Элина Лисовская – Шаг в Безмолвие (страница 15)
Герика стояла на коленях перед статуей Тривии в полном смятении. Впервые она не знала, о чем просить, и не понимала, что происходит в её жизни. Кусочки мозаики никак не хотели складываться в единую картину. Что означали увиденные ею в священной чаше пламя и кровь? Почему атемис Сефира сегодня так странно себя вела? И эти двое мужчин – кто они для неё и для Солан? Какую роль они должны сыграть в судьбах друг друга?
Жрица прижалась лбом к холодному постаменту, стараясь успокоиться и собраться с мыслями. Но вместо этого ей хотелось разреветься, как маленькой беспомощной девочке.
Она подняла на богиню влажные, умоляющие глаза. Но бронзовый лик был спокойным, даже отрешенным, и Герика вздохнула.
Уходя, девушка мельком оглянулась. И отчего-то ей померещилась странная, немного лукавая улыбка на губах Великой Богини.
Она не нашла ни царевну, ни её служанок, ни их вещей. Только соловый мерин стоял на том же месте у стойла, лениво переминаясь с ноги на ногу и встряхивая недоплетенной гривой. «Неужели уже уехали?» – удивилась Герика, но потом покачала головой: вряд ли царевна отправилась бы в Кадокию пешком. Её конь был старым и толстым, но удивительно добрым. Девушка любила его и ни за что не бросила бы.
Нехорошее предчувствие сжало её сердце, но Герика успокоила себя мыслью о том, что, вероятно, атемис велела Солан и её служанкам прийти к ней за благословением или последними наставлениями. Поколебавшись, мелья направилась к Верховной жрице.
Дверь в её покои была приоткрыта. Прежде, чем постучать, Герика на всякий случай осторожно глянула внутрь… и обомлела. Атемис Сефира, расслабленно откинувшись в кресле, пила вино. Не разбавленное для церемоний или подачи к столу, а настоящее, крепкое и прямо из бутыли. Неужели она совсем не боялась гнева Богини, запрещавшей своим дочерям употреблять хмельные напитки?
Звание мельи не позволяло девушке выказывать недовольство поведением старших жриц, но Герика желала получить объяснение происходящему, поэтому для приличия постучала и, не дожидаясь ответа, вошла. Еще больше её удивило то, что Верховная встретила девушку совершенно спокойно, даже не попытавшись спрятать злополучную бутыль.
– А, это ты, – проговорила она и нахмурилась: – Как же ты подвела меня, Герика! Нужно было немедленно сообщить мне о приезде царевны. Глупое дитя… – Мелья так и не поняла, к кому из них с Солан это относится. – Надеюсь, подобное не повторится, иначе я буду вынуждена наказать тебя и отложить твое Посвящение.
Девушка покаянно склонила голову, а потом протянула Сефире дощечку.
– Простить тебя? Я прощаю, – кивнула атемис, прочитав написанное. – А проститься с Солан, увы, не получится. Я отправила её домой, в Кадокию, через подземный путь, и дала лучших сопровождающих.
Герика испуганно взглянула на нее.
– Мне пришлось, – Сефира вздохнула и сделала еще глоток из бутыли. – Девочке грозила опасность. Но теперь уже всё хорошо.
Герика выхватила дощечку из её расслабленных рук и принялась яростно выцарапывать буквы. О боги, если бы только она могла говорить!
– Какая опасность? – Атемис усмехнулась. – Танарийский царь не заслуживает нашего доверия. Тот здоровенный воин, ходивший за ним по пятам, – северянин! Можешь себе представить? Варвар, дикарь, способный лишь убивать и насиловать, не знающий, что такое честь, совесть и жалость. И он не один: Искандер привел сюда целый отряд. Как я могла отпустить с ними царевну?
Мелья смотрела на неё широко раскрытыми, неверящими глазами.
– Спроси у Дегины, – Сефира глотнула еще вина и встряхнула почти опустевшую бутыль. – Непосвященная призналась, что пыталась быть ласковой с тем северянином, а он походя взял её прямо в саду, заткнул ей рот, чтобы она не кричала, а потом… просто ушел, оставив её в одиночестве оплакивать потерянную невинность.
Герика нервно сглотнула.
«
– Узнает, – Сефира широко улыбнулась. – Но ворота храма уже будут закрыты, лучницы и копейщицы займут свои позиции, а Солан тем временем переправят на берег Кадокии. И, как бы царь ни был разгневан, он не посмеет ступить на чужую землю или разрушить храм, иначе его настигнет проклятие Тривии и остальные государи объявят ему войну. Искандер, хоть и безумец, но не дурак. Уж поверь мне.
Герика медленно кивнула, забрала дощечку и оставила Верховную наедине с недопитым вином. Дурное предчувствие не покинуло мелью – наоборот, только усилилось. Она постояла в нерешительности, а потом направилась к покоям, где остановился царь. Но там было пусто. С тревожно бьющимся сердцем Герика подошла к еще не закрытым воротам.
– Царь и его спутники недавно уехали, госпожа, – сообщила ей стражница. – Нет, они никого не ждали и очень быстро умчались. Я не знаю, куда.
Герика почувствовала, как у неё холодеют ладони и вдоль спины пробегает дрожь. Но ощущение близкой беды, грозящей Солан, заставило мелью забыть о страхе: больше не раздумывая, она бросилась в святилище, спустилась по лестнице в подземелье и побежала в темноте по узкому каменному коридору. Пару раз девушка споткнулась и упала, ободрала колени, но даже не почувствовала боли, движимая только одним желанием: застать царевну на берегу, вернуть её под защиту храма… Она бежала и молила Богиню о том, чтобы не опоздать, и, когда быстрые ноги вынесли её из тайного хода на пологий песчаный спуск к реке, Герика поняла, что успела.
Но совсем не так, как хотелось ей.
Солнца на берегу уже давно не было, и от воды тянуло вечерней прохладой. Одна из жриц, оглядевшись, нырнула в заросли высокой травы и вскоре вернулась, волоча за собой небольшую лодку.
– Тащи вторую, живо! – велела ей старшая из воительниц, темнокожая Зелия. – Тайлин с царевной сядут в эту, отплывут, а потом…
– Второй лодки нет, – растерянно пожала плечами жрица. – И весла тоже нет, я все обыскала.
Зелия недовольно хмыкнула и пошла проверять сама. Лодка действительно исчезла, зато остались следы на траве и песке у самой воды. Изучив их, воительница нахмурилась:
– На ней уплыли совсем недавно. Женщина, судя по размеру следов. А судя по тому, что исчезли оба весла, женщин могло быть несколько.
– Они торопились, если гребли двумя веслами сразу, – заметила Тайлин. – Не страшно, Зелия, мы можем грести твоей пелтой.
– Мой щит не предназначен для гребли, – грубо оборвала её старшая. – Бросайте оружие и вещи в лодку: посадим туда царевну, а сами поплывем и будем толкать.
Воительницы немедленно выполнили приказ. Тайлин протянула руку Солан, чтобы помочь девушке забраться в качающуюся на волнах лодку… и тут внезапно они услышали топот множества копыт. Справа и слева из-за холма к ним приближались всадники.
– Искандер, будь он проклят! – прошипела сквозь зубы Зелия. Она метнулась за своим луком, но тут же несколько стрел по самые перья вонзились в землю возле её ног и заставили женщину застыть на месте. Тайлин осторожно придвинулась ближе к царевне и заслонила её собой.
– Быть может, лодка успеет отплыть? Оттолкнем посильнее, а течение подхватит, – прошептала одна из жриц. Но Зелия качнула головой:
– Танарийцы и северяне умеют плавать.
Солан робко выглянула из-за плеча Тайлин. Царь Искандер, суровый и мрачный, ехал на гнедом впереди своего отряда; другой отряд возглавлял тот самый северянин, на губах которого играла насмешливая ухмылка. Следовавшие за ним воины – девушка насчитала их около двадцати – были все как один рослые, беловолосые, голубоглазые. Сефира была права: танарийский государь привел на священную южную землю варваров с севера.
Подъехав ближе, Искандер бросил поводья, спрыгнул на песок и оглядел замерших у кромки воды женщин. Предводитель северян тоже спешился и, недовольно поморщившись, стащил с головы надоевший платок. Густая грива золотистых волос упала ему на плечи.
Именно тогда на берег и выскочила запыхавшаяся от быстрого бега и почти безоружная Герика.
Мелье хватило беглого взгляда, чтобы понять: жрицы не смогут противостоять двум вооруженным отрядам и защитить царевну. В свою очередь, Искандеру тоже хватило мгновения, чтобы узнать Герику и перестать обращать на неё внимание. Еще одна служительница Тривии. К тому же немая.
– Значит, так вы держите слово? – недобро усмехнулся царь, глядя на Солан. – А ведь я вам почти поверил.
Герика отчаянно замахала руками, потом схватила дощечку и принялась быстро писать. Но в её сторону никто не смотрел.
– Не приближайтесь, господин! – хмуро предостерегла Зелия, едва Искандер сделал шаг в сторону царевны. – Мы поклялись защищать девушку и защитим, даже ценой своей жизни, но души многих из вас сумеем забрать с собой!
– Если хоть одна из вас шевельнется, мои лучники превратят всех пятерых в подушки для игл, – предупредил в ответ царь. – Солан теперь моя пленница; пусть подойдет ко мне, а вы стойте спокойно. Потом – убирайтесь.
Зелия бросила взгляд на Тайлин, и Солан почувствовала, как напряглась молодая жрица, закрывавшая её своим телом. «