Элина Доронкина – Смерч. Мистическая драма (страница 2)

– Главное, чтобы у людей возникло желание поделиться этой самой едой с нами, – отпарировал Слава.

– Не захотят – заставим, – рядом с ним возник Александр.

– Кажется, кто-то предпочитал съесть всех зверей в лесу, поэтому предлагаю данного кандидата из списка приглашенных к столу вычеркнуть, – съязвила Эмма, бросив хитрый взгляд на решительно настроенного молодого человека.

Валентина прыснула от смеха, за ней захохотал Борис, потом высокий юноша по имени Слава, даже толстяк затрясся от смеха, вибрируя всем телом, чем еще больше рассмешил молодежь.

– Злая ты, однако. Я же умру от голода, – притворился обиженным Александр.

– Это почему же?

– Потому что я врал. А еще я – вегетарианец и плохо бегаю.

– Вот к чему приводит отказ от мясной пищи, молодой человек, – подвел итог толстяк.

– По тебе этого, правда, не скажешь. Уверена, что ты нас обманываешь, а в результате окажешься первым в очереди за котлетками. – Эмма критически оглядела Александра. Это был хорошо сложенный молодой человек. Накачанное тело загорело дочерна под южным солнцем и теперь в темноте сверкали лишь зубы и глаза.

– Видите ли, юная леди, внешность бывает обманчивой.

– Что ты говоришь! Так, значит, ты тащился сюда из последних сил? Бедненький. Теперь я припоминаю твою спину в авангарде.

– Ребята, хватит препираться, иначе альпинисты все съедят сами. Пойдемте в лагерь, – вмешался Борис.

– Есть, командир! – с готовностью подчинился толстяк: ему уже не терпелось поскорее расположиться у костра и чего-нибудь перекусить.

– Тогда слушай мою команду…

ГЛАВА 2

Командовать Борис привык с детства. Это не было проявлением превосходства над сверстниками, просто они нуждались в лидере, который мог бы их организовать и куда-то повести. Не важно – куда. Темноволосый вихрастый Борька был именно тем, кто встал во главе ватаги ребятишек, бесцельно бродивших по улицам и обносивших окрестные сады. Теперь у них появились игры, нормальные детские забавы: «казаки-разбойники», «городки» и еще что-то, не имевшее никакого названия, но имевшее строгие правила, которые придумал Борька.

В двенадцать лет он стал признанным лидером не только в своей компании, но и в школе. Его уважали даже учителя, несмотря на то, что поведение всеобщего любимца нельзя было назвать примерным. В мальчишке была видна стать и чувствовалась сила духа. Он был гордым, но не заносчивым, а поэтому имел массу друзей.

Мать Бориса любила, однако не баловала, потому как считала, что мальчишкам не пристало быть неженками. А может еще и потому, что не хотела видеть в сыне черты характера, унаследованные от отца, который бросил их, когда Борьке не было еще и года. Анна Кретова, худощавая привлекательная женщина, так и осталась одна воспитывать сына, не делая попыток вновь выйти замуж. Она дала ему свою девичью фамилию и сказала правду, когда Борису исполнилось семь лет:

– Я не буду скрывать от тебя то, что рано или поздно выплывет наружу. Ты уже достаточно взрослый, чтобы понять то, что я скажу. Твой отец не погиб и не пропал без вести, и даже не умер от неизлечимой болезни. Он просто ушел от нас с тобой. И теперь у него другая семья, в другом городе. А у нас своя семья. Мы живем с тобой дружно и счастливо. Разве это плохо?

– Хорошо, мама. Мы всегда будем вместе.

Больше об отце разговоров не было. Никогда.

В семнадцать лет Борис поступил в институт на экономический факультет. Профессию эту он выбрал под давлением моды и убеждений того времени, которые гласили, что это одно из самых прибыльных занятий. Но спустя время, он понял, что не испытывает никакой радости от перестановки и перебрасывания цифр с бумажек на компьютер и наоборот и его познания в области математики и экономики застопорились где-то на пути к середине четвертого курса. Именно в это время он решил осуществить свою давнюю мечту – занятия археологией.

Он испытывал настоящую страсть к загадкам прошлого; его захватывали сообщения о раскопках. Вглядываясь в разбитые черепки, найденные в древних поселениях, он пытался увидеть то, что было скрыто под слоем веков. Постепенно Борис понял, что экономика не его призвание, бросил институт и уехал с археологической группой на раскопки древней стоянки какого-то племени на побережье Черного моря. Здесь он и остался, после того как археологи, закончив свою работу, уехали в Москву. Теперь он точно знал, чего хочет в жизни. Исследовать прошлое, вернуться в былые времена, в которые иначе нет возврата.

Борька поступил в московский университет на исторический факультет, а во время каникул нанимался помощником археологов. У него было какое-то необыкновенное чутье на расположение древних поселений и стоянок первобытных людей. Он безошибочно указывал, где должна быть площадь, где – дома. А когда открывалось то, что было предсказано, он испытывал непередаваемую радость. Археологи были удивлены его способностями и посоветовали проницательному юноше сделать археологию своей профессией. И он никогда не пожалел об этом. Что-то завораживающее было в разрушенных жилищах, глиняных кувшинах и старинных монетах.

Борис почти все свое время проводил на работе, а когда не было раскопок, подрабатывал гидом, чтобы не потерять форму. Это вовсе не означало, что он жил отшельником. Благодаря жизнерадостному характеру, он и на новом месте приобрел немало друзей, а девушки не оставляли его в покое, надеясь на то, что на одной из них он остановит свой выбор. И он останавливал, и не на одной…

Утром, перед тем как отправиться в злополучное путешествие, Борис тщательно побрился, надел недавно купленные джинсы и майку, которые нашел с таким трудом, так как его размера почти никогда не было в магазинах. Сто восемьдесят восемь сантиметров, не такой уж и гигант, но производители почему-то редко выпускают одежду этого размера, словно в мире нет высоких людей. Он вошел в спальню, где еще нежилась в постели Надя. Отношения с ней продолжались уже три (!) месяца. Такого раньше не бывало. «Может, это и есть любовь?» думал Борька, каждый день наблюдая за тем, как Надя разливает кофе или колдует у плиты. Ему было хорошо и уютно с этой девушкой; она заботилась о нем, была нежна в постели, умела создать хорошее настроение и никогда не ссорилась с Борисом. «У нее какой-то дар обходить острые углы, – не переставал он удивляться – еще у нее хороший вкус и веселый нрав, а это по мне.»

– Ну, как я выгляжу? – спросил Борька Надю.

– Потрясающе! Ты что это, на бал собрался?

– Ага, с утра пораньше! На работу я иду, на ра-бо-ту! – он сверкнул своими карими глазами.

– Значит, решил совершить великий подвиг. А герой, он должен быть безупречен во всем, включая одежду.

– Думаю, что подвигом тут не пахнет. Работка не опасная, хотя бывает достаточно пыльной.

– А я-то думала, что гид и археолог – профессии рискованные. Так ты не герой? – разочарованно протянула Надя.

– Ну, это с какой стороны посмотреть.

– Дай посмотреть хоть с какой-нибудь. – и девушка, вскочив с кровати, стала ходить вокруг Бориса, внимательно изучая его со всех сторон, – Нет, не герой… И с этой стороны не герой. А жаль.

– Может быть у меня все-таки есть шанс стать им, хотя бы в твоих глазах? – спросил Борис.

– Может и есть, но учти, сегодня – последний. – Надя с серьезным видом погрозила указательным пальцем.

Борька засмеялся и повалил ее на постель.

– Ты что, хочешь упустить свой шанс? – девушка чмокнула его в нос.

– Конечно, нет.

– Тогда иди и будь героем.

– Я уже совершаю геройский поступок, уходя от тебя.

– Что ж, это первый шаг. – и она ласково подтолкнула его к выходу.

– Ладно, через тернии к звездам, – Борис поцеловал Надю и посмотрел на часы, – Кошмар, я не успею ничего совершить, если опоздаю к автобусу. Пока. Вечером увидимся.

Но вечером домой попасть не удалось. Черт бы побрал этот проклятый камень!

И вот теперь двадцативосьмилетний Борька действительно геройски боролся со сном и жаждой, подбадривал уставших и голодных людей, изображая хорошее настроение и уверенность.

ГЛАВА 3

Костер приветливо размахивал своими огненными руками. Так и тянуло поскорее очутиться около него, поэтому горе-туристы прибавили шаг и вскоре добрались до желанного источника тепла и света.

– Встречайте незваных, но очень дорогих гостей! – крикнул Александр и… замолчал в замешательстве.

Потихоньку подтягивались остальные участники злосчастной экспедиции и тоже останавливались в недоумении…

Встречать туристов было некому. Костер одиноко горел в чаще, но ни туристов, ни палаток вокруг. Ни одного признака жизни.

– Постойте, но тогда откуда смех и гитара? Ведь мы ясно слышали голоса, -прошептала Эмма.

– Эге-гей, господа альпинисты, вот и мы! – запыхавшийся толстяк доволок свою тушу последним и еще не видел оцепенения, которое охватило даже Борьку. Его голос прозвучал как гром в тишине. Все вздрогнули.

– Да замолчите Вы!

– Какого черта… – зашипели Борис и Валентина в один голос.

– А что я такого, собственно… – начал было он и осекся, увидев нелепую картину.

Растерянные и уставшие туристы стояли вокруг костра, тупо уставившись на огонь. Каждый пытался найти хоть какой-нибудь ответ на вопросы, роившиеся в голове. Никто не мог собраться с мыслями и дать хоть какое-то объяснение происходящему.

– А может, альпинисты просто ушли в другое место? Поменяли стоянку? -нерешительно протянула Эмма.