Элина Лисовская – Берегини (страница 2)
Она старалась пока не думать о том, что ее ждет. Кто знает, как распорядятся мудрые боги? Может, плен окажется слаще немилого замужества, к которому готовила ее родня. А может, и нет. Как любил говорить тот самый раб с севера – поживем да увидим.
Долгождана была дочерью воеводы Мстислава, которого позже жители Радонца стали величать князем. Целых двенадцать лет его жена безуспешно пыталась родить мужу наследника; князь, отчаявшись, взял меньшицу, затем другую, стал отцом троих сыновей, но от любимой жены радости так и не дождался. И вот, на тринадцатом году ожидания Великая Мать сжалилась над княгиней и подарила ей дочь, которую счастливый отец так и назвал – Долгожданой. Правда, счастье его длилось недолго: княгиня после родов слегла и больше уже не встала… Тяжело переживал утрату немолодой князь и дочь единственную без меры любил и берег. Так и росла Долгождана, зная лишь отцовскую ласку да братскую заботу. Порой случалось, что любопытной и озорной девчушке лишняя опека только досаждала, но зато батюшка не смел ни в чем ее поневолить и не пенял ей за то, что не хочет она замуж идти без любви.
А любовь к Долгождане не торопилась.
Каждый год на княжеский двор засылали сватов, но красавица-княжна, едва завидев их, сбегала со двора и отправлялась в лес к давней подружке Любомире. Вот только прошлой весной старый князь умер, новым князем стал его старший сын, тоже Мстислав, который надумал побыстрее найти своевольнице мужа. Мол, и так забот полон рот, а тут еще жди, пока сестрице полюбится кто-нибудь… Долгождана все поняла, когда заметила, что один из Мстиславовых ближников, здоровенный белобрысый парень, повадился каждый день ходить к ним на посиделки, да еще и со своей матерью, пронырливой остроглазой бабой, которая сразу ей не понравилась.
И если бы не разбойничий набег, быть может, сидела бы сейчас Долгождана в девичьей, вышивала рубаху постылому жениху и долю свою оплакивала. С князем не больно-то поспоришь, даже если он тебе брат родной.
***
– Ормульв! – окликнул рыжебородого викинга один из северян. – Блир калдэре. Квиннэр бёр сэттес и лостеромме3.
– Фортэлль Асбьерн4, – даже не взглянув на пленниц, ответил тот.
Вскоре к сидящим на палубе девушкам вновь подошел темноволосый вождь. Молодой воин, приносивший им воду, был с ним.
– Сто упп. Встаньте.
Пленницы испуганно переглянулись, стали подниматься. Затекшие от долгого сидения и холода ноги слушались плохо, стоять на качающейся палубе было непривычно. Любомира, у которой все еще кружилась голова, неловко ступила, покачнулась и едва не упала – вместе с Зорянкой, вздумавшей ее подхватить. Хорошо, что молодой северянин шагнул вперед, удержал обеих.
Был он едва ли старше Любомиры, сероглазый, улыбчивый. Такой возмужает – не одно сердце девичье растревожит. Пока старший помогал Долгождане и Весне спускаться в трюм, он стоял и разглядывал пленниц, и в глазах его не было ни насмешки, ни похоти. Одно только любопытство.
– Ва хетер ду? – неожиданно спросил он, тронув за плечо Зорянку.
Та вздрогнула, опустила голову.
– Ва хетер ду? – снова повторил северянин. И показал на себя: – Эк хетер Халльдор. Ва хетер ду?
– Он спрашивает твое имя, – подсказала догадливая ведунья. – Ответь, а то ведь не отстанет.
– Зоряна, – прошептала девушка и крепче стиснула руку Любомиры. Назвавшийся Халльдором воин попробовал повторить чужое, трудное для него имя. Вышло очень забавно.
Но пленницы даже не улыбнулись.
Пол в трюме был сырой и скользкий, но все же здесь было теплее, чем на палубе. И не так страшно, хоть и совсем темно.
Еще несколько заплаканных девчонок сидели в полумраке, тесно прижавшись друг к другу. Увидев Любомиру с подругами, они растерялись, не зная, радоваться им или плакать еще горше.
– Чем мне утешить вас, милые? – прошептала ведунья, обнимая по очереди каждую из них. – Неподвластны мне ветры лихие и волны быстрые, да и судьбу изменить не в моей власти. Одно скажу: просите Великую Мать о милости, чтобы перекинула нить нашей доли на доброе веретено…
Девчонки прижались к Любомире, ища защиты, а она продолжала нашептывать, подбадривать, утешать. И чудилось ей, будто Богиня рядом, улыбается одобрительно, и от этой улыбки на душе светлее становится, а страх и отчаяние прочь отступают, все дальше и дальше.
Усталость постепенно брала свое, и пленницы вскоре уснули. Долгождана спала урывками, вздрагивая от каждого шороха, и внезапно в кромешной тьме услышала шепот. Сперва показалось, что он доносится из-за перегородки, за которой сидели пленники-мужчины, но вряд ли словенам вздумалось бы говорить на чужом языке.
– Эк сарам эй, Веленадоттир. – Голос, звучавший откуда-то сверху, походил на дуновение ветра, но Долгождана ни на миг не усомнилась в том, кому он принадлежит.
– Нэй, – так же тихо ответила Любомира. – Вердр ат ви сэм ма.
– Ва скаль вер, – прошептала темнота, и все стихло. Молодая ведунья еле слышно вздохнула. По нескольким знакомым словам Долгождана поняла, что вождь северян предлагал подруге бежать и что Любомира отказалась.
– Почему? – едва слышно спросила она. – Из-за нас? Стоило ли, Любомирушка?
Та ответила не сразу.
– Не могу я вас бросить. – Девушка помолчала. – Да и Снежка моя здесь, как ее оставить? Потому – будь что будет. Все же я не дитя малое, беспомощное.
***
Потянулись дни, похожие друг на друга, как капли соленой морской воды. Сколько их было – неведомо, на второй седмице сбились со счета. Каждый день пленницам приносили еду и воду, чаще всего эту заботу брал на себя молодой Халльдор. По примеру старших он вел себя отстраненно, речей больше не заводил, но на Зорянку поглядывал. А однажды, проходя мимо, бросил ей на колени малую безделицу – деревянную свистульку-конька, и улыбнулся, увидев, как она подносит ее к губам. Любомира все дивилась: неужто и впрямь глянулась северянину девка? Вот только к добру это или к худу для Зорянки – одним богам ведомо.
Правду сказать, нежданный подарок оказался чуть ли не единственным памятным событием за все время пути. Совсем бы затосковали пленницы, да на их счастье Любомира знала великое множество басен – и забавных, и волшебных. Они отвлекали от грустных мыслей, скрашивали серые дни.
Но вот однажды на лодье почудилось оживление. Воины чаще переговаривались, смеялись, пели, радостно что-то выкрикивали. Это значило только одно: их дом рядом. Девушки в трюме притихли: им окончание долгого пути ничего хорошего не сулило.
***
Ветер был попутным, и корабль не шел, а летел под парусом туда, где темно-серой скалой поднимался из моря остров Хьяр. Темноволосый Асбьерн и бородатый, кряжистый Вестар стояли на корме и разглядывали глухо рычащую на них белую волчицу.
– Я подарю ее нашему вождю, – сказал Асбьерн. – Он давно мечтал приручить такую.
– Хороший подарок, – согласился Вестар. – Говорят, когда-то давно волк спас прадеда Эйвинда конунга от неминуемой гибели и тот дал своему первенцу имя Ульв5. С той поры волки стали хранителями их рода. Тебе опять повезло, Асбьерн Счастливый!
– Верно, – отозвался Асбьерн. – Впрочем, никто не жалуется, добычи много в этот раз. Твоя доля тоже велика: у девчонки красивое лицо и волосы словно из золота. За нее дадут хорошую цену.
Вестар кивнул, помолчал, а потом проговорил, глядя куда-то в сторону:
– Ормульв сказал, будто волчица сама пришла на корабль. Если это так, твой дар вождю не имеет цены. Завидная доля, не то что какая-то пленница. Хотел бы я поменяться с тобой удачей…
Асбьерн ничего не ответил, лишь едва приметно улыбнулся.
Ближе к вечеру ветер утих. Драккар подходил к острову на веслах, и воины, неотрывно смотревшие вперед, увидали, как на далеком скалистом берегу один за другим загорелись сигнальные костры. Вскоре уже можно было разглядеть и двор за высокой оградой, и собравшихся у самого края воды людей. Кто-то просто смотрел, кто-то приветственно махал руками.
Свое поселение на острове Хьяр северяне называли Стейнхейм – Каменный дом.
Сидевшие в трюме девушки не могли видеть, как уже возле самого берега воины на корабле затеяли бег по веслам – тут тебе и веселье, и возможность похвалиться своими умениями. Пленницы не понимали, почему время от времени наверху раздаются дружные взрывы хохота и одобрительные крики. Не видели они и то, как вышедшие встречать драккар женщины беспокойно ходили вдоль кромки воды, пытаясь высмотреть на палубе своих мужей. Но вот корабль дрогнул, под днищем заскребло, качка прекратилась. Кто-то из девушек судорожно всхлипнул.
Любомира первой поднялась на ноги. Голос ведуньи был тверд и спокоен:
– Не дайте им радости видеть ваши слезы.
Глава вторая
Асбьерн первым сошел на берег. Там его уже ждал высокий светловолосый воин в крашеном плаще – молодой вождь Эйвинд конунг6.
– Здравствуй, побратим! – крепко обнял его Асбьерн. – Наконец-то мы дома.
– И вернулись со славной добычей, – добавил подошедший Ормульв.
– Добрые вести, – слегка улыбнувшись, ответил Эйвинд. – Мы вас заждались. Буря недавно прошла мимо и повернула на юго-восток. Я уж думал, волны прибьют к берегу одни обломки, но, видно, боги снова благоволят нам.