Элина Градова – Королевство иллюзий (страница 14)
— Нам до столицы ещё как-то надо добраться, — опять я не удержалась, дело даже не в нашем странном по здешним меркам одеянии, а в том, что герцога в Обероне, да и во всём королевстве знает каждая собака, а богиню Дадиан и подавно!
— Это, как раз решаемо, — мудрец отвечает мне с уважением и на равных, — поверь, красавица, обезобразим обоих так, что не узнает никто! — внутри что-то обрывается и опускается, почему-то я ему верю…
А Костю, по-моему, вообще не напрягает, что его хотят сделать уродом, у него своя печаль,
— Тогда, джениторе меня точно не узнает!
— Это навсегда?! — что-то мне не хочется превращаться в уродину.
— Много текста, дети мои, а путь неблизкий, — осекает старец, — поворачивай-ка, сынок, на лесную тропу в северные пределы, там у меня есть агент-золотые руки. Если прибавить шагу, к ночи будем.
— Но это в противоположном направлении от Саленсы! — сомневается Костик.
— Саленса? — это ещё что такое?
— Столица Абекура, — поясняет любимый, а Джакопо, глянув на меня с сомнением, гнёт своё,
— Извините, Ваше Высочество, что не завёл агента в нужном Вам направлении, придётся пожертвовать одним днём.
Костя послушно берёт меланхоличного Орго под уздцы, и мы начинаем обходить озеро,
— Джакопо, может быть сядешь верхом? — Костик предлагает, а старик бодро отвергает,
— Вижу, считаешь меня развалиной, Берти? Лучше посади в седло свою богиню, так дело быстрее пойдёт.
Любимый легко подхватывает меня за талию, не сопротивляюсь, верхом так верхом. Кажется, моя жизнь скоро круто поменяется, так нервничаю, что дрожат ноги, лучше уж я буду трястись сидя.
Глава 13
Вскоре спокойная озёрная гладь сменяется заболоченной заводью, поросшей чем-то вроде высокой осоки и камыша, а фруктовый сад плавно переходит в заросли широколиственного леса. Утоптанная грунтовая тропа, становится всё уже, порой совсем скрываясь в лесных травах, так и норовящих её поглотить окончательно. Видно не часто путники пользуются этим путём. Кроны деревьев смыкаются тёмным пологом высоко над нами, и уже не то чтобы жарко, а становится зябко и даже холодно.
По мере углубления в чащобу по спине начинают проползать противные мурашки. Если бы не спокойная беседа двух мужчин, идущих впереди коня, которой мне отсюда не разобрать, уже впала бы в панику и повернула обратно на свет, а так, уповаю на то что, они знают, куда идут. Джакопо уж точно, должен знать…
Промаявшись несколько часов в седле, прошусь на землю, реально хочется размять ноги, но старик говорит, что почти прибыли, и скоро и так спущусь, а времени терять нет смысла. Еду дальше.
Джакопо оказывается прав, где-то через полчаса, взору открывается небольшая поляна, отвоёванная у сплошного леса, а на краю мшистый высокий холм,
— Всё, прибыли! — сообщает радостно. Это мы, выходит, тащились такую даль, чтобы навестить холм?
Откуда-то слышится бодрое ржание, Орго отвечает своим. Оглядываю пространство: на краю луговины на привязи пасётся приземистая косматая пятнистая лошадка, по сравнению со статным длинноногим скакуном Орго, она выглядит, как тяжеловоз — недомерок.
Костик спускает меня на землю, пытаюсь разогнуть колени и поясницу. Ощущение такое, что ноги приобрели форму колеса, как у кавалериста, смотрю вниз, вроде ровные.
Наш проводник обходит земную выпуклость вокруг и пропадает!
— Берти, я боюсь! — жмусь сзади к спине любимого, он вытаскивает меня вперёд, обнимает, абсолютно спокоен,
— Всё будет хорошо, Тань, ничего не бойся, лучше смотри! — показывает куда-то в сторону холма, но я ничего не замечаю,
— Что? — он цепляет уздечку Орго за ветку и увлекает меня за собой,
— Идём!
Сделав не больше десятка шагов, вижу, что это вовсе не холм, а жилище, возможно землянка, выложенная сверху дёрном, он давно прирос и выровнялся с покровом поляны, так что кажется единым целым.
Как раз, когда обнаруживаем вход, навстречу выходит дряхлая сгорбленная старуха в драном балахоне, сопровождаемая довольным Джакопо,
— Гости пожаловали к бабушке? — скрипит вместо приветствия, взглядывая из-под всклокоченных седых лохм, перехваченных грязным тёмным платком. Вылитая Баба Яга! Невольно сжимаю со всей силы руку Кости.
— Это свои Жюстин, — следом появляется наш лукавый старец, — можешь маскировку снять, — старуха тут же преображается у нас на глазах. Вместе со страшным балахоном, исчезают горб и сутулость, а с платком седые патлы! И перед нами предстаёт нормальная женщина, не молодая, лет шестидесяти, но моложавая, вполне стройная и миловидная. Улыбается светло и прямо, открыто нас разглядывает,
— Высокие гости пожаловали! Каким ветром, Ваше Высо… — Джакопо обрывает приветствие,
— Гости, Жюстин, просто гости…
— Извиняюсь, — хозяйка отвешивает лёгкий демонстративный поклон, словно намекая, что поняла игру и, добавив в голос скрипящих ноток, продолжает, — обозналась бабушка слегка, глаза-то уже не те, — Джакопо с готовностью подхватывает,
— Не молодеем, подруга, но мудреем! А с мудростью приходят и слепота, и глухота!
— И немота, — добавляет подруга. Похоже, у них тут взаимопонимание с полуслова.
Старец, тем временем, поясняет, зачем мы здесь,
— Гостей надо накормить, спать уложить, — в голове крутится: в бане намыть и на лопате в печь сунуть, но не угадываю, — а наутро преобразить и отправить в дальний путь!
— Будет сделано, принсипале! — хозяйка разве что не берёт под козырёк, да и то, только потому, что его нет, — коня распрягайте, сейчас корма ему задам и милости прошу в мои хоромы!
Я думала она шутит! Ну, про хоромы — это сарказм! Оказывается, нет! То, что снаружи сначала казалось земным наростом, причудливой складкой земной кожи, а потом заросшей землянкой, изнутри предстало если не дворцом, то нормальным жильём, точно!
Потолок достаточно высок, ни Джакопо, ни даже Берти нагибаться или сутулиться не приходится, стены изнутри выложены прочным серым камнем, сверху в хаотичном разбросе сияют дневным светом небольшие оконца произвольной формы. На них нависают веточки и листочки, из чего, делаю вывод, что снаружи они замаскированы и незаметны.
Хозяйка ведёт нас вглубь, её дом не ограничивается навершием холма, он простирается в земные глубины дальше.
— Ну вот! — остановившись в одном ей ведомом месте, откидывает завесу из тяжёлой ткани, — ваша комната здесь, — и пропускает нас с Костей вперёд, — как я понимаю, селить эту пару порознь, не имеет смысла? — уточняет у шефа. Он охотно подтверждает,
— Не имеет, считай, это семейная пара, — потом, подумав секунду, задаёт вопрос нам,
— Как вас звать-то, молодожёны? — до чего же прозорливый старик! Наверное, в отличие от сына и невестки сразу догадался про наши отношения,
— Костя и Таня, — отвечаю быстрее любимого. А, чего придумывать? Под этими именами нас тут никто не опознает.
— Ну, так вот, Костя и Таня, мы с Жюстин давно не виделись, надо обсудить кое-какие дела с глазу на глаз, а потом мы вас позовём. Отдыхайте.
Очень интересно! Отдыхайте! А, может, у них заговор против герцога? Костик абсолютно спокоен, обживает просторное ложе наших временных покоев, очень его понимаю, целый день на ногах, устал. А я то насиделась, наспалась прямо в седле с риском свалиться и свернуть шею, но, тем не менее, отдохнула.
Поэтому, услышав мерное дыхание любимого мужчины, аккуратно выползаю из-под его могучего крыла и мышью отправляюсь в разведку.
Миную длинный коридор, прислушиваюсь, крадусь бесшумно, специально босиком, опасаясь нарваться на заговорщиков. Начинаю слышать голоса поодаль, когда становится возможным разобрать речь, настраиваю локаторы и не дышу,
— Задача ясна, принсипале, девчонку оставлю у себя, — вот что они задумали! Хочу выскочить сразу, но так настоящие разведчики не поступают, терплю, — будет у меня, пока не вернётесь. Если не вернётесь, выведу к озеру.
— Всё верно, агент, дорогу в портал она найдёт сама, а нам её знать не положено, — решили сбросить ненужный бесполезный балласт, вот оно что! Интересно, Костик в курсе?
— Но проблема, принсипале! Она же Дадиан? Вы-то знаете наверняка! Ответьте! — и эта туда же! — какой смысл её оставлять, сделает, что захочет! — дальше слушать не собираюсь,
— Вот именно! — выскакиваю из-за угла прямо на них, — и заговоров не потерплю!
Эффект неожиданности срабатывает отлично! Даже Джакопо на мгновение теряется.
— Точно Дадиан, — шепчет хозяйка, а принсипале, почесав в задумчивости заросший подбородок, выносит вердикт,
— План меняется, поедет с нами…
Потом Джакопо оставляет нас одних, отправляясь на отдых, и мне не терпится узнать у Жюстин, как она собирается нас обезобразить. Кому что, но я же в конце концов женщина, и внешность для меня не на последнем месте!
Выслушав мой вольный пересказ обещаний принсипале, хозяйка заходится смехом, утирая слёзы, выступившие в уголках глаз, поясняет, всё ещё не в силах сдержать смешки,
— Джакопо, как обычно, напустил страху, никакого уродства, я же не ведьма!
— Правда?! — похоже моя радость вышла очень искренней, чем снова позабавила Жюстин,
— Правда, дорогая! — от смеющихся глаз весёлыми лучиками разбегаются мелкие морщинки, подтверждающие лёгкий нрав женщины, но взгляд остёр и пытлив. Она явно изучает меня, не валится оземь, как Костя в начале нашего общения или Тео с супругой. Я для неё пока загадка. Ну и пускай разгадывает, лишь бы не вредила.