Элина Бриз – Невозможно забыть (страница 34)

— Он все подписал и уехал.

— Так легко согласился?

— Я могу быть очень убедительной, когда мне что-то на самом деле нужно.

Мирон протягивает мне руку и помогает встать. Сажусь на небольшой диванчик и, как маленькая, подгибаю под себя ноги. В теле пока еще чувствуется слабость, но напряжение начинает уходить, оставляя после себя уже привычную горечь.

— Что я могу для тебя сделать, Уля? Может, врача?

— Проведи за меня совещание. Я пока не в форме.

— Не вопрос. Насчет врача…

— Не начинай, — сразу отсекаю его предложение.

— Уля, послушай сначала. Я нашел очень хорошего психолога с безупречной репутацией, — засовывает руки в карман и вынимает визитку. А я в раздражение закатываю глаза.

— Мирон, — предупреждающе рявкаю.

Мне еще психолога не хватало, который будет ковыряться у меня в мозгах и заставлять проживать эту ситуацию снова и снова. Нет уж. Сама справлюсь. Уверена, что у меня все получится по принципу, с глаз долой — из сердца вон.

— Ладно, — убирает визитку обратно, — давай, хоть домой отвезу.

— Я сама, у тебя совещание.

— Уля, ты не в том состоянии, чтобы садиться за руль.

Поднимаю на брата недовольный взгляд, но уже вижу, что спорить бесполезно.

— Хорошо, обещаю, что поеду на такси. Вещи только свои заберу из машины.

— Я проверю, Уля. Мне здесь из окна все видно.

Снова закатываю глаза, но молчу. Понимаю, что он за меня переживает и терплю.

— Я же пообещала.

Хватаю сумочку и, небрежно махнув на прощание брату, выхожу из кабинета. На лифте спускаюсь на первый этаж и поворачиваю в туалет, вспомнив, что так и не привела себя в порядок. Умываюсь и стираю салфеткой размазанную косметику. Снова становлюсь хрупкой беззащитной девочкой и понимаю, что мне больше не нравится быть такой уязвимой.

Прохожу через пропускной пункт и поворачиваю в сторону парковки. С брелка открываю машину и забираю пакет с документами. Но в этот момент рядом со мной появляется какой-то незнакомый мужчина в черном костюме и придерживает дверцу так, чтобы я не села внутрь.

— Что происходит? Кто вы?

— Не пугайтесь, я сотрудник правоохранительных органов. Вы Ульяна Верховцева?

— Да, а я разве что-то нарушила?

— Нет, но дорогу вокруг перекрыли, здесь идут ремонтные работы. Вам лучше обойти здание и вызвать такси с той стороны улицы.

Осматриваюсь вокруг, но не вижу никаких ограничительных знаков. Странно. Пару минут размышляю, стоит ли с ним спорить и сдаюсь. У него такое непреклонное лицо, что чувствую, бесполезно. К тому же я брату обещала.

— Хорошо, — запираю машину, достаю телефон и вызываю такси.

Оно приезжает почти сразу, но подъезжает к запасному выходу из здания. Сажусь в машину, и только потом понимаю, что сотрудник назвал меня по имени. Откуда он его знает?

Такси трогается с места, а я начинаю чувствовать какую-то смутную тревогу. За рулем, кстати, парень тоже выглядит странно. Никогда не видела таксистов в строгих деловых костюмах. Может, здесь так принято? Да ну, бред. Но едет он правильно, я уже успела запомнить дорогу от офиса до нашего дома.

Машина останавливается на светофоре, а я оглядываюсь назад и смотрю на парковку возле офиса. Такое странное чувство, взгляд будто магнитом туда тянет. Того сотрудника уже нет на месте, но на этой улице продолжают все также не спеша передвигаться люди.

У кого-то срабатывает сигнализация, но я этого почти не слышу, а потом…, будто в замедленной съемке смотрю, как моя машина вместе со столбом огня и дыма взлетает на воздух.

Глава 29

Ярослав

Юра встречает меня у ворот и первое, что бросается в глаза, он курит. Вдоль позвоночника проходит неприятный озноб от плохого предчувствия, потому что Юрка у нас тоже спортсмен, пагубными привычками не страдает, а сейчас его явно что-то вывело из себя.

Левы рядом не видно, наверно уже прошел в дом. Вроде ничего особенного, но вокруг какая-то слишком зловещая тишина и концентрированное напряжение, а вдоль гаража прогуливаются два Юркиных амбала. Значит, охрану еще не снял. Странно.

Коротко здороваемся и проходим в дом, который сразу окутывает меня знакомым запахом. Гашу неприятное скребущее чувство потери и стараюсь меньше смотреть по сторонам на привычную обстановку.

Лева расположился на диване и раскладывает перед собой какие-то бумаги, Юра садится рядом с ним, а я опускаюсь в кресло напротив, хотя от волнения мне сейчас хочется метаться по комнате. Горничная, как по щелчку пальцев приносит кофе и разливает его по чашкам.

— Коньяк принеси, — просит ее Юра, чем пугает меня еще больше.

Лева вообще никогда не пьет, но сейчас и он не отказывается.

— Давай сразу к делу, — прошу нервно своего юриста.

— Во-первых, мне наконец-то удалось поговорить с вашим отцом. Мы выбрались на природу, немного выпили и он рассказал мне все, что знает.

— Ну и? — тороплю его.

— Во всей этой истории было еще одно заинтересованное лицо. Нотариус, который оформлял сделку. По совместительству он являлся хорошим другом Верховцева старшего. Фамилия этого юриста Прилуцкий.

— Мне ни о чем не говорит, — нервно пожимаю плечами.

— Слушай дальше, — встревает Юра.

— Прилуцкий оформил договор купли продажи завода и сразу стал настаивать на оформлении завещания. Верховцев счел это разумным и согласился. Наследницей, как мы знаем, он выбрал Ульяну, потому что Мирону и так переходило все остальное имущество семьи. Только в завещании был один странный пункт. В случае преждевременной смерти деда и родителей, пока Ульяна является несовершеннолетней, заводом будет распоряжаться Прилуцкий, как друг семьи и душеприказчик.

— Мать твою, это он, — осеняет меня мгновенно, — он подстроил аварию, в которой погибли дед и родители Ульяны.

— Да, — соглашается Лева, — только он не все рассчитал. Во-первых, Мирон в этот вечер не поехал с родителями и остался жив. А потом был назначен опекуном для несовершеннолетней сестры. Во-вторых, ваш отец, Ярослав Палыч, догадался, что все было подстроено и смог посадить Прилуцкого на несколько лет. По аварии ему, к сожалению, доказать ничего не удалось, но он поднял все сомнительные дела Прилуцкого и посадил его за финансовые махинации.

В голове начинает вырисовываться картина, от которой мне становится совсем не по себе.

— Где он сейчас? — понимаю, что все сроки наказания, скорее всего, уже вышли.

— Не так давно вышел на свободу, но оказался слишком слаб здоровьем, чтобы в открытую продолжать войну. Но зато к этому времени у него подросла достойная замена. Его внучка.

— Угадай с первой попытки, как ее зовут? — вступает в разговор Юра.

— Анжела, — выдыхаю шокировано.

— Да. Ее полоумный дед поездил по стране по лучшим медицинским центрам и санаториям, подлатал здоровье, окреп. Благо денег в свое время было наворовано достаточно много. Вернулся в родной город и решил воплотить свои мечты в реальность.

— То есть? — вскидываю взгляд на своего друга.

— Угробить Ульяну, а потом подложить под тебя свою внучку, поженить вас, и вуаля… завод у него в кармане.

Меня передергивает от ужаса, но я пока пытаюсь отключить эмоции, чтобы голова продолжала соображать.

— Видимо, Анжела была наслышана, что у вас с Ульяной не все ладится, — продолжает Юра, — и решила перейти в наступление, пока ее дед придумывает самый правдоподобный способ убрать Ульяну.

— Правдоподобный? — переспрашиваю заторможено.

— В прошлый раз он сделал все топорно, — объясняет мне друг, — твой отец сразу все понял и принял меры. В этот раз садиться в тюрьму и тащить за собой внучку в его планы не входило, поэтому он так долго думал.

— Твою мать, — поражено выдыхаю и обхватываю голову руками.

Я наконец-то понимаю для чего Анжела затеяла весь этот спектакль и очень рад, что тогда тревожное предчувствие меня не обмануло.

Анжела явилась в тот ночной клуб, в который мы уехали с Юрой, и как-то вычислила в какой випке мы расположились. Друг как раз отошел поговорить по телефону, когда эта сука в ядовитом красном мини платье, зашла в комнату. Тогда я не смог сразу вспомнить ее лицо, но уже понял, что где-то видел его раньше.

— Мы вроде шлюх сюда не заказывали, — грубо ее отшиваю, — чего приперлась?

Вижу, как стремительно бледнеет ее лицо, но она быстро справляется с унижением и берет себя в руки.