Элина Бриз – Моя большая маленькая тайна (страница 38)

В следующий раз, когда я выныриваю из забытья за окнами темно, в комнате царит полумрак, я немного приподнимаюсь на диване и пытаюсь сесть. Голова сильно кружиться, но нужно собрать в себе все силы и начать делать хоть что-нибудь.

Беру телефон и набираю тот номер телефона, который думала, что забыла навсегда. Нужно поговорить с Егором, пора ему узнать всю правду. Не знаю, что он сможет сделать в такой безвыходной ситуации, но мне больше не к кому обратиться.

— Егор, — начинаю говорить после того, как он берет трубку, и с силой зажмуриваюсь, — Нам нужно срочно поговорить, — на этом мой голос садится, и я начинаю всхлипывать, — ты где сейчас? Далеко?

— Что случилось, Марин? — взволнованно меня перебивает.

— Матвея похитили, — шепчу в трубку.

— Кто похитил? Что требуют? Деньги? — сыплется на меня вереница вопросов. — Скажи сколько надо, я позвоню в банк. Закажу любую сумму.

— Одних денег недостаточно. Давай, подробности не по телефону.

— Я уже еду в аэропорт, — слышу ответ, от которого мне сразу становится легче.

Я убираю телефон и сильнее закутываюсь в плед. На какое-то время снова проваливаюсь в темноту, лекарства дают о себе знать, слишком много успокоительного. Просыпаюсь, когда чувствую чье-то присутствие.

Ко мне подходит Алекс и садится рядом.

— Марин, зачем ты позвала его? — спрашивает с осуждением, — мы справимся сами. привлечены лучшие люди.

— Потому что я так чувствую. Знаю, что должна рассказать ему правду. Сейчас.

— Не делай этого, он же не оставит тебя в покое, когда все узнает.

— Это мой ребенок, мой сын. Неужели ты не понимаешь! — кричу на него охрипшим от слез голосом.

— Мы найдем его и без Егора, у меня намного больше возможностей, чем у него.

— Может быть. Вот только он его родной отец и я уверена, если понадобиться, он жизнь отдаст за него. Чувствуешь теперь разницу между вами?

Я нахожу в себе силы встать с дивана и нетвердой походкой пройти к столику, где стоит графин с водой. Отворачиваюсь от Алекса, почему то сейчас не хочу его видеть, у него нет своих детей и он не способен прочувствовать весь кошмар ситуации на себе. Он может только посочувствовать, а мне нужна реальная помощь.

Я накидываю на плечи кофту и выхожу на улицу, подышать свежим воздухом. Подхожу к беседке и опускаюсь на скамейку. В этот момент слышу за спиной звук резко тормозящего автомобиля. Егор выскакивает из машины и бежит ко мне. Останавливается рядом и неподвижно замирает. Я поднимаю на него полные слез глаза и сильнее сжимаю руки в кулаки. Я должна сказать.

— Егор, — прочищаю горло, чтоб он отчетливо меня слышал, — Матвей твой сын.

Его лицо стремительно бледнеет, он даже немного отшатывается от меня и прижимает руку к груди так, будто я выстрелила ему в самое сердце.

Он медленно оседает на скамейку недалеко от меня и смотрит в одну точку. Даже в темноте я вижу, как подозрительно блестят его глаза. Он закрывает лицо ладонями и шумно дышит.

— Прости, что скрывала, — добавляю тихо, — я боялась, что ты заберешь его у меня.

Он медленно поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза, душу мою израненную царапает до самого основания. Нет в его глазах упреков и осуждения, там сожаление, боль и отчаяние, уверена, в моих сейчас то же самое. Сейчас у нас с ним одна беда на двоих, которая пусть и ненадолго, но объединяет.

У Егора в кармане начинает звонить телефон и он, немного помедлив, достает его и в смотрит на экран. Его лицо резко делается жестким и злым.

— Знаю, что уже прилетел, — слышится из трубки скрипучий неприятный голос, — я жду тебя в своем кабинете. Одного, естественно. Думаю, ты уже знаешь, о чем пойдет речь, и глупостей не наделаешь.

Я в ужасе пялюсь на телефон и чувствую, что мое состояние снова близко к обмороку, но я не могу себе позволить отключиться сейчас.

— Как ты узнал? — напряженно выкрикивает Егор.

— Поторопись, это все, что я могу тебе сказать, — недовольно гаркает этот голос и сбрасывает звонок.

Егор срывается с места и несется к машине.

— Я верну его, обещаю, — успевает сказать на прощание.

Глава 24

Егор

Лечу на бешеной скорости по трассе, собирая все штрафы, хочу, как можно быстрее узнать подробности и убедиться, что Матвею не причинили никакого вреда. Меня даже не удивило, что мой тесть в курсе ситуации, знаю, что он тесно связан с криминалом и сам лично замешан во многих темных делах. Только вот сейчас вся ситуация не на моей стороне, я его разозлил, когда выгнал Эмили из дома, значит, он будет мстить любыми методами.

Топлю в себе все другие чувства, потому что не время сейчас раскисать и убиваться из-за чувства вины. Надо срочно искать выход, потому что видеть меня он хочет явно не просто так. За всем этим стоит гораздо больше, чем, кажется, на первый взгляд. У этого человека всегда все ходы рассчитаны заранее.

Врываюсь в его кабинет без стука и захлопываю за собой дверь с громким хлопком. Не знаю почему, но у меня такое чувство сейчас, что ловушка захлопнулась, мне нисколько не жалко себя, но перед этим мне надо успеть вернуть ребенка и отвезти его Марине. Я ей слова дал и сдержу его любой ценой, да и задолжал я ей очень много за все время, что мы знакомы.

— Где мой сын? — срываюсь сразу, не могу больше ждать, мне нужно убедиться, что с ним все в порядке.

— Здравствуй, Егор, — ухмыляется сволочь, — что же ты и не поздороваешься с любимым тестем.

— Разговора не будет, пока я не увижу, что с моим ребенком все в порядке.

— Не ты здесь ставишь условия, Егор. К тому же, я к твоему ребенку не имею никакого отношения. Это не моя война, я просто проходил мимо. Весьма удачно, кстати. Этот Алекс слишком борзый, он давно нарывается, еще с тех пор, как приехал в этот город и начал всех прогибать под себя. А Олег Иванович у нас человек в возрасте, нельзя его расстраивать.

— Причем здесь мой ребенок?

У меня в голове туман и в груди все скручивает от боли так сильно, что даже думать толком не получается. Не могу составить полноценную картину и понять, кто за кем стоит, а должен.

— Да, ни при чем, просто под руку попался. Олег ведь даже не знал, что пацаненок этот не родной сын Алексу, но теперь уже поздно отступать. Он будет давить до конца. Ты же понимаешь, что он человек серьезный. Я на его фоне смотрюсь, как божий одуванчик.

— Зачем вы меня позвали? Не так же просто. Значит, что-то можно сделать.

— Да, можно, конечно. Мы с Олегом давние приятели, не скажу, что друзья, но нам приходилось пару раз быть по одну сторону баррикад. Это объединяет, знаешь ли.

— Если вы можете мне помочь вернуть ребенка, хватит ходить вокруг да около. Говорите же, — не выдерживаю и начинаю повышать голос.

— Ты смотри, какой прыткий. А ты ничего не забыл случайно? Ты обидел мою дочь, поступил опрометчиво и я смотрю, даже не раскаиваешься в этом.

— Она ударила моего сына, вы считаете это нормальным? — опять срываюсь.

— Ты же не молодняк уже Егор, а в жизни ни черта не понимаешь. Ты свою бывшую подстилку поселил у себя и посмел мою дочь привести в этот дом. Я пошел навстречу этому браку, не взирая на то, что у тебя уже есть сын. А ты мне еще одну подлянку подкинул, когда заделал ей второго. Еще и полным дураком остался, даже я сразу понял, от кого она родила, а ты все продолжал оставаться в счастливом неведении.

Я не знаю, как, а главное когда мой отец умудрился связаться с этим страшным человеком и меня под него подложил. То, что тот был крепко связан с криминалом, было известно давно по слухам, потому что он русский и раньше жил в России. Не хочу сейчас думать о том, что они могли с моим отцом иметь какие-то общие дела. Потом, когда моему тестю грозило лишение свободы сроком так … на всю оставшуюся жизнь, он неожиданно переехал за границу, быстренько женился на богатой американке и стал белым и пушистым. Ну, вот оказывается, не стал.

— Значит, вы тоже участвовали в похищении ребенка? Решили так отомстить мне? — выдвигаю ему свои догадки.

— Нет. В этом не было смысла. Зачем мне марать руки? Я знал, что Олег долго не будет терпеть этого выскочку Алекса и что-нибудь предпримет. Я просто затаился и ждал. Вот и дождался. Я не участвовал в похищении, но я абсолютно точно могу помочь тебе вернуть ребенка.

— Это жестоко отнимать ребенка у матери.

— Серьезно? И это говоришь мне ты? Да нам всем у тебя поучиться можно, как быть жестоким. Ты же сам так поступил с ней.

Эти слова летят в мою сторону, как ядовитые копья и медленно убивают, потому что он прав сейчас, черт возьми. Как же он прав.

— Я совершил ошибку, много ошибок, но когда понял это, вернул ей сына.

— Ну вот, когда ты выгнал мою дочь, ты тоже был не прав и совершил ошибку. Она любит тебя, а я очень люблю ее. Улавливаешь связь?

— Что вы хотите от меня?

— Вот, это уже правильный диалог у нас с тобой. Дело в том, что моя дочь сорвалась окончательно после разрыва с тобой. Она постоянно шастает по каким-то вечеринкам и безбожно пьет, а в последнее время у меня появилось подозрение, что она начала баловаться наркотиками.

— Тогда ей нужна медицинская помощь. Чем тут я могу помочь?

— Ээээ, нет, хочешь мою дочь в больницу упечь до конца жизни, а сам жить долго и счастливо? Не позволю! — рявкает на меня.

— Но ей необходимо лечение.

— Она будет лечиться, но дома, приходящий врач будет ее постоянно контролировать. А ты будешь все это время присматривать за ней и не абы как, а головой своей будешь за нее отвечать. Своей, и своих сыновей. Жить вы с Эмили будете в другом доме. С наследниками, конечно я в пролете, хотел было твоего мальца забрать себе, тем более Эмили он понравился. Но решил дать тебе шанс исправить ситуацию. Что скажешь?