Элина Доронкина – Смерч. Мистическая драма (страница 3)
Борис отрицательно замотал головой, зажмурив глаза, будто хотел прогнать навязчивое видение:
– Нет-нет-нет, по всем правилам они должны были затушить костер, не оставив ни одного тлеющего уголька, залить водой, засыпать пепелище землей, и только после этого уйти.
– А, может, это вовсе и не альпинисты, а так – шантрапа? – предположил толстяк.
– Тогда у них, должно быть, выросли крылья. Ведь и двух минут не прошло с тех пор, как мы услышали голоса, – Борис развел руками.
– Да-а, уж… – протянул Александр.
– Слушайте, а может, они попрятались в кусты и сейчас смеются над нами? -Валентина оглянулась и ткнула пальцем куда-то в темноту.
– Мужчины, милые, проверьте, пожалуйста, не томите! – взмолилась Эмма.
Пятеро мужчин переглянулись. Некоторые из них до сих пор молча стояли у костра, но теперь они без слов взяли по полену, чтобы хоть как-то заменить потерянные фонари, и отправились к ближайшим зарослям. Когда мужчины скрылись из вида, оставшиеся восемь женщин беспокойно переглянулись и невольно придвинулись к костру, который все так же невозмутимо потрескивал посреди поляны.
– Давайте познакомимся, что ли, – предложила Эмма. – Меня Эммой зовут. А Вас? – обратилась она к женщине, что стояла по правую руку от нее.
– Меня? – переспросила та.
– Вас.
– А …это… Тамара, можно Тома.
– А меня Валентина, Валя.
– Жанна.
– Вероника.
– Лена.
– Марина Аркадьевна. Ой, просто Марина. – сказала женщина очень похожая на школьную учительницу. – Вот уж привыкла, что все по отчеству зовут, а в отпуске отвыкать надо: отдыхать от работы.
Никто не отреагировал на эти слова. Ее уже никто не слушал.
Наступила тягостная тишина, нарушаемая лишь треском костра и ночными звуками леса. Как-то сразу стало нечего делать; все познакомились и замолчали в растерянности. Мужчин уже не было целых десять минут и не доносилось ни одного звука с той стороны, куда они отправились.
– Вы откуда приехали? – спросила Жанна, маленькая худышка с большими глазами, которые, словно фары светились на ее лице. Кроме этих глаз, сложно было запомнить ее облик. Она обратилась ни к кому и ко всем: вдруг кто-нибудь разорвет эту пугающую тишину.
– Ну какая теперь разница?! – вздохнула Валентина. – Лучше скажите, долго нам еще тут торчать? И где наши мужчины?
– Эй, ребята, где вы?! – крикнула Эмма.
Тут все наперебой загалдели, стараясь перекричать друг друга:
– Долго вы там?
– Кого-нибудь нашли?
Молчание было им ответом…
Так прошел час, а может, и больше. Женщины потеряли от страха счет времени. Казалось, что они сидят у костра целую вечность. Надежда стала потихоньку оставлять тесный круг перепуганных путешественниц. Как вдруг, в совершенной тишине, не производя ни единого звука, на поляну вышел…
– Мама-а-а!
– Ой, Господи!
– Боже!
– А-а-а! – взвизгнули от страха девушки.
– Ох, да это Борис! Слава Богу! – закричала Эмма.
Действительно, это был гид, который ничего не понял из того, что произошло.
Он щурился на свет и спрашивал:
– В чем дело, девчата? Что случилось? Я же кричал вам, что возвращаюсь, да и не было меня всего-то минут десять.
– Чего-о-о? – протянула Вероника.
– Сколько-сколько? – спросила Марина.
Все переглянулись и в изумлении уставились на Борьку.
– Десять, ну, может быть, пятнадцать минут… А что? – он пожал плечами.
– Да тебя не было больше полутора часов! – взвизгнула Жанна.
– Я, конечно не пользовался солнечными часами, потому как солнце, обычно, днем светит, однако у меня есть более примитивный, но все-таки не менее надежный способ определения времени. Вот. – и он протянул вперед левую руку с механическими часами фирмы «Ориент». Они показывали двадцать два часа пятнадцать минут, тогда как на телефонах женщин высвечивалось двадцать три сорок пять.
– Да они стоят у тебя. – сказала Эмма.
– Ничего подобного, это же – механика, садовая голова.
– Это у тебя – садовая. Не могут же врать сразу трое часов.
Борис глянул на свой циферблат, а затем сверил его со всеми остальными:
– Не понял. – сказал он. – А вы разве не слышали как я кричал вам?
– Нет, – Валентина помотала головой – ни звука. Может, ты не громко кричал?
– Да ты что! Я же был в трех метрах от поляны и, вдобавок, орал во все горло, чтобы вам страшно не было. – вдруг Борька резко повернулся и пошел прочь.
– Ты куда? – испугалась Жанна.
– Хочу кое-что проверить, – ответил гид.
Он дошел до края поляны, повернулся, помахал рукой и спросил:
– Слышно меня отсюда?
– Да! – хором закричали женщины.
– Ладно, пойду дальше. – и он шагнул за пределы светлого пятна, шедшего от костра…
Видно было, как парень машет руками, и, по-видимому, что-то кричит, но слышно ничего не было. Тишина, словно кто-то выключил звук. Борька бегал с места на место, размахивая руками, как ветряная мельница. И видно было, что орал он изо всех сил…
– Это шутка или я чего-то не понимаю? – вопрошала Марина. – Черт меня дернул поехать на эту экскурсию!
Тут Борис снова вошел в круг света:
– Значит, за пределами поляны звука нет. Тишина. Немой фильм.
– И не мой. – съязвила Эмма.
– И не твой. – отпарировал Борька.
Некоторые женщины засмеялись, но веселье тут же оборвалось, потому что… СТАЛО СВЕТАТЬ.
– Это еще что такое? Который час? Почему? – все в ужасе уставились сперва на часы, которые показывали полночь, а затем на зарево.
Солнце медленно поднималось из-за горизонта алым кругом, словно на закате. На эту картину было дико смотреть: светило всходило на Западе. Казалось, ушедший вечер соскучился по Черному морю и ему непременно захотелось вернуться. Как будто изваяния застыли лица и тела, глаза напряженно следили за взлетом алой планеты. Даже волосы не шевелились от ветра. А может, просто не было самого ветра? Сквозь деревья далеко внизу стало видно гладкое как стекло море: ни одной волны, ни единого «барашка». Оно застыло тоже. Как лед.
ГЛАВА 4
Эмма смотрела на воду, приложив руку к глазам, чтобы не слепило солнце. «Интересно, за сколько дней можно доплыть на ту сторону?» – она не впервые видела море в свои пять лет, но никак не могла понять, почему не видно того берега и кому это понадобилось высыпать в воду столько соли. Она приставала с расспросами к родителям, но те только смеялись и отмахивались от нее: