Элина Бриз – Моя большая маленькая тайна (страница 33)

— Я подумала, что тебе нет дела до меня и моего ребенка, поэтому не стала уточнять, — осторожно отвечаю, предварительно взвешивая каждое слово.

— Я знаю, что сейчас уже все позади. Где ты в итоге нашла такую сумму? — тут же спрашивает, загоняя меня своим вопросом в тупик.

— Мне помогли, — ухожу от прямого ответа, в глаза стараюсь не смотреть.

— Алекс, — не спрашивает, утверждает.

— Да, — просто соглашаюсь, не знаю, откуда он все это знает, но, в конце концов, отчитываться я перед ним не обязана.

— Ясно, — напряженно произносит и замолкает.

Что там ему на самом деле ясно, я не знаю, но могу себе представить, сейчас в шлюхи меня запишет. Хотя, если вспомнить, в каком образе Егор видел меня в клубе, он меня давно уже туда записал.

Ко мне в этот момент подходит Даня с новой книжкой, которую я, как и другие игрушки, купила ему совсем недавно, чтоб он играл ими, когда приходит ко мне в гости. Я беру его на руки и утыкаюсь носом в сладкую макушку.

— Нам нужно решить вопрос по поводу Дани, — резко меняет тему разговора, а мне опять становится страшно. Он же не собирается сейчас сказать, что заберет у меня ребенка.

— Какой вопрос? — голос начинает предательски дрожать.

— Какие дни он проводит у тебя, и какие у меня, — спокойно отвечает, я даже забываю, как дышать от такой новости.

— Что ты хочешь предложить? — спрашиваю почти шепотом.

— Четыре дня в неделю он у тебя, можно с ночевкой, если, конечно, тебе будет не тяжело справляться, остальные три со мной. Но с условием, что я в это время смогу приехать к тебе в любой момент, — выразительно смотрит на меня и добавляет, — если сильно соскучусь по сыну. Плюс, когда я в командировке, тоже можешь забирать его к себе.

— Хорошо, — отвечаю ему, это намного больше, чем я рассчитывала. Не идеально, конечно, но вариант тоже отличный.

— Значит, ты живешь здесь с сыном? — спрашивает вдруг и напряженно вглядывается в мое лицо.

— Да, — говорю ему, как есть, хотя по его взгляду понимаю, что он хотел услышать от меня что-то еще.

— Как ты справляешься совсем одна? Еще и работала, — снова спрашивает и так смотрит…

— Я не одна, — легко пожимаю плечами и замечаю, как напрягается Егор в этот момент, — у меня много друзей.

— Ясно, — выдыхает протяжно.

Я начинаю разливать нам чай, чтобы хоть чем-то занять руки и немного отвлечься, потому что чувствую, как его запах заполняет собой все свободное пространство вокруг меня, а притягательная аура давит сверху, словно кирпичная стена. Снова. Этого никак нельзя допустить, не хочу опять наступать на те же грабли.

Егор продолжает себя странно вести, несколько раз задает какие-то нелепые вопросы, на которые я не знаю, как отвечать. Потом оставляет у меня Даню, а сам уезжает к себе домой. Ну и что это такое сейчас было?

В итоге мы так и решили, четыре дня в неделю Даня был со мной, чаще всего с ночевкой, а так как Егор часто уезжал в командировки, то старший сын практически жил с нами. Настя все это время тоже оставалась у меня, на этом настоял сам Егор, руководствуясь тем, что одной мне справляться с двумя маленькими детьми тяжело.

Я искренне не понимала, что с ним происходит и что это за такие чудесные изменения наступили, но предпочитала не лезть в дебри и не нарываться.

Единственное, что меня напрягало, Егор очень часто оставался у меня вместе с Даней. Он приезжал после работы, отправлял Настю домой, а сам сидел уставший и измотанный в кресле и лениво из-под прикрытых век наблюдал за нами. Конечно, в такой ситуации скрыть от него Матвея не представлялось возможным. Егор даже несколько раз видел, как я кормлю его грудью. Я наивно думала, что он отвернется и не будет меня смущать, а он, как назло, впивался в меня жадным взглядом и не отлипал всю процедуру кормления.

Сначала я очень боялась показывать ему ребенка и уходила кормить в другую комнату, но они с Даней приходили ко мне и садились рядом. Потом перестала обращать на это внимание, потому что Егор никаких признаков узнавания не проявлял.

Алекс тоже часто наведывался в гости, но, если честно каждый раз мне было совсем не до него. Очень неудобно получалось, но он вроде как не обижался, просто снисходительно улыбался и терпеливо ждал моего внимания.

Вот и сейчас Егор уехал в очередную командировку, а я осталась с двумя детьми и с Настей. Эти дни были всегда для меня самыми счастливыми, но изматывающими. А сегодня у нас с Матвеем еще и осмотр назначен в медицинском центре, поэтому отправляю вечером Настю с Даней домой, а сама с Матвеем еду на обследование.

Очередной осмотр показал, что у нас все в порядке, теперь можно было сказать со всей уверенностью, что операция прошла удачно и в дальнейшем никаких проблем со здоровьем не будет. Хотя я так поняла со слов врача в этом медицинском центре нам наблюдаться можно еще целый год, это все было уже оплачено. Алекс позаботился.

Я выдохнула с облегчением и наконец-то окончательно расслабилась, моя жизнь начала налаживаться. Вот только вечером я поняла, что рано обрадовалась. Мне позвонила Настя вся в слезах, я даже с трудом разбирала, что она мне говорит.

— Марин, она меня уволила, — слышу сквозь ее слезы.

— Что? — переспрашиваю и уже начинаю понимать, о чем она говорит, меня сразу накрывает волной ужаса.

— Эмили меня уволила сегодня и выгнала из дома, — повторяет уже более внятно.

— Подожди, а с кем же Даня? Егор ведь не вернулся еще, — спрашиваю со страхом.

— Она наняла новую няню, — этот ответ, как выстрел для меня, — и еще, Марин… я видела ее краем глаза, она мне совсем не понравилась.

— В каком смысле? — спрашиваю, заикаясь от страха.

— Она очень странная, очень, — пытается объяснить, — вообще не похожа на няню.

— Хорошо, я сейчас позвоню Егору и поставлю его в известность, надо забрать Даню ко мне, как можно скорее, — успокаиваю ее и сама пытаюсь успокоиться, хотя мое сердце сжимается от страха за сына.

Дальше я в панике мечусь по комнате, пытаясь дозвониться до Егора, на телефон находится вне зоны действия сети. Скорее всего, как раз сейчас он летит домой, поэтому не на связи.

Откладываю телефон и завариваю себе успокоительный чай, уснуть все равно больше не получится, остается только ждать, когда приземлиться самолет и Егор мне перезвонит.

С наступлением утра моя тревога достигла гигантских масштабов, я так издергалась и накрутила себя, что напоминала оголенный провод, и поэтому когда зазвонил мой телефон, я даже подпрыгнула от ужаса. На экране высветился номер телефона Егора, и я выдохнула с облегчением.

— Да, — отвечаю дрожащим голосом.

— Ты дома? — слышу очень напряженный голос и сжимаю телефон сильнее, — я сейчас заеду, — чеканит каждое слово, так и не дождавшись моего ответа.

Не знаю почему, но в этот момент мне кажется, что я рано выдохнула. Тон его голоса не оставляет мне надежды на благополучный исход ситуации.

Егор появляется в моей квартире через сорок минут, мне кажется, за это время половина моих волос стали седыми. Не смотря на всю усталость, которая отчетливо проступает на его лице, я замечаю злость в его глазах, точнее даже сказать бешенство и сразу вижу, что весь негатив направлен опять на меня. Не понимаю, что происходит, ничего не понимаю, а он сразу начинает орать.

— Ты что творишь ненормальная? — набрасывается на меня с порога, — совсем с ума сошла? Как ты могла ударить ребенка? Своего ребенка? Как?

— Что? — всхлипываю я в отчаянии и зажимаю рот руками.

Что она посмела сделать с моим сыном? Я убью ее, даже, если меня посадят за это.

— Я только что вернулся из командировки, зашел в детскую, где уже проснулся Даня. Он был в одних трусах, и я заметил синяки у него на ручке и ножке.

— Господи, как он? Плачет? — сквозь слезы пытаюсь выяснить состояние ребенка. Может ему в больницу надо.

— Сейчас с ним все в порядке и теперь я сам глаз с него не спущу, а ты… — злобно рычит на меня, — зря я снова открыл тебе лимит доверия, как ты могла? Тебе вообще нельзя иметь детей. Скажи, ты и новорожденного ребенка своего бьешь? — его каждые слово, как нож в спину. Я даже дышать не могу несколько долгих секунд.

— Егор, опомнись, что ты такое говоришь? — еле шепчу ему в ответ и сжимаюсь от боли.

— Это ты опомнись, тебе явно лечиться надо, — кидает мне эти слова напоследок и выходит за дверь.

Я сползаю на пол и закрываю лицо ладонями, слезы льются без остановки, и я чувствую, что срываюсь в истерику. Как я устала от его постоянных упреков и обвинений в мою сторону. Мне кажется, если сейчас мир рухнет, то в этом тоже буду виновата я. Хотя для меня он давно уже рухнул.

Ко мне почти сразу приезжает Настя и, увидев, в каком я состоянии, начинает кому-то звонить. Я понимаю кому, только когда в дверях появляется обеспокоенный Алекс, он опускается передо мной на колени, берет на руки и несет на диван.

— Что он опять сделал? — слышу злое рычание, но ответить ему не в силах, до сих пор не могу успокоиться.

Настя выходит из детской и сама ему все рассказывает. Алекс внимательно слушает, затем начинает кому-то звонить и непрерывно давать поручения.

— Присмотри, пожалуйста, за ней, — просит Настю, — мне нужно отъехать ненадолго. И дай ей что-нибудь успокаивающее, то, что можно кормящим. Я скоро вернусь.

Я выпиваю чай, который делает для меня Настя, кормлю ребенка и проваливаюсь в спасительный сон.