Элина Лисовская – Шаг в Безмолвие (страница 6)

Элина тряхнула головой, пытаясь вспомнить, что могла означать падающая звезда. Золотистый след. У него волосы такого же цвета… Молодая женщина вздохнула. Она сотни раз представляла, как произойдет их встреча, но в своих видениях, где-то на грани между явью и сном, ни разу не смогла перешагнуть порог их общего дома. Не зря эта проклятая песня о Городе, которого нет, преследовала её. «Мне до него последний шаг, и этот шаг длиннее жизни»… Ей во что бы то ни стало нужно было сделать этот шаг, чтобы потом, задыхаясь, пробежать по старым ступенькам (две, затем пять и еще три), распахнуть дверь (ручку вниз и от себя) и, оказавшись внутри, увидеть свет и почувствовать тепло. Неведомое проклятие исчезнет только тогда, когда она войдёт в гостиную и Рэйлен, стоящий у камина, обернётся и увидит её. Когда их руки соприкоснутся в сердце дома, всё в мире вновь станет правильным…

Качели остановились. Элина нехотя поднялась и продолжила путь.

Уже смеркалось, когда на одной из аллей возле гостевого дома она встретила Марию. Подруга была одна. Увидев Элину, блондинка подошла ближе. Что-то неуловимо изменилось в ней. Не внешне. Внутренне.

– Где он? – спросила Элина, чувствуя, как что-то нехорошо сжимается внутри.

– Ушёл, – помедлив, ответила Мари.

– Куда?

– Он назвал это место Безмолвием, – она выглядела усталой и опустошенной. – К сожалению, мне это ни о чём не говорит.

– Когда ты сказала «Безмолвие», у меня мурашки по спине пробежали. – Элина помолчала и вновь посмотрела вверх: – Как думаешь, падающая звезда с ярким следом – хороший знак?

– А что, упала звезда? – Мари с интересом уставилась в небо.

– Некоторое время назад, когда я качалась на качелях.

– Любопытно… Когда ты сказала об этом, у меня в голове завертелись строчки стихотворения… или, может быть, песни. «В небе звезды след. В доме горит свет…» – задумчиво процитировала Мария. – Остальное, увы, ускользнуло из памяти. Промелькнуло и исчезло, как та самая звезда.

– «В доме горит свет»… Может, это означает, что надо вернуться к моему дому и попытаться попасть в него еще раз? – Элина вопросительно посмотрела на неё.

– Не уверена, что получится, – покачала головой Мари. – Но всё же давай попробуем.

Двигаясь по знакомой дорожке, они уже издали увидели, что маленькое окно под самой крышей сияет жёлтым, словно там на подоконнике горит свеча. В остальном ничего не изменилось: дом по-прежнему заполняли тишина и темнота.

Подруги остановились возле крыльца. Через пару минут задумчивого созерцания ступеней Мария сказала:

– Дай ключи от гаража. Проверю, как там машина.

– Думаешь, дверь откроется, если я подойду одна? – Элина пошарила в карманах. – Так не должно быть, но… Вот, держи.

Мари взяла связку ключей, подмигнула ей и ушла.

Дверь оставалась запертой. Убедившись в этом, Элина прекратила бесплодные попытки, вернулась на крыльцо и села на ступеньки.

– Забавно, – с горечью усмехнулась она. – Сижу у порога, словно приблудная кошка. – Женщина подняла голову. – Если бы знать, что я делаю не так… Помоги мне, пожалуйста. Да, я не могу зайти внутрь, но это не значит, что ты не можешь выйти.

– А ты уверена, что он сейчас внутри? – Мария подошла и устроилась рядом. – Дом пуст, мне кажется.

– Это я так, в общем, – Элина неохотно поднялась со ступеней. – Идём, надо покормить кота и поесть самим.

– Ты расстроена?

– Нет, нисколько.

Бастиан сидел на дорожке возле домика для гостей. При виде подруг он поднялся, выгнул хвост и нетерпеливо мяукнул.

– Проголодался, обжора? – бросила на ходу Мария.

Кот прищурил яркие глазищи и поспешил за ней в дом. Пока он изучал содержимое миски, Элина включила кофеварку, попросила подругу сделать сэндвичи с сыром и ушла в душ. Когда она вернулась, ужин стоял на столе. Мари играла с котом и пила белое вино прямо из бутылки.

– Нашла её в баре возле камина, – пояснила она. – Жутко хотелось напиться и забыться. Первое получилось, второе – нет.

Элина молча забрала у неё бутылку и разлила спиртное по обычным стаканам.

– Больше всего на свете я не хочу отсюда уходить, – призналась она, забираясь с ногами в кресло. – Но оставаться здесь бессмысленно.

– И что ты намерена делать?

– Понятия не имею. У меня ощущение, как перед сложным экзаменом, материала к которому я практически не знаю.

– Знаешь, но не помнишь, – уточнила Мари. – У нас сплошные провалы в памяти. Я тут кое-что вспомнила, и это помогло мне оценить масштабы амнезии. Они просто катастрофические!

– Что именно ты вспомнила?

– Ну, – Мария вертела в руках стакан, – кое-что из того, что произошло между мной и тем очаровательным незнакомцем. И теперь не знаю, как дальше быть. Я совершила ужасную ошибку.

– Все ошибаются, – пожала плечами Элина. – Так мы проходим жизненные уроки и развиваемся. И нет такой ошибки, которую невозможно исправить, пока мы живы.

– Мы-то живы, – мрачно усмехнулась блондинка и залпом допила оставшееся вино. – Интересно, как быстро убивает Безмолвие?

– Мне интересно другое, – подруга смотрела куда-то за окно.

Некоторое время они просидели молча: разговор не клеился – невозможно обсуждать то, что настолько запутанно и непонятно. Бастиан перебрался на колени к Элине и замурлыкал; его утробное монотонное мурчание убаюкивало, что вкупе с выпитым на голодный желудок вином вскоре заставило подруг разойтись по своим комнатам и улечься спать. Мария еще нашла в себе силы раздеться, Элина лишь скинула туфли и с котом на руках устроилась прямо на покрывале.

Проснулась она от того, что в лицо ей светило солнце.

Элина несколько раз моргнула, привыкая к яркому свету. За окном полыхало оранжевое зарево. «Утро? Не может быть, – сонно подумала она. – Неужели пожар?»

Молодая женщина вскочила с кровати – разбуженный кот недовольно мяукнул и спрыгнул на пол – босиком на цыпочках подбежала к окну и раздвинула тонкие занавески. Ночное небо напоминало картину художника-сюрреалиста: алые, багровые, оранжевые и жёлтые мазки растекались по синему фону, а вдали над верхушками деревьев виднелась огромная фиолетовая луна.

– Удивительно! – прошептала Элина, глядя на это богатство красок. – Надо разбудить Мари, ей тоже захочется такое увидеть!

Она бросилась за дверь и, не включая свет, стала быстро спускаться по лестнице. Кажется, подруга не спала: в холле горели свечи, тихо потрескивали дрова в камине, бросая красноватый отблеск на выложенный плиткой пол и полированные ручки кресел. Одно из них было занято… и далеко не сразу Элина поняла, что в нём сидит не Мария.

– Линн? – услышала она знакомый голос, волнующий и немного насмешливый. – Рад тебя видеть.

Он был одет, как обычно, в чёрное: шёлковая рубашка, штаны и обожаемые им высокие охотничьи сапоги. Тёмная лента перехватывала длинные золотистые волосы. Зелёные глаза неотрывно смотрели на неё.

Элина покачнулась и судорожно вцепилась в перила, чтобы не упасть.

– Ты?! – еле слышно выдохнула она.

– Я, – мужчина разглядывал её с интересом и явным сочувствием. А потом показал на соседнее кресло: – Прошу. А то как-то неловко сидеть в присутствии женщины.

Она попыталась сделать шаг – и не смогла: ноги дрожали, по мышцам разлилась противная слабость. Элина опустила глаза и беспомощно улыбнулась:

– Похоже, со мной случилось что-то вроде паралича…

– С тобой случилось кое-что намного хуже. – Он поднялся – высокий, широкоплечий, сложенный почти идеально – медленно подошёл и протянул ей руку. С трудом, словно поднимая чугунную гирю, она вложила свою руку в его ладонь. Рэйлен молча смотрел на неё, и лицо его было безрадостным. Не такой представлялась ей их встреча после долгой разлуки. Совсем не такой.

Элина упрямо стиснула зубы и заставила себя шагнуть вперёд. Мгновение она смотрела в любимые глаза, а потом, вспомнив, какой он видит её сейчас, спрятала лицо у него на груди.

– Я рада, что ты пришёл, – прошептала она.

– Не думал, что наша разлука будет настолько долгой. – Голос его слегка дрогнул. – Знаешь, без тебя я вновь разучился смеяться… или делаю это так неестественно, что даже видавшего виды Мьори-Ланса тошнит. Твоё отсутствие плохо на меня влияет. А ты? Как ты… там?

– Ужасно, Рэй. Я не понимаю, что происходит. Я увязла в том мире, как в гиблом болоте. И то, что мы с Мари оказались здесь, – настоящее чудо… Чудо, за которое поплатился наш друг.

– Знаю, – его пальцы сжались, причиняя ей боль, но Элина не издала ни звука. – Я его предупреждал… умолял не делать этого. Мы бы нашли другой способ, перепробовали бы всё – что-нибудь да сработало бы. Но он очень скучал без неё. Боялся, что больше никогда её не увидит.

– Что такое Безмолвие? – прямо спросила Элина.

– Это… – Рэйлен поморщился. – Как бы попроще тебе объяснить? В общем, такое место, где нет ни магии, ни жизни – вообще ничего. Антипод Источника, чёрная дыра мироздания, куда попадают лишенные света души, древние боги, в которых никто не верит, миры, которые были живыми, но по разным причинам погибли. Ну, и самоубийцы вроде нашего друга, который сознательно исчерпал себя, отдал все свои силы и свет, лишь для того чтобы вы ненадолго попали сюда.

– Но почему Безмолвие? Не Пустота, не Инферно, не Ад?

– «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог; всё чрез Него начало быть, и в Нём была жизнь… И стало Слово плотию и обитало с нами, полное благодати и истины…» – процитировал он. – В священных книгах разных народов хранятся частицы знаний о природе Вселенной и её законах. Слово, сказанное вслух или мысленно, – это сгусток энергии, силу которого люди недооценивают. Это способ общения с Творцом и то, из чего мы строим свою судьбу. Во всех мирах, и особенно здесь, рядом с Источником, слово – образующая и преобразующая магическая единица. Во всех – кроме Безмолвия. Тот, кто попадает туда, грубо говоря, находится в абсолютном энергетическом вакууме и в конце концов растворяется в пустоте, не оставив после себя ничего… вообще ничего, понимаешь? И самое ужасное – выбраться оттуда самому практически невозможно.