Элина Лисовская – Шаг в Безмолвие (страница 5)
– Ты уверена, что хочешь этого? – наконец спросил он.
«Что там может быть? Старые развалины, паутина на стенах, летучие мыши на чердаке? – подумала Мария. – Не страшно. Даже если опыт будет шокирующим, это только к лучшему: быстрее проснусь».
– Да, – твёрдо проговорила она.
– Хорошо, – ответил он.
А потом легко подхватил её на руки и понёс.
В первую минуту Мария даже не нашла, что сказать. Ну не спрашивать же, что он делает, – тут всё понятно. К тому же она дала согласие… хотя и не представляла, что путешествие домой будет выглядеть именно так.
Тропинка перетекла в аллею, и вскоре они оказались в красивом саду, утопающем в ярких цветах. На небольших зелёных лужайках журчали весёлые фонтаны, над клумбами летали жёлтые бабочки, а за деревьями виднелся просторный и светлый коттедж с широкой террасой, огромными окнами и раздвижными дверями.
– И это – мой дом?! – искренне удивилась Мари.
– Наш дом, – поправил незнакомец, поднимаясь вместе с ней по ступенькам крыльца.
– Наш? Это уже интересно… Получается, мы живём вместе? И с каких таких пор?
– С очень давних, – он толкнул ногой дверь, и та послушно отъехала в сторону. Мария почувствовала себя новобрачной, которую по традиции после свадьбы переносят через порог её будущего семейного дома, и ужасно смутилась.
– Может, вы меня наконец отпустите? – попросила она. – Я бы и сама сюда дошла, не стоило так напрягаться.
– Стоило, – мужчина снова пристально посмотрел на неё. – Ты бы не нашла это место. С некоторых пор оно для тебя не существует.
– Почему? – Мари с любопытством огляделась. И первое, что заметила, – надпись на большом зеркале в холле, сделанную тёмно-вишнёвой помадой:
– А-а, понятно, – протянула она. – Судя по всему, мы расстались. Интересно, по какой же причине?
– Так и есть, – не слишком охотно подтвердил незнакомец и аккуратно опустил её на пол. – А сама не помнишь?
– Может, освежишь мою память? – Мария повернулась к нему и скрестила руки на груди. В конце концов, если они жили вместе, можно без особых церемоний перейти на «ты».
Мужчина взглянул на часы, едва приметно нахмурился и опустился в стоящее рядом плетёное кресло.
Мари терпеливо ждала.
– Я не смог назвать тебе своё Истинное имя. Назвал то, которое нравилось больше других, и однажды ты решила проверить его истинность. Использовала простейшую магию подчинения, чтобы посмотреть, что получится. Естественно, не получилось ничего. Результатом был скандал, обвинение меня во всех существующих грехах, вот эта трогательная надпись и твоё исчезновение. – Он поднял голову и посмотрел на неё. – Собственно, вот и всё.
Она прищурилась. Очень знакомо. И очень недобро:
– Не смог, говоришь? Или не захотел? А может, побоялся?
Стены дома слегка дрогнули. Мужчина устало вздохнул:
– Ты здесь, потому что хотела вернуться сюда. Одного моего желания было бы недостаточно. Неужели сквозь беспамятство ты искала дорогу домой, лишь для того чтобы продолжить скандал?
– А ты надеялся, что я снова, как последняя идиотка, упаду в твои объятия? – она рассмеялась, а потом испуганно прикрыла ладонью рот и, краснея от стыда, пробормотала: – Простите… я сама не понимаю, что говорю. Это же грубо… так нельзя!
– Это называется «очаровательная прямота», которая мне всегда в тебе нравилась, – глядя в сторону, как-то слишком мрачно отозвался он. – Не стесняйся. Расслабься и продолжай.
«Я схожу с ума», – с ужасом подумала Мари, ощущая, сколько обиды и злости звучит в её вырвавшемся наружу внутреннем голосе:
– Ты обманул меня. Я доверяла тебе, как доверяют самому близкому человеку. Назвала тебе своё имя, научила своему языку, рассказала всю правду о своём прошлом. А ты мое доверие предал!
Синие глаза незнакомца пристально взглянули на неё, и Мари стало не по себе от этого взгляда.
– Ты сказала, что я не любил тебя. Тогда позволь спросить: если ты решила проверить меня, любила ли ты сама? Ведь, по твоим же словам, любящие должны полностью доверять друг другу.
– Не меняй тему. Мы говорим не обо мне.
– Не уходи от ответа, – он снова бросил взгляд на часы. – Прошу тебя.
Мари показалось, что от двойного потока мыслей у неё сейчас лопнет голова, а от обилия эмоций разорвётся сердце.
– Я любила тебя, – через силу выдавила она. – Просто… мне стало интересно. Я всегда была… чересчур любознательной.
– Тогда почему ты ушла, ничего не сказав ни Рэю, ни Линн? Ты ведь никогда так не поступала.
– Я… не помню, – Мария сжала ноющие виски. – Кажется, я… ужасно разозлилась.
– Ну, еще бы… Мы оба в тот день повели себя не лучшим образом. – Он вздохнул. – Я тоже не удержался и… наговорил глупостей, о чём потом пожалел.
– Да-да, припоминаю… Ты обвинил меня в том, что я тебя просто использовала. Удобно устроилась, пользуясь твоей жизненной силой, принимая твою любовь и заботу и ничего не давая взамен… Очень мило. После этого мне расхотелось не то что видеть тебя, но и находиться с тобой в одном измерении.
– Я не обвинял. Я всего лишь задал вопрос, потому что тоже разозлился. Не стоило этого делать, но… Ладно, не важно. Прошлого уже не изменишь.
– Это точно, – отозвалась Мари, потирая лоб и ощущая слабость в ногах, как после хорошей пробежки.
– Я не назвал тебе своё Истинное имя по одной простой причине. – Мужчина поднялся и отошёл к окну. – У меня его нет. И никогда не было. Имён было много, но ни одно из них не являлось Истинным. Мир, который создал меня, дал мне, пожалуй, всё, кроме этого.
И Мари почувствовала – сейчас он говорил чистую правду.
– Почему ты не сказал сразу? – поинтересовалась она после небольшой паузы.
– Глупо получилось, – голос его прозвучал словно издалека, и Мари показалось, что черты незнакомца как-то поблекли, словно стали прозрачнее. – Прости.
– Ты мог объяснить всё, как есть, – уже спокойно сказала она. – Я бы поняла.
– Я подумал, что истина покажется тебе попыткой сохранить мою душу в неприкосновенности. Ты открылась мне, и я хотел отплатить тебе тем же, преподнести равноценный дар…
– И преподнёс пустую подарочную обертку. Из лучших побуждений. Видимо, ты плохо меня знал.
– Я не думал, что ты когда-нибудь станешь проверять. Мне казалось, мы полностью доверяем друг другу. А потом… я готов был всё рассказать, но ты уже не желала слушать. – Его голос звучал всё тише. Он обернулся, и Мария увидела на его губах печальную улыбку. – Прости меня.
– Мне не за что тебя прощать, – она опустила голову и буквально заставила себя продолжить: – Ты прав, глупо получилось. Глупее некуда. Потому что у таких, как я, тоже нет Истинных имён. Имя, которое я назвала тебе… его мне дала Линн, моя единственная подруга. И если бы ты когда-нибудь тоже решил проверить…
Мария замолчала. Синеглазый незнакомец тоже долго молчал, а потом еле слышно вздохнул:
– Я рад, что нам удалось встретиться и поговорить. Это того стоило.
Его силуэт таял на глазах.
– Что происходит?! – Мария непонимающе разглядывала его. – Подожди… Не оставляй меня здесь, пожалуйста!
– Ты уходила навсегда, и я заплатил слишком высокую цену за то, чтобы помочь тебе вернуться. Теперь меня ждет Безмолвие. – Он попытался улыбнуться и не смог. – Но я не теряю надежды увидеть тебя снова. Всех вас.
Незнакомец исчез.
Мария застыла на месте с открытым ртом. Живой, настоящий, физически ощутимый мужчина просто взял и исчез – это не укладывалось в голове. Разум отказывался верить увиденному, и Мари на мгновение зажмурилась, а потом снова открыла глаза. Ничего не изменилось. Только в светлом и прежде уютном доме стало пусто и холодно.
– Прости, – еле слышно прошептала она. Хотела еще что-то добавить, но из горла вырвались только жалобные всхлипывания.
Впервые в жизни она не понимала, почему плачет. То ли потому что с синеглазым мужчиной – её мужчиной! – случилась какая-то беда; то ли потому что ситуация оставалась неясной и заставляла её ощущать полное бессилие; то ли потому что виноватой во всём происходящем, как ни тяжело это признавать, оказалась именно она.
Нужно было что-то со всем этим делать. С чего-то начать.
Мария вытерла мокрое лицо ладонью, подошла к зеркалу и, вытащив из кармана бумажный платок, стала стирать тёмно-вишнёвую надпись. Это было трудно: буквы словно въелись в поверхность зеркала, приходилось отскабливать их ногтями. Закончив, она немного подумала, достала из другого кармана розовую помаду-карандаш и уверенно написала на чистой поверхности:
Еще в самом начале прогулки Элина вдруг поняла, что невесть откуда взявшемуся мужчине и её подруге есть о чём поговорить с глазу на глаз, поэтому, улучив момент, свернула на другую тропинку и не спеша направилась к дому. Ей нравилось здесь, в этом тихом безлюдном парке, похожем на лес; тропа выводила её то к декоративным прудам, то к аккуратно подстриженным зелёным лужайкам. На одной из таких лужаек она увидела качели и не смогла отказать себе в удовольствии покачаться.
День еще только начинал превращаться в вечер, но на тёмно-голубом небе уже можно было различить несколько крупных звёзд. Вот одна из них вспыхнула, покатилась по небу, оставляя за собой золотистый след, и увиденное отозвалось в душе Элины каким-то странным ощущением, будто она уловила некий сигнал или знак… Но какой? Память хранила молчание.