышала я встревоженный голос Матрёны.

— Пить, — только и смогла ответить я, а в следующее мгновение почувствовала на своих губах такую желанную влагу.

— Как она? — раздался чей-то мужской голос.

— Третий день в горячке, — ответила ему Матрёна со вздохом.

Дальше разговор двоих меня мало интересовал. Три дня! Три дня я была в беспамятстве. И за эти три дня могло произойти всё что угодно. Меня уже много раз могли найти и убить.