Элина Файзуллина – Дагмара (страница 10)
– Я и сама не подозревала, что могу полюбить мужчину, подобного ему, но как же мне радостно рядом с ним, я его будто бы век знаю, с ним так легко общаться обо всем на свете. И его внешность, которая, между прочим, при первой встрече меня пугала, теперь кажется мне притягательной. Александр Александрович благороднейший человек, таких, как он, еще поискать.
– Видно, тебе было суждено стать Романовой.
– Это большая честь для меня, любая мечтает породниться со столь знатной семьей. Но совсем не родословная Александра Александровича привлекла меня в нем, а его человеческие качества. Я однозначно нашла своего человека, абсолютно уверена в этом.
– Ты не боишься уезжать в Россию? Это настолько далекая страна, и, уж не обижайся, всякое о ней рассказывают. В Англии говорят, что русские – настоящие дикари и очень много пьют.
– После рассказов Александра Александровича о России и русских я уже полюбила эту страну как свою. Оказывается, почти все, что мы о ней знали, ложь.
– Меня лишь смущает тот факт, что Россия находится на порядочном расстоянии от Дании. Сможешь ли ты приезжать сюда, как это делаю я? Не разорвется ли твоя связь с домом и со мной?
– Положа руку на сердце обещаю, что буду часто приезжать в Бернсторф, этого у меня никто не отнимет, я в родной дом прискачу хоть на медведе.
– Ох, уже на медведе. Ты мыслишь совсем по-русски, сестрица! Что ж, в таком случае я даю свое благословение на ваш брак, – пошутила Александра.
Полночи мы разговаривали и хохотали, все равно под впечатлением спать ни одна из нас уже не могла, потому мы устроили небольшой пикник у камина с морошковым соком и шоколадными пирожными, оставшимися с ужина.
Если бы великий князь решил взять в жены, например, австрийку, этот союз не считался бы политическим из-за серьезного охлаждения отношений между двумя странами, но так как наш брак крайне выгоден и Дании, и России, в обществе сочтут, что он заключён по расчету. Отец не скрывал, что Дания нуждается в таком могущественном союзнике, как Российская империя, которая в силах помочь разрешить немецко-датский территориальный конфликт. России, по словам Александра, так же остро необходимо было завести дружбу с нейтральной европейской державой, чтобы ослабить антирусскую настроенность, сложившуюся в Европе после поражения России в Крымской войне, а также наладить отношения с Англией. Как бы там ни было, мы с российским престолонаследником по-настоящему полюбили друг друга и искренне желали создать крепкую семью.
Помолвка состоялась в тот же день, когда вся семья узнала о нашем намерении связать себя узами брака. На мою шею было надето великолепное многослойное жемчужное ожерелье, взятое из ювелирного фонда Романовых. Мама́ и сестры тоже получили подарки в виде серебряных сувениров, инкрустированных выступающими золотыми узорами. Еще через два дня Александр Александрович вынужден был попрощаться со всеми нами, теперь ему предстояло подготовить свое государство к свадьбе и решить множество разных вопросов касаемо его нового статуса.
– После нашего более близкого знакомства здесь я с каждым днем более и более влюблялся в тебя, сильнее привязывался. Без всякого сомнения, я найду в тебе свое счастье, прошу Бога только лишь о том, чтобы ты привязалась к новой своей стране и полюбила ее так же горячо, как мы любим нашу милую Родину. Когда ты узнаешь Россию, увидишь, что ее нельзя не любить. Всякий любит свое отечество, но мы, русские, любим его по-своему, мощнее и глубже, потому что с этим связано высокое религиозное чувство, которого нет у иностранцев и которым мы справедливо гордимся. Я буду счастлив, если передам моей будущей жене эту любовь к России, которая так укоренилась в нашем семействе и которая составляет залог нашего счастья и могущества. Надеюсь, что ты душою предашься нашей вере и нашей церкви, это теперь главный вопрос, и, сколько могу судить, дело пойдет хорошо, – поделился мужчина перед отъездом. – Сделаю все возможное, чтобы это случилось, ни о чем не переживай, к твоему приезду все будет идеально.
Эту речь мой жених, казалось, если не репетировал, то точно прокручивал несколько раз в голове, настолько складно и гордо она звучала – словно ода, посвящённая любимой стране.
– Я и не думала переживать, мне будет хорошо там, где ты, никаких сомнений и сожалений я не испытываю.
– У меня для тебя подарок на прощание, – заинтриговал он, доставая огромную коробку.
– Что это?
– Открой и увидишь.
Презентом оказалась толстая книга – энциклопедия о России.
– Прочти ее полностью, там все, что необходимо знать для начала.
– Обязательно, сегодня же начну. Спасибо, дорогой Александр.
– Ты можешь звать меня Саша.
– Саша? Что это означает?
– Ровным счётом ничего, милая Дагмара, – рассмеялся собеседник, – Это всего лишь короткая форма моего имени.
– Звучит странно и совсем не похоже на Александра.
– Да, русский язык, в общем-то, изобилует необычностями, не укладывающимися ни в какие логические рамки, но тем он и прекрасен.
– Боюсь, мне представится сложным изучение вашего языка.
– Признаюсь, я и сам не идеально владею русским, и даже говорю с акцентом, за что мне стыдно. С детства мне редко представлялись случаи слышать чистую русскую речь, Папа́ редко мог выделить время на беседы со мной, а Мама́ всегда говорила на смеси немецкого и английского, от того и я лучше овладел ими, нежели родным.
Наш последующий разговор выдался слезливым: оба были грустны, пообещали писать друг другу ежедневно и очень подробно и на прощание соприкоснулись губами.
Моя жизнь в ожидании переезда в Россию тоже была полна забот. Со мной по пять часов ежедневно занимались учителя по русской словесности, самостоятельно я усердно изучала историю России, особый интерес обнаружив в летописи династии, частью которой мне предстояло стать в ближайшее время. Было ясно, что адаптироваться к новой жизни и новой семье мне будет сложно, жених предупреждал, насколько велика разница в мировосприятии датчан и русских.
Александра с новорожденным сыном покинула Данию еще до отъезда великого князя, отчего теперь мне сделалось совсем одиноко, не с кем стало разговаривать. Вечера я проводила нагнувшись за письменным столом, выпуская из-под пера по два письма, первое из которых отправлялось в Россию, второе – в Англию.
Когда до отплытия в дальний путь оставалась неделя, отец устроил в мою честь пышный бал. Приглашения получили все, кто был лично дорог мне и, разумеется, те, кого не пригласить нельзя по королевскому протоколу: родственники, близкие и дальние, друзья, представители соседних королевств, а также подданные, отличившиеся высокими достижениями на благо страны. Среди гостей я разглядела человека, чье присутствие очень обрадовало меня. То был старик-сказочник, который приходил к нам едва ли не каждый день в годы нашего с братьями и сестрой нежного возраста, чтобы почитать свои сочинения. Именно ему я была обязана своей развитой фантазией. Господин Андерсен непременно приносил с собой ветхую кожаную сумку, доставал оттуда крошечных кукол-персонажей его сказок. Сказочник умело делал их сам из старых кусков ткани, пуговиц и всевозможной мелочи, которую всегда можно найти в любом доме. Эти незатейливые игрушки надевались на пальцы и оживали под рассказы писателя. Иногда мужчина просил нас самих придумать, как выглядели его персонажи, нарисовать их и вырезать из бумаги.
– Дядя Ганс, – задорно воскликнула я, подавшись навстречу старому другу.
– Моя маленькая Дагмара! Как Ваше Высочество выросла! Как поживаете?
При виде его у меня заслезились глаза, настолько я была рада встрече. Мы не общались много лет. По мере нашего с Александрой взросления его посещения стали происходить реже и возобновились с прежней частотой в периоды детства младших сестры и брата, впрочем, мне уже не приходилось присутствовать на чтениях господина Андерсена, потому что часы его посещения совпадали с моими занятиями.
– У меня все превосходно.
– Ах, как жаль, что вы уедете из Дании. Я ведь ждал того дня, когда вы пригласите меня в свой дом почитать сказки вашим деткам.
– Обещаю, что буду пересказывать им ваши произведения, я все их помню очень хорошо.
– Славно! Я принес вам сборник со своими сказками, чтобы вы могли им читать в будущем. Тут и «Русалочка», и «Снежная королева», и «Оловянный солдатик», и «Дюймовочка» – все, что вы любили. Пусть это будет маленьким предсвадебным подарком.
– Я чрезвычайно благодарна вам, господин Андерсен.
– Буду молиться, чтобы Всевышний был милостив и милосерден к вам! Говорят, в Петербурге блестящий двор и прекрасная царская семья, но ведь вы едете в чужую страну, где другой народ, и с вами не будет никого, кто окружал вас раньше, так что моей маленькой принцессе Дагмаре придется быть сильной.
После его слов мы горячо обнялись, и он, посетовав на недуг, покинул бал. Я встретилась с ним еще раз в день отъезда, на пристани, он стоял в толпе, собравшейся попрощаться со мной. Пожав друг другу руки и обменявшись добрыми пожеланиями, мы расстались, больше никогда я с ним не виделась, но память о нем сохранила на всю жизнь.
Глава 4
День прощания оказался тяжелым для всех нас, и бо́льшую часть дороги до дебаркадера мы с Мама́ проплакали. Видеть, как семья все более отдаляется по мере отплытия судна от берега и тяжелыми каплями падают слезы с глаз родителей, было невыносимо больно. В этот момент я вспомнила, как мы несколько лет назад точно так же провожали Александру в Англию, все рыдали и не могли перестать обнимать друг друга. В Россию меня сопровождал брат Фредерик. Четыре дня спустя императорская яхта прибыла в Кронштадт. Встреча выдалась роскошнее, чем я себе представляла в самых радужных мечтах. Людей, пришедших посмотреть на датскую принцессу, невесту цесаревича, собралось куда больше, чем на проводах в Копенгагене. На выходе с яхты меня встретил жених. Все, что ему было позволено при этом, – легонько поцеловать мою руку в перчатке, дабы соблюсти церемониал. Разумеется, мы оба думали только о том, как бы остаться наедине, но это желание исполнилось лишь поздним вечером, когда все мероприятия по празднованию приезда в столицу важной гостьи были завершены, и мы наконец смогли выкрасть время, чтобы, несмотря на сильнейшую усталость, побыть вдвоем перед сном.