Элина Градова – Королевство иллюзий (страница 16)

— Каша готова! Можешь усаживаться, а мужчин накормим, когда проснутся.

Не тут-то было, они сбегаются на запах сами. Лохматый заспанный Костик с замятой красной складкой во всю щёку, надо же как сладко спалось, и холёный отмытый и побритый Джакопо.

Немая сцена. Я даже забываю на минуту, что хочу есть, а старик, хотя теперь какой же он старик, видя наше всеобщее изумление, посмеивается,

— Что, деточки, со счетов меня уже списали? А я ещё вам фору дам! — он и правда, тянет лет на шестьдесят — шестьдесят пять, не больше!

Первой отмирает Жюстин,

— Вы, принсипале, как всегда, король метаморфоз! — наверное, это комплимент, потому что Джакопо удовлетворённо улыбается и первым вспоминает о еде,

— Чем угощаешь, хозяйка?

— Зерница с вяленой кабанятиной и кореньями, и травяной чай для успокоения души и тела. Вы же знаете, принсипале, крепких напитков не употребляю и не держу, — не оправдывается, а даже с нажимом произносит, явно порицая винопитие.

— Да нам и не надо, — смеётся помолодевший шеф. Красиво смеётся, весело, похоже, ему нравится вся эта авантюра, попросту заводит. Да он азартен! Ему и вина не надо, и так пьян возможностью тряхнуть стариной. А мне удивительно,

— Кабанятина?

— Ты думала, буду потчевать мышиными хвостиками, да лягушачьими лапками? — хихикает ведьма, а я бы не удивилась,

— Ну, что-то в этом роде подозревала, — но слава Богу, ошиблась.

Каша, которую Жюстин называет зерницей, похожа не то на гречу, не то на перловку, нечто среднее, оказывается, очень хороша, особенно, когда в ней столько вкусного слегка солоноватого мяса. Уплетаем все так, что только за ушами пищит, хозяйка едва успевает добавку подкидывать, а я ещё думала, зачем она варит такую огромную кастрюлю.

Однако, вопрос остался без ответа,

— Жюстин, а откуда у Вас кабанятина? — что она на дикого зверя ходит в одиночку? Да хоть бы и не в одиночку, женщина же. Ведьма словно читает у меня на лбу недосказанное,

— Не думаешь ли, Таня, что я сама могу завалить вепря?

— Сомневаюсь…

— Вот и правильно, — улыбается, — у меня слишком много других умений, чтобы и кабана на дом принесли, и муку и крупу, и что попрошу, коли приспичит кому сглаз снять или проклятье, или заглянуть поперёд судьбы.

— А Вы и это можете? — сколько слышала от девчонок в училище и от медсестёр солидных, что у гадалок бывают, мне тоже всегда хотелось, да денег на баловство не было. К тому же большинство оставались недовольны, враки не сбывались. А тут настоящая ведьма, как же не спросить, — расскажете?

— Посмотрим, — говорит уклончиво, явно не при принсипале такими вещами заниматься.

А шеф на удивление помалкивает, и Костя тоже увлечён исключительно пищей, поэтому и я отвечаю лишь кивком.

Атмосфера становится какой-то скованной и напряжённой, хотя ещё минуту назад, всем было весело и вкусно, а мы с Жюстин на правах женщин, щебетали, словно канарейки.

Покончив с трапезой, мужчины уходят. Я остаюсь помочь с посудой. Любимый, поблагодарив хозяйку, тепло, но быстро целует меня в щёку и шепчет,

— Всё хорошо, не волнуйся, встретимся в нашей комнате.

Джакопо благодарит за стряпню лаконичным кивком, а Жюстин, проводив шефа взглядом, шепчет,

— Принсипале не терпит гаданий и всяких предсказаний. Только аналитика фактов, логика и расчёт, вот его кредо!

— Значит, не скажете? — похоже, так ничего и не узнаю. Но, как только шаги стихают, ведьма тянется в шкафчик под потолком и достаёт замызганный полотняный мешочек, в котором что брякает,

— Сейчас раскину на самое главное и только один раз, поняла? — киваю, страшно становится от этих слов: «самое главное». Жюстин развязывает узел и предлагает пошевелить в мешке, выполняю, там что-то гладкое и твёрдое на ощупь. После встряски она вываливает горсть мелких суставов. Да именно суставов, хорошо промытых высушенных и выбеленных временем, скорее всего, принадлежавших какому-то некрупному животному. Они гулко ударяются о стол и рассыпавшись хаотично, образуют некую композицию, понятную только ведьме.

Она внимательно рассматривает, что-то бормочет одними губами, а я наблюдаю исключительно за ней. Жюстин обходит стол со всех сторон, рассматривает картину довольно долго, и наконец изрекает,

— Выбор!

— Чего? — никакой конкретики. А она поясняет,

— Тебе придётся сделать выбор! Не знаю между чем или кем, поступиться принципами или пожертвовать любовью, отказаться от одного человека ради другого, деньги или слава, мудрость или красота, да мало ли вопросов ставит перед нами судьба. Но выбор — это самое трудное.

— Почему?

— Всегда есть опасность совершить непоправимую ошибку. Особенно тому, кто управляет судьбами других!

— Так это не про меня! — чего-то ведьма напутала, — я и собственной-то не очень управляю. Но она гнёт своё,

— Как знать, как знать…

Вот и погадали…

Глава 15

— Берти, что нас ждёт завтра? — мы наконец-то пересеклись в единственном скрытом от посторонних глаз месте — постели.

Спальню хозяйка нам выделила особенную. С большой кроватью и толстым ковром на полу. Всё бы ничего, но так необычно лежать на матрасе, который набит сеном, а под головой подушка из душистых трав. Да и ковёр — не ковёр, а высохшие и умело сплетённые пышные пряди длинных шелковистых растений. Ступив на него босыми ногами, сразу чувствуешь, как уходит напряжение, а тело наполняется лёгкостью.

Зато постель — ловушка усталого путника, как упал, вставать не хочется. Подушка точно с сонными травами, поэтому Костик едва её коснулся, еле шевеля языком, ответил,

— Всё завтра, любимая, всё завтра узнаешь… — и вырубился, а я за ним следом… Всё завтра…

— Та-ань, вставай, пора… — просыпаться не хочется. Боязно. Не знаю, что готовит нам новый день, волнение просыпается вместе с организмом, а душу неприятно холодит неизвестность. Отсиживаться в окопах Костик не собирается, а я сама напросилась с ним.

Жалею ли? Ничуть, но тревоги это не умаляет… Ещё и Жюстин со своим прорицанием. Выбор… Да у меня всё время выбор: медучилище или педучилище? Что важнее зимой: тёплое пальто или дрова? Остаться ждать дома или потащиться за любимым в иной мир? Пожалуй, с последним вопросом проще всего, я даже не задумывалась, когда напросилась, тут выбора не было, как сказала бы Никитична: без вариантов. Хотя вариант отсидеться в логове ведьмы накануне был озвучен, но это не про меня.

Значит, отбрасываю страхи и сомнения, выбор где-то там впереди, а сейчас только вперёд. Завтрак проходит в нервическом молчании, принсипале и любимый подкрепляются остатками вчерашней чудо-каши, а у меня кусок в горло не лезет. Сжевала несколько ломтиков козьего сыра да запила парой глотков очередного травяного чая от Жюстин. Ведьма пообещала, что бодрости он даст на весь день, и она нам понадобится…

Покончив с трапезой, мужчины выбираются на свежий воздух, Жакопо зовёт за собой хозяйку, а я, так и не допив чай, плетусь за компанию.

Утреннее солнышко ещё не палит, но уже понемногу пригревает, и ночная прохлада приятно контрастирует на коже с прикосновениями его лучей. Я подставляю лицо, всё-таки, непривычно, ещё вчера была зима, я не успела насладиться теплом и летом.

Но наш суровый опытный командир заставляет всех мобилизоваться,

— Жюстин, повозку с лошадью отдашь им, подготовь не портящегося провианта в дорогу, одежонку понезаметней и давай уже займись тем, что умеешь лучше всего.

— Хотите оставить мне взамен Орго? — чувствую, что хозяйке жалковато расставаться с собственностью, но Жакопо к возражениям не привык,

— Нет, Орго нужен мне самому! — углядев печаль в глазах ведьмы, он всё же снисходит до утешения, — подождёшь немного, и я пригоню новую лошадку. Тебе пока ехать некуда, а им, — кивает в нашу сторону, — сейчас важнее, каждый день на счету.

После это мы все как-то собираемся, Жюстин смиряется с конфискацией, но всё-таки добавляет уже нам,

— Колетт — такая умница, берегите её.

— Всё, всё, хватит стонов, пора! — принсипале заворачивает нас обратно в подземелье, а Костю забирает с собой, — пошли, сынок, поможешь с повозкой.

Жюстин оставляет меня на кухне допивать брошенный чай,

— Подожди, я сейчас, — а сама отправляется в лабораторию.

Возвращается оттуда с красивой фигурной бутылью, я бы подумала, что в ней какое-нибудь дорогое коллекционное вино, но ведьма отрезвляет,

— Это старящий отвар, — вынимает пробку, — смотри, видишь она полая?

— Вижу, — мне плохо! Сейчас превратит в старуху. Я, конечно, опасалась, что в жабу или крысу, но старухой в двадцать пять тоже как-то становиться не с руки. Жюстин, не замечая мандража с моей стороны, продолжает,

— Одна пробка — одна доза, наполняешь её до краёв и выпиваешь — твоя суточная норма. С таким бараньим весом достаточно, а Косте две пробки будешь давать, такому жеребцу одной явно не хватит, — я слушаю и не слушаю, страшно, и пить это зелье вовсе не хочется,

— Вы нас решили уморить раньше времени, чтобы мы умерли сами от старости? — Жюстин хотела ещё что-то добавить, но тут же осекается,

— Во дурёха! — потом спохватывается, — прости, богиня! Это ж временный состариватель, утром выпиваешь, к вечеру он полностью вымывается, снова становишься прежней. Если надо, снова пробку принимаешь и опять состаришься.

— Я очень постарею? — не представляю, как Костику покажусь в таком виде.