Элина Градова – Не покидай (страница 18)

– О, как я его понимаю! – Марк мечтательно закатил глаза, – бог разврата и виноделия!

– Ты забыл, что ещё, он был богом урожая, плодородия и ритуального безумия, – уточнила Людмила.

– Не порти впечатление, я уже выбрал, что мне нравится! Хотя на плодородие и урожай я согласен, но без безумства!

– Я думаю, тут дело в том, что Антоний подражал местным царям, это было близко жителям, он хотел им понравится…

– Он прав, чтобы выжить среди чужаков, приходится делать вид, что ты такой же, как они…

– К тому же, в Малой Азии Дионис был одним из самых почитаемых богов. Знаешь, какими эпитетами его награждали в этих местах?

– Какими? Наиплодороднейший или Наипьянейший?

– Его именовали Подателем радости и Источником милосердия.

– Ну, немножко ошибся… Выходит, Марк Антоний был неплохим правителем, если выбрал такой образ? Надеюсь, он принёс радость и милосердие?

– Ну, как сказать, он принёс поборы, но по сравнению предыдущими римскими завоевателями, хотя бы не проливал реки крови…

– Ну, хоть, что-то…

– Антоний, преследовал те же цели, что и его предшественники: хотел грабить захваченные земли. Но предложил бескровный путь, не забывая намекнуть, что есть и другие варианты. Понятно, что местное население очень надеялось обойтись без кровопролития. А пышная церемония его въезда в Эфес была лишь сладкой пилюлей, чтобы смягчить горечь реальности. Но весь спектакль был затеян лишь для того, чтобы заплатить деньги легионам, участвовавшим в битве при Филиппах. Об этом он и заявил в произнесенной в Эфесе речи…

– Опять деньги, – вздохнул Антонов.

– Не тебе, Маркуша, отрицать их важность.

– Только не преувеличивай, Люси! Не надо приписывать деньгам чудесные возможности. Я к ним отношусь, как к инструменту, не более.

– Но, тем не менее, охотно им пользуешься.

– Для меня есть вещи, которые я никогда не меряю деньгами и не променяю на них.

– Но меня-то купил? – подначила его Людмила.

– Это не я тебя купил, это Гена тебя продал! А, ты, как была свободна, так и осталась…

– Я знаю, любимый. Но мы отвлеклись от темы.

– Да нет, мы не отвлеклись. Ничего не меняется! Я уверен, что Марк Антоний всё получил.

– Представь, да! Тактика Антония с блеском себя оправдала. Все поставленные задачи были решены довольно успешно. Действия Антония на Востоке показали, что, несмотря на бурный темперамент и все странности причудливого характера, он обладал качествами незаурядного политика, которые и позволили ему в течение десяти лет вести борьбу за верховное господство над римским миром…

– Люси, ты такая умная! – восхищался Антонов, – неужели ты всю историю знаешь?

– Да, брось! Просто, Марк Антоний с некоторых пор занимает меня больше остальных, – улыбнулась она.

– Намёк понял, – Антонов, подхватив её рукой, притянул к себе и поцеловал, сияя от осознания своей значимости в Людмилиной жизни.

Напоследок у подножия горы они нашли дом Марии, где она жила последние годы. А в парке, его окружающем, святой источник, исцеляющий физические и душевные раны. Они пили святую воду и умывались. Потом Людмила на стену домика повязала ленточку с узелком и попросила Богоматерь подарить им с Антоновым счастливую судьбу…

***

Незаметно подошло время окончания поездки, они вволю накупались в термальных источниках, нагулялись, надышались свежим воздухом и насладились друг другом, как будто это был медовый месяц, но настала пора собираться домой. Людмилу уже подмывало. Ей не терпелось встретиться с Кристиной. Она несколько раз репетировала в голове, с чего начать разговор, и как, вообще, вызвать незнакомого человека на откровенность, но была уверена, что всё получится…

– Люси, о чём ты думаешь? Последние дни у тебя такой сосредоточенный вид? – спросил Марк, когда они летели в самолёте.

– Я думаю, как вывести на откровенный разговор Кристину Хрусталёву.

– Зачем?

– Мне нужно узнать, чей сын Павлик.

– Если даже мальчишка не сын Егоршина, она не скажет… Прошло столько лет, она молчала, и вот вдруг неизвестному человеку разоткровенничается!

– Настало время говорить… Я чувствую, что очень скоро нас ждёт много событий!

– А, я чего-то, ничего не чувствую…

– И ещё, я считаю, что тебе надо быть осторожней, – Людмилу мучили нехорошие предчувствия почти с самого начала их отношений.

– И чего мне боятся? – недоумевал Антонов.

– Ни чего, а кого! Егоршина... После вашей встречи он точно насторожился, ты стал его расспрашивать о неудобных вещах. Он вполне может выяснить у остальных свидетелей, что ты копаешь…

– Так, никто же не отозвался, кроме Ефимова. А Лёха ему не друг, как и Сокольский. Так, что вряд ли…

Глава 31.

– Ты его недооцениваешь опять, как и тогда! Это твоя ошибка! Ты знаешь, что Марк Антоний по сути, погиб от рук своего соратника, второго участника триумвирата – Октавиана Августа, внучатого племянника Цезаря?

– Так он вроде бы покончил с собой? – недоумевал Антонов.

– Так потому, что у него не было выхода!

– Почему?

– Потому, что Антонию снесло башню от любви. Он принялся раздаривать восточные римские провинции Клеопатре и её детям. Да ещё и завещал похоронить себя в Египте. А наследником провозгласил Цезариона – сына Цезаря и Клеопатры. Октавиан этим воспользовался и обвинил Антония в измене. Эта последняя капля возымела эффект, и Египту была объявлена война. Вообще-то, у Марка Антония и Клеопатры было больше шансов на победу. Но она не была полководцем и не умела вести войну, а он плохо продумал стратегию. В результате, несмотря на войско, которое было и сильнее и больше римского, они проиграли бой. Антоний вслед за Клеопатрой покинул театр военных действий, бросив флот и армию на произвол судьбы…

– Люси! Мне от тебя давно снесло башню, так что, не знаю, что меня ждёт… – он явно смеялся, не придавая особого значения её словам.

– Будь начеку, Марк! Никто никогда не слышал от Антония объяснения, что заставило его всё бросить. Как сказал Плутарх: «В этот момент Марк Антоний показал миру, что его поступками перестали руководить мысли и побуждения вождя и мужчины… Антоний, поспешая за Клеопатрой, упустил победу из рук». Что это, если не приговор… Любовь его расслабила и лишила бдительности и здравомыслия!

– Любимая, здравомыслия у тебя хватит на нас двоих! И, вообще, мне кажется, ты преувеличиваешь опасность… Я хочу поговорить с тобой о другом.

– О чём, любимый? – Людмила неохотно переключилась на его интересы, осознавая, что Марк не принимает её опасения всерьёз...

– Не пора ли тебе уже перебираться ко мне на ПМЖ? Квартира ждёт хозяйку. Да и до работы тебе от меня будет ближе.

– Маркуша, я не ещё готова... – вздохнула Людмила, – мне всё время кажется, что если я перееду к тебе, то через какое-то время придётся возвращаться домой.

– Ну, нет. Никуда я тебя не отпущу. Мы с тобой заживём душа в душу.

– Не спеши. Давай, для начала, я тебя к своим свожу? – смягчила она отказ.

– Хоть, что-то, тогда, в ближайшее время! – обрадовался он.

Глава 32.

Домой вернулись порознь. Людмила отправилась к себе, а Марк должен был заскочить к родителям, потом к себе и, вечером приехать к ней.

Она наготовила вкусностей и ждала, даже периодически выглядывала в окно, не паркуется ли знакомая иномарка во дворе. Наконец, услышав привычный звук сигнализации, Людмила выглянула и увидела Марка, как всегда, высокого, статного и до невозможности элегантного. Он взял букет с заднего сиденья и быстро направился в подъезд. Людмила на несколько мгновений задержалась у окна, любуясь на заснеженные деревья. Вдруг, ей показалось, что в подъезде раздался хлопок, а из дверей на улицу вылетел очень знакомый мужчина. Ну, всё верно, она его узнала! Это был Геннадий. Он сильно торопился, не оглядываясь, бежал в темноту, засовывая, что-то за пазуху.

Девушка заволновалась, не случилась ли, какая-нибудь стычка между Марком и Геннадием в подъезде, к тому же, Антонов уже должен был позвонить в дверь. Нехорошие предчувствия остро покалывали её в самое сердце, и Людмила пошла ему навстречу.

Антонов был рядом, не дошёл буквально один пролёт. Весь бледный, он сидел, прислонившись к стене. Это было странно. Глаза резал ещё и букет роз, рассыпавшийся около его ног…

– Маркуша, ты, что тут сидишь? – тревожно спросила девушка. А подойдя поближе, увидела, что Антонов, тяжело дыша, зажимает ладонью грудь, и вокруг ладони на рубашке, красным по белому разливается кровавое пятно.

– Люси, это Гена – придурок, – произнёс, задыхаясь Антонов, – вызывай скорую… – Он протянул ей свой мобильник, а сам стал медленно крениться набок.

– Любимый, надо подняться! – она одной рукой пыталась удержать Антонова, другой набирала номер неотложки. Они добрались до квартиры, и Людмила устроила Марка на диване. По тому, как воздух с шумом засасывался в рану, а из неё выделялась пенистая кровь, Людмила поняла, что пробито лёгкое. Стянув с него пальто и рубашку, она увидела пулевое отверстие. Всё, что Людмила могла сделать – это плотно накрыть рану целлофановым пакетом, чтобы в неё не всасывался воздух, и сделать тугую повязку. Потом вколола обезболивающее… Её трясло, ситуация была серьёзней некуда.

– Люси, не бойся, – уговаривал её Марк, но она замечала, что одышка нарастает, а грудная клетка поднимается неравномерно, – вот увидишь, всё будет хорошо, лучше расскажи мне про Антония…