Элина Бриз – Ненавижу мажоров (страница 38)

Нам везет, потому что в зале занимается незнакомая группа девушек. Я говорю им, что хочу сделать сюрприз для Вероники и поставить везде цветы. Они шокировано расступаются и в полном восторге следят за нашими действиями. Кому-то, кажется, уже не до танцев.

Ника заходит в зал уже тогда, когда работа сделана в полном объеме. Она ненадолго замирает, потом делает глубокий вдох и подходит ко мне. Меня сразу обдает ее обалденным запаха и мои мозги процентов на сорок стали соображать меньше.

— Что из слов оставь меня в покое, тебе еще не понятно, — говорит уверенным голосом, но в глаза старается практически не смотреть. Это хороший знак. Надеюсь. Значит не так уверена в своей выдержке.

— Мне не нужны цветы от тебя, мне вообще ничего не нужно. Мы разошлись и поставили точку.

— Нет, не поставили. Я ошибся, Ника, всего один раз. Людям свойственно ошибаться, и еще свойственно прощать. Пожалуйста, прости меня, — проникновенно говорю ей, пытаюсь поймать взгляд, но она все время его отводит.

— Не все можно простить, Кирилл. Для меня ты перешел грань, за которой невозможно простить еще там, на парковке, а потом еще добавился наш разговор в твоем клубе. И не только разговор. Я выхожу замуж за другого мужчину, перестань меня преследовать. К тебе я больше не вернусь. И сюда я больше не зайду, пока все цветы не выкинут или просто хотя бы не вынесут отсюда.

— Это же просто цветы, Ника, они же ни в чем не виноваты, просто, прими их, — с грустью привожу ей свой единственный оставшийся аргумент.

— Это цветы от тебя, от постороннего мужчины, которым ты теперь являешься, а я сейчас невеста другого, поэтому не приму, — обрубает разговор и выходит из зала. Каждым словом, как раскаленным железом прижигает.

Мне теперь делать здесь абсолютно нечего, и я уезжаю домой.

Вечером пытаюсь ей дозвониться, сначала на мобильный, но там я у нее в черном списке. Потом звоню на домашний, но мне ответили, что Ника здесь больше не живет. От мысли, что она могла переехать к своему жениху меня начинает разрывать на части от отчаяния. Теперь я уже не так уверен в своих силах и совсем не уверен, что верну ее. В этом момент я начинаю осознавать размеры катастрофы, потому что ко мне приходит осознание того, насколько она дорога мне. Как никто другой. Я люблю ее, черт возьми, всем сердцем и душой. Как я буду жить без нее?

Собрав в кулак всю свою силу воли, чтобы окончательно не раскиснуть и действовать дальше, решаю навестить ее подружку. Для начала мне нужен адрес. Вероятность уйти от этой сумасшедшей невредимым практически равна нулю, но выбора у меня нет, хотя я все еще помню, как она вцепилась в меня своими когтями на парковке.

Скажем так, сегодня мне несказанно везет, хотя бы в том, что увечий она мне не нанесла никаких, а вот в другом, я в пролете. Эта мерзавка показала мне перед лицом фак и захлопнула перед носом дверь.

А потом, когда я уехал уже достаточно далеко, мне на телефон прилетело сообщение с адресом. От Юльки. Помогла все-таки. Но вдогонку написала. «Это не ради тебя, для нее. Хочу, чтоб она была уверена в том, что не делает ошибку. И ты не делай больше». С улыбкой смотрю на сообщение, даже дышать становится легче. А это ненормальная начинает мне нравиться.

Глава 50

Адрес-то я узнал, а что дальше. Убедился, что это квартира ее лично, не жениха, значит, живут не вместе. Выдохнул с облегчением, хотя в целом это роли уже не играет, я все равно хочу ее обратно.

Теперь я приезжал к ее дому каждый вечер, ночевал возле подъезда, просто ради того, чтобы увидеть ее силуэт в окне и хоть ненадолго прикоснуться к тому миру, в котором она живет. Если сейчас я могу быть с ней рядом только так, то я буду.

Однажды в окне я увидел еще один силуэт, очень похожий на мужской, психанул, уехал, потому что ревность разрывала на части и травила своим ядом все внутренности, но через день все равно пришел опять под ее окна.

Я искал с ней встречи днем, потому что скучал, вечером снова стоял под ее окнами, а ночью… Ночью стоило только закрыть глаза, перед ними стояла Ника. Она снилась мне каждую гребаную ночь. С улыбкой на пухлых губах, со злостью в глазах, танцующая для меня, на моих бедрах…

В университет я теперь всегда приезжал к первой паре, чтобы было больше возможности пересечься, и не уезжал до тех пор, пока не уедет она. Таскался за ней по пятам, как самый настоящий сталкер. Мне даже было плевать, что она ненавидит меня, избегает, бесится, злится, не хочет видеть. Я просто чувствовал необходимость видеть ее каждый день, вдыхать ее запах, слышать голос и ловить взгляд.

Я виноват перед ней, черт возьми, так виноват. Я обидел ее, и теперь она ненавидит меня. Да я и сам себя ненавижу. Эти ее слова про доверие между любящими людьми, которые я постоянно теперь слушаю в своем телефоне, как нож в сердце. Она не простит. Такая правильная и честная, идеальная. Она для меня слишком хорошая, а я полный идиот. Где вообще были мои мозги, когда я повелся на болтовню этого старика. Я же мог сразу прийти к отцу и выяснить все подробности. А я разозлился, взбесился и натворил глупостей, как будто мне пятнадцать и я сопливый подросток, потому что взрослые мужчины разве могут сгоряча так наломать дров, как я. Как мне вернуть ее? Как воскресить доверие между нами?

Я распечатал все наши совместные фотографии и развесил на стенах своей квартиры. Еще я вспомнил, как Ника любит гирлянды, накупил их целую кучу и развесил вокруг. Они были на потолке, на окнах и даже на стенах, вокруг ее фотографий.

Теперь она была в сердце, в голове, в мыслях и постоянно перед глазами, потому что ее фото развешаны во всех комнатах, на заставке ноутбука, на экране телефона.

О чем я там раньше загонялся? Сомнения были по поводу отношений? Правильно ли я поступил, что влез в них? Зато теперь, нет отношений, нет Ники и сомнений нет. Потому что я умираю без нее, меня ломает и выворачивает. Я подыхаю без нее. И я сам наворотил в своей жизни эпический трындец.

Она сидит в моей крови как вирус, который разносится по венам во все участки моего тела, травит душу, заполняет там все без остатка и раздирает ее мне на части. Где мне блять искать противоядие, я же не могу больше выносить этого.

Стал замечать, что на меня все чаще накатывает полная апатия, я могу часами лежать на кровати, уставившись в одну точку на потолке или сидеть с ее фотографией в руках и гладить ее гладкую поверхность. Хотя бы фотографию, потому что прикоснуться к Нике, у меня возможности нет.

Она нигде не появляется одна. Всегда с кем-то. В университет и на тренировку ее возит жених. В самом университете она постоянно крутится в толпе подруг, которые ни на шаг от нее не отходят. На тренировках возле нее всегда Макс. Я мог бы, конечно подойти к ней, когда она выходит из подъезда со своим Владом, или, когда на тренировке танцует с Максом, но это однозначно будет драка, и тогда я еще больше упаду в ее глазах. Теперь я многое понимаю и учусь держать себя в руках. Может в женском туалете спрятаться и ждать когда она туда зайдет? Хотя тут тоже не факт, что она будет одна.

Я знаю, что любые цветы и самые дорогие подарки на нее не подействуют. Она ценит только искреннюю любовь и настоящую дружбу. Друзьями мы никогда с ней не были, а ее любовь я безжалостно растоптал. Осталась только моя, но, кажется, она ей больше не нужна.

Глава 51

Друзья пытались вернуть меня к жизни и не оставляли надолго одного, видимо настолько я жалко выглядел в их глазах. Я периодически выходил из дома, но только в такие компании, где были только мужики, хотя видеть мне никого не хотелось. Спокойно воспринимал только Игоря.

Мы как раз договорились встретиться сегодня вечером, но он позвонил мне и сказал, что его сестра слёзно попросила присмотреть пару часов за пятилетней племянницей. Игорь не очень хорошо ладил с родителями, но очень любил свою сестру и племянницу, поэтому про отказ не могло быть и речи.

Чтобы окончательно не свихнуться в четырёх стенах своей квартиры я напросился приехать к нему. Звоню в дверь, друг выходит ко мне лохматый и озадаченный. Заходим вместе с ним в комнату, и передо мной открывается следующая картина.

На маленьком стульчике сидит девочка, перед ней на столе стоит нечто розовое и блестящее с длинными цветными волосами и рогом на лбу. Рядом с этой игрушкой стоит малюсенький горшок, на который девочка старательно усаживает игрушку, затем снимает, заглядывает в горшок и ничего там не обнаружив поднимает полные слез глаза на Игоря.

Тот в очередной раз взлохмачивает свои волосы, что-то бубнит и берет в руки длинный лист бумаги, скорее всего инструкцию понимаю я. — Не спрашивай, — отвечает на мой вопросительный взгляд. Из инструкции нам становится известно, что это единорожка Пупси и она должна гадить на горшок цветной ароматной слизью с блёстками, которая называется слаймами. Но перед этим ее надо правильно накормить специальным кормом для единорогов.

В другое время, я бы поржал над Игорем, пожелал ему удачи и свалил бы отсюда на все четыре стороны. Но сейчас мне надо переключиться и срочно чем-то занять голову. Ну и стыдно признаться, мне немного стало интересно, как это работает. Хочу заранее всё знать, чтобы, когда у меня родиться дочь не упасть перед ней в грязь лицом и впечатлить Нику. Ловлю себя на этой мысли. Нихрена себе приход. Я хочу дочь, маленькую копию моей Вероники. После нескольких неудачных попыток мы понимаем, что ребенок находится на грани большой истерики и начинаем с двойным усердием изучать инструкцию. Позже мы поняли, что просто забыли переключить режимы с приема еды на качание. И когда у нас наконец все получилось, счастлив был не только ребенок, но и мы с Игорем. Не хватало только обняться и расплакаться от избытка эмоций. Когда сестра забрала дочку домой, мы с Игорем отметили победу над коварной единорожкой и скатились под стол в приступе истерического смеха.