Элина Доронкина – Унесенные сумкой, или Там, где много диких кенгуру (страница 8)

Сначала понимаю, что приспичило в туалет. И как же мне туда добраться? Потом начинаю ощущать какой—то неприятный запах. А—а—а, перегар. Фу, это что же, Глебка надрался вчера с Олегом? Потом до моего сознания доходит, что вчера надралась я и произошло это именно по поводу моих несравненно прекрасных утиных лапок и юбилейного третьего дня грабежей и налетов. Откидываю одеяло. Боже! Я спала в джинсовых шортах: живот каменный, ноги потяжелели килограммов на сто и их просто не сдвинуть с места. Беру каждую ногу в руку, ставлю по очереди на пол. Так, поставила. Пробую встать. Странное ощущение; когда лежала, ступни болели, а когда встала, они полностью онемели. Ноги подкосились, и я рухнула со всего маха на пол.

–Е—пэ—рэ—сэ—тэ! – это выражение стало моим любимым за последние пару дней.

Хорошо, что башкой не ударилась, а то было бы полное помутнение рассудка. Но в туалет—то надо! Ну почему все так сложно на этом свете? Отряхнулась. Попыталась снова встать на ноги, попытка не увенчалась успехом, и я снова оказалась на полу. В общем, предприняла я подобных попыток штук пять, при этом мои кошки недоуменно глазели на меня и сопровождали каждый шмяк обалдевшим вопросительным “мя”. В переводе на человеческий это, наверное, звучало бы как: “ты че?”

На пятый раз я упала и уже решила не вставать, а доползти до туалета на четвереньках. Ползу. Кошки рядом со мной – у меня их две, и у каждой есть свое место: серая Моська с правой стороны, а полосатая Боська – с левой.

В общем, под конвоем я доползла до двери ванной. И в это время… черт бы его побрал…. зазвонил мобильный телефон.

Да ну его, потом перезвоню, а если нет, то кому надо, повторит вызов. Продолжаю движение («максимум движенья, минимум леченья и поменьше сидеть-лежать», крутится в голове). Наполовину вползаю в ванную комнату, и в этот момент звонит другой мобильник, которым я пользуюсь для бизнеса. Чтоб тебя! Меня нет в офисе! Мне переехали ноги! Доползаю до унитаза – еще один звонок. Теперь ожил домашний аппарат. Догадываюсь, что так обрывать телефоны может только один человек в мире – моя лучшая подруга. Но все равно задаю почти риторический вопрос:

–Кого там несет в эфире? – решаю не поднимать трубу, а продолжить свой путь к ставшему уже заветным месту в квартире.

Включился автоответчик, я в это время почти добралась до цели. Слышу пронзительный “пик”, после которого оставляют сообщение, и в квартиру врывается голос моей подруги Вички (ага, значит, я—таки права насчет нее):

–Привет! Ты где? Не могу дозвониться. У меня куча новостей. Срочно надо поговорить. Ты там, я знаю. Подними трубу….подними трубу…подними трубу…жду ответа…жду ответа… жду ответа….

Блин, да что же это такое! Вичка будет твердить эти фразы, как попугай до тех пор, пока я не отвечу. И откуда она всегда точно знает, где я?! Стекаю на пол, по-пластунски ползу к телефону. Все это происходит под аккомпанемент “жду ответа” и “сними трубу”, рядом тоже по-пластунски ползут кошки. У меня слезы из глаз от боли и от смеха одновременно. Вспомнила анекдот про цирковую говорящую лошадь. Ее поднимали к самому куполу цирка и обрезали веревки. Бедная животина летела с умопомрачительной высоты, шмякалась на арену и орала нечеловеческим голосом:

–Господи, когда ж я сдохну?!

Хорошо прочувствовала ее роль, практически до глубины души. Стало жалко лошадь и себя. Доползла. Сбила трубку тапком, потому что телефон висит высоко на стене и мне туда никак не добраться, даже если я та самая летающая лошадь:

–Чего тебе надобно, доставучка?! – рявкнула я в телефонное пространство.

–Куда пойти? – язвительно спросила подруга.

–Да никуда не пойти… Хотя, ты можешь прийти ко мне прямо сейчас и помочь бедной калеке помыться, поесть и одеться.

–Какой еще калеке? – Вичка в недоумении.

–Мне! Ах, да. Ты же не знаешь, что со мной произошло. – говорю я и понимаю, что стоя на коленях, по телефону всей истории не пересказать. – Короче, ты веришь, что у меня дома есть калека?

–Э—э—э, ну, типа, да.

–Значит, ноги в руки и ко мне. Жду.

В трубке послышались гудки отбоя. Наверное, моя подруга решила, что я совсем тронулась умом. Эх, жизнь моя жестянка! Да ну ее в болото, решила я про себя и поползла обратно в ванную комнату.

Пока я принимала душ, наводила марафет, пыталась вскипятить воду для кофе и даже накормить кошек (и все это, заметьте, на коленях), прошло около часа. Звонок в домофон. Ползу, сбиваю трубку уже привычным к этому действию тапком и слышу:

–Сова, открывай, медведь пришел! – Вичка стоит у порога. Вот метеор. А я-то думала, что она плюнула на меня.

Кое-как забросив трубку домофона на базу, доползла до входа, открыла дверь квартиры и стою в проеме на коленях. Ну, для меня и кошек эта поза уже привычная и ничего странного в ней нет, а вот у Вички наблюдается легкий шок.

–Ты чего, подруга? Молишься, что ли?

–Нет, просто ноги подкосились при виде твоей небесной красоты. Я же тебе сказала, что дома у меня поселилась калека. – сказала я и развернулась так, чтобы Вичке были видны мои ноги.

–Е—пэ—ре—сэ—тэ! – она аж присела от изумления.

–Ага! Вот и я о том же. Только я бы еще добавила “у—фэ—хэ—цэ—че”.

Теперь и Вичка упала на пол на четвереньки и забилась в истерике. Приступ смеха накрыл нас обеих, мы рухнули на пол в открытых дверях и ржали до тех пор, пока соседи не начали высовывать из квартир свои любопытные носы.

–У вас все нормально? – спросил один.

–А что, я выгляжу нормально? – спросила я и продемонстрировала ему свои ноги.

–О, Господи, Вам больно? – заботливо спросил он.

–Конечно, вывихнуть обе ноги чертовски больно! – ответила я, захлебываясь от смеха.

–А почему вы тогда смеетесь? – сосед все еще в непонятке.

–Я не знаю! – в один голос пробулькали мы с Вичкой.

–Помощь нужна?

–Нет, спасибо. Да не волнуйтесь Вы так. – сказала я, подумав, что помощь тут нужна только психотерапевтическая, и попыталась закрыть дверь. Этому действию препятствовал изящный зад Вики. – Двигай попой, дорогая!

Дверь захлопывается и вместе с этим заканчивается наш общий приступ. Моя подруга пытается меня поднять, чему я противлюсь:

–Ты че, обалдела? Я стоять не могу.

–Ну, я тебя дотащу как-то до постели, – предлагает она.

–Фиг ты меня дотащишь. И “как-нибудь” не надо. Я – груз ценный, со мной надо нежно обращаться. Так что я сама уж привычным способом доползу до дивана. А вот кофе сделаешь ты!

Вичка согласилась с моим предложением и решительно двинулась на кухню. Пока она варила кофе, а он у нее получается просто супер, я рассказывала ей про свои злоключения. Она честно пыталась сочувствовать, но под конец не выдержала, залилась хохотом и, конечно, расплескала весь кофе по кухне. В общем, после того, как очередной приступ смеха прошел и кофейные пятна были стерты с кафельного пола, она заговорила по делу:

–Слушай, может быть, тебе надо к врачу?

–Зачем?

–Рентген сделать или ультразвук. Что обычно назначают в таких случаях? А то, может быть, у тебя трещина или перелом. Все-таки одна нога подвернулась, подверглась нападению птицы и зонтика, а другая попала… – тут она опять затряслась от смеха, – под… под… машину.

–Тяжело на свете негритенку Пете, – я тоже начала подвывать. Минут пять мы никак не могли успокоиться, но все-таки нечеловеческим усилием взяли себя в руки и вернулись в реальность. – Вичка, как ты предлагаешь меня спустить по ступенькам? У нас же лифта нет в доме, а ходить на двух ногах, как нормальный человек, я не могу. Тащить мое безвольное тело на руках для тебя не реально. То есть ты предлагаешь, чтобы я по-собачьи спускалась со второго этажа?

–Открывается входная дверь, из квартиры выхожу я и веду тебя на поводке. «Тяв—тяв—тяв», ты весело скачешь вниз по ступенькам, виляя хвостом. – расписывает наш поход к врачу Вичка.

–Вот ты зараза! – швыряю в нее подушку, и нас накрывает очередной приступ смеха.

Идею о том, что меня мог бы на руках отнести в машину Глеб, мы отмели сразу. Пока он приедет из студии, все медицинские центры закроются, а в скорую помощь ехать, значит, сидеть там до утра. Короче, решили бегать по—собачьи. Пока я ползла к лестничной площадке, Вичка успела мне поведать о том, что у нее пару лет назад, когда она ездила навещать своего папу в Новую Зеландию, тоже случилась аналогичная травма правой ступни:

–На меня папа двеннадцатиместным автобусом наехал! Он не видел, что я стою рядом. Единственное, что меня спасло, это то, что я успела выдернуть ногу из тапка.

–А я, как видишь, не успела. – разочарованно вздохнула я.

–Еще на меня неоднократно нападали сороки, когда я на велике ездила на репетиции в консерваторию Сиднея. Они просто звереют, увидев велосипедистов в тенистой аллее. – подруга семенила рядом то справа, то слева.

–Ты меня успокаиваешь или развлекаешь, пока я тут на четвереньках скачу, как такса?

–И то, и другое, – засмеялась Вичка.

Когда я доползла до первой ступеньки, меня осенило:

–Вичка, помоги мне взобраться на перила и беги вниз ловить.

Подруга сразу поняла, что надо делать, с криками “ура!” усадила меня на перила и, перепрыгивая через две ступеньки, полетела вниз, где раскрыла мне свои горячие объятия:

–Давай!

Отпускаю руки и лечу вниз, радуясь тому факту, что я такая изобретательная, но чем ближе я подъезжаю к Вичке, тем более отчетливо понимаю, что близится очередная катастрофа. Кажется, это понимает и подруга, потому что ее глаза становятся квадратными от ужаса, а рот открывается в немом крике.