Элина Доронкина – Унесенные сумкой, или Там, где много диких кенгуру (страница 9)

Хрясь! Я налетела и сбила ее, как пылинку.

Потом все происходит как в замедленной съемке: глаза моей подруги выкатываются из орбит, кучерявые каштановые волосы разлетаются в разные стороны, мои руки нелепо обхватывают ее шею в попытке удержать наши тушки от падения, ее руки разлетаются в стороны, словно крылья птицы, и в сложном кульбите мы падаем на пол.

–Е—пэ—рэ—сэ—тэ! – орет Вика.

–Господи, когда ж я сдохну! – вторю ей я словами летающей цирковой лошади.

Благо, пол застелен мягким ковром и удар хоть немного смягчен, но теперь мы понимаем, что нам обеим надо к врачу и на рентген. Снова выглядывает сосед, от увиденного у него отвисает челюсть и лезут на лоб глаза: друг на друге на первом этаже лежат две вопящие и смеющиеся девицы. Как они там оказались в таком положении, он представить не может, зато ему приходит в голову помочь нам подняться и отнести меня в Вичкину машину. Хорошо почувствовать мужское плечо рядом, особенно в момент абсолютной беспомощности.

На переднее сиденье Вичкиного Форда меня втолкнули, как пучок сена, при этом я усиленно пыталась помочь передвижению своими руками, цепляясь за все, что попало, на пути в салон автомобиля. Поэтому, когда я оказалась в машине, все вздохнули с облегчением. Первая часть Марлезонского балета окончена. Осталось еще две или три, в зависимости от того, что скажет доктор.

Через пятнадцать минут мы сидим в очереди в медицинском центре на прием к неизвестному врачу, потому как я, слава богу и мне немножко, человек здоровый, никогда к врачам не обращалась, никого в этой области не знаю и семейного доктора у меня не имеется. Из кабинета выходит тетка индийского происхождения, очень похожая на ту, которая меня жестоко избила своим зонтиком в электричке. Присмотревшись, понимаю, что это не та тетка и с облегчением выдыхаю.

–Йесьена Кма…Кмел.. – она силится выговорить мою фамилию, но я ее опережаю.

–Это я! – и с Вичкиной помощью вползаю на коленках в кабинет.

–Чем могу помочь? – спрашивает врачиха.

А что, не понятно? Меня тащит на руках подруга, ноги, распухшие чуть ли не до колена, а она задает дурацкие вопросы. Дура какая-то, злюсь я про себя.

–Пришейте мне новые ножки, чтобы я скакала по дорожке. – сажусь на стул и вытягиваю свои бурые утиные лапки прямо под нос врачихе. – Вчера я подвернула ногу в гимнастическом зале и попала под колесо автомобиля.

–Вы попали в аварию? – недоумевает докторица.

–Не совсем. – пытаюсь пояснить я. – Левую ногу я вывихнула на тренировке, а правую переехала машина.

–Одновременно? – таращит глаза та.

–Нет, в тот же день, но не одновременно! Как такое может случиться одновременно? – начинаю распаляться я. – Неужели непонятно, что я не могла быть одновременно сразу в двух местах: в зале и в гараже.

Врачиха тупит:

–Что Вы хотите, чтобы я сделала?

Елки-палки, какой ты врач с таким интеллектом? Что значит, «что ты хочешь, чтобы я сделала»?

–Я хочу рентген и обезболивающее, конечно. – еле сдерживаюсь я.

–Окей, это можно. – и докторица склоняется над бланком направления.

–Спасибо, – говорю я на английском и на русском добавляю, – хоть это ты можешь.

Она выписывает мне направление на рентген, торжественно вручает бумажки и выжидательно смотрит мне в глаза. Не поняла, она что, денег ждет что ли? Но моя государственная страховка все покрывает. И тут врачиха хватает меня за руку.

–Вы в полицию звонили?

–Зачем? – я в недоумении.

–Ваш партнер сделал это специально? Он обижает Вас?

–Это была случайность. – говорю я. Просто полный вперед, таких вопросов я не ожидала услышать в медицинском центре.

–Окей. Что-нибудь еще? – спрашивает та.

–У меня страшная головная боль и ноги отваливаются. – отвечаю я.

–Это просто головная боль от напряжения. – говорит она.

–Дура! – уже по-русски леплю я в ответ. – Дайте что-нибудь обезболивающее.

Подумав несколько секунд, врачиха достает какие-то таблетки:

–Вот, выпейте прямо сейчас одну, а перед сном можно вторую, но ни в коем случае не больше. Это обезболит и голову, и ноги заодно. И еще я выпишу рецепт, чтобы Вы в аптеке смогли купить это лекарство.

С радостью заглатываю спасительную пилюлю и толкаю Вичку в бок.

–Мне тоже нужна помощь. Я ударилась головой сегодня. – говорит подруга.

–Как это случилось? – спрашивает врачиха.

–Она свалилась на меня с перил. – кивает на меня подруга, описывая сегодняшнее происшествие.

Я понимаю, что звучит это совершенно по-идиотски, поэтому безжалостно щиплю ее за руку. До Вички доходит смысл всего сказанного, и она начинает тихо хихикать. Врачиха смотрит на нас, полагая, что перед ней две кретинки (впрочем, именно так мы и выглядим в данный момент), а потом задает не менее кретинские вопросы:

–Это было сделано специально? Вы хотите заявить об этом в полицию?

–Чего? – теперь мы смотрим на врачиху, как на идиотку. Совсем спятила? – Зачем бы тогда меня Вика на себе тащила, если бы я на нее специально свалилась? Вы мои ноги видели?

–Конечно, нет! – возмущается моя верная подружка. – Что это за вопрос такой?

Врачиха совершенно невозмутимо смотрит на нас, подвигает свой стул ближе к столу и говорит:

–А что в таком случае вы хотите от меня?

–Хочу ультразвук или что там полагается для обследования на сотрясение, но уж никак не полицию. – говорит Вичка.

–Это можно. – повторяет заученную фразу докторица и снова склоняется над бланком.

–Ну, хоть это она может сделать, и на том спасибо. – бурчит мне в ухо лучшая подруга.

–Слушай, а может она вообще не врач? А так, уборщица, например? – шепчу ей в ответ.

–Ага. Или просто мимо проходила… – начинает хихикать Вичка.

Наконец, индийская врачиха заканчивает писать и подает направление покалеченной мною подруге.

–Что еще? – снова заученная попугайская фраза. Ощущение, словно мы находимся в магазине или банке.

–Может быть у вас кресло-каталка найдется, чтобы я смогла до рентгена добраться? – с надеждой в голосе спрашиваю я.

–О, хорошая идея! – говорит врачиха и набирает какой-то номер по внутреннему телефону.

–А сама не могла предложить мне кресло-каталку? –возмущенно шепчу Вичке в ухо. – Точно уборщица какая-то.

Отдаю свою сумку Вичке, и мы выползаем в коридор. Через пять минут подкатывают кресло, здоровенный дядечка поднимает меня со стула и торжественно перемещает в инвалидное средство передвижения.

–Ничего себе, мне повезло! – хлопаю в ладоши, сидя в кресле-каталке и чувствуя себя ВИП-персоной.

Пока Вичка развешивала на плечах наши сумки, детина покатил меня в рентген-кабинет.

–Догоняй! – махнула я рукой подруге и уткнулась в направление, пытаясь разобрать почерк врача.

Мы выехали на улицу. В Австралии большинство медицинских клиник располагается в домах, выкупленных врачами, и этот центр не исключение. Единственное его отличие от всех остальных состоит в том, что он занимает целых четыре одноэтажных строения.

–А что, рентген не в этом здании? – спрашиваю я, озираясь по сторонам в поисках вывески X—Ray.

–За углом. – говорит медбрат и ускоряет ход.

Вдруг я понимаю, что здоровяк придает реактивное ускорение моей коляске и со всех ног бежит к темно-синей машине.

–Эй, подарок, ты куда меня тащишь?! Отпусти сейчас же! Помогите!!! – ору я изо всех сил и пытаюсь выпрыгнуть из инвалидной коляски на ходу, словно каскадер в боевике, но мои больные ноги совершенно не поддаются управлению и цепляются за подножку.

Короче, каскадерский трюк мне не удается. Здоровяк меня тянет за шиворот назад в коляску, и я чувствую, как что-то тяжелое опускается мне на голову, но перед этим все же успеваю услышать визг Вички за спиной:

–Куда ты ее тащишь, сволочь?!! Полиция!!!!

Это были мои последние воспоминания, а дальше… темнота.