Элина Бриз – Моя большая маленькая тайна (страница 30)

— Аллооо, — произносит еще раз на распев игривым голосом, — говорите же…

Я сбрасываю вызов и вжимаюсь в стену еще сильнее. Ничего так и не изменилось в этой жизни, я по-прежнему одна, у меня нет семьи, и никогда не будет. Слезы снова бегут по лицу, я подгибаю ноги и я роняю голову на свои колени. Не знаю, как мне выдержать эти часы ожидания, каждая прожитая последующая минута разрывает душу на части еще больше. Мне одновременно страшно, больно, горько и одиноко. Сжимаю свои ледяные пальцы со всей силы, заламываю руки, но не чувствую боли, только в груди она пульсирует, даже дышать полноценно не дает.

В следующий момент чувствую на подрагивающих от рыданий плечах легкое прикосновение, которое переходит в поглаживание. Поднимаю голову и натыкаюсь на взгляд самых добрых глаз в мире. Я не верю в происходящее, поэтому несмело протягиваю руку и трогаю ее волосы. Боже, она приехала. В самый трудный для меня момент.

Алена. Она точно ангел, мой ангел хранитель. Моя семья, вот же она, моя главная поддержка. Она дарит мне теплую улыбку, садиться рядом со мной, обнимает и прижимает к себе сильнее. Начинает медленно покачивать из стороны в сторону.

— Все будет хорошо, — шепчет мне в волосы, — я это точно знаю.

Я не понимаю, сколько времени мы с ней так просидели, оно размывается и теряется за чувством тревоги и постоянного страха. Алена не отходила от меня ни на секунду, она даже плакала вместе со мной, когда на меня снова накатывала волна отчаяния.

Когда из операционной вышел врач, мы вместе с ней одновременно подскочили с пола и уставились на него во все глаза. Даже тогда Алена одной рукой крепко держала меня за руку, а второй обхватила за талию, боялась наверно, что не смогу устоять на ногах.

— Все прошло хорошо, — говорит нам доктор с улыбкой, — можете не волноваться.

Я просто застыла неподвижно на месте от того, что меня неожиданно покинули все силы, а Алена продолжала задавать врачу какие-то вопросы. Но их я уже не расслышала, потому что почувствовала резкое головокружение и провалилась в спасательную темноту.

Пришла в себя от того, что медсестра тыкала мне в лицо вату с нашатырным спиртом, а над моим изголовьем склонились врач и Алена.

— Ты как? — с тревогой спрашивает Алена.

— Не поняла еще, — вырывается из меня шепот.

— Вы главное резко не вставайте, — говорит мне врач, — вам нужно отдохнуть, выспаться и поесть. Сегодня вас все равно в палату реанимации никто не пустит, приходите завтра. И если я увижу, что вы так и не отдохнули, ребенка я вам не отдам.

Врач уходит вместе с медсестрой, а Алена помогает мне осторожно принять сидячее положение.

— Поехали к нам, Марин, — с волнением заглядывает мне в глаза, — тебе не надо оставаться одной сейчас. Самое волнительное все уже позади, завтра утром мы вернемся сюда снова.

— Поехали, — даже не думаю спорить, потому что среди своих людей мне спокойнее.

Мы приезжаем на квартиру Паши и Алены, где с самого порога чувствуется, что здесь царит любовь, уют и покой. Я с удовольствием погружаюсь в эту атмосферу умиротворения и чувствую, как напряжение, которое копилось во мне все последние дни, начинает по немного отпускать. Тревога за Матвея никуда не делась, конечно, но дышать в этих стенах мне становится легче.

Я сажусь прямо на пол в гостиной и начинаю наблюдать за тем, как играют дети. Они как маленькие лучики солнца приносят свет и радость в эту комнату. Алиса подходит ко мне и показывает новые разноцветные кубики, затем забирается ко мне на руки и трогательно прижимается к груди.

Снова вспоминаю, как давно я не видела Даню, не держала его на руках и не прижимала к себе. Стараюсь сильно не грустить из-за этого, ведь когда я вернусь домой, мы снова с ним сможем видеться.

Алена оставляет детей на Пашу, а меня забирает на кухню, пытается накормить ужином. Не уверена, что у меня получится проглотить хотя бы кусочек, но я сегодня еще вообще ничего не ела, возможно, и обморок случился из-за этого, плюс еще постоянный стресс.

В итоге после моих ковыряний в тарелке, Алена ставит передо мной чашку ароматного чая.

— Выпей хотя бы его, Марин, возможно уже завтра аппетит появится.

Я послушно выпиваю всю чашку, немного удивляет необычный вкус, но он совсем не противный. Через несколько минут начинаю чувствовать сильную слабость во всем теле и понимаю, что, скорее всего в чае было успокоительное. Может, оно и к лучшему, ведь врач сказал, что, если я не отдохну, ребенка обратно не получу.

Алена помогает мне дойти до гостевой спальни и разобрать кровать, я проваливаюсь в сон сразу, как только моя голова касается подушки. Именно в этот момент я понимаю, что уже очень давно полноценно не спала всю ночь и сейчас для моего измотанного организма это первая необходимость.

Утром я вскакиваю с кровати со страхом, что проспала слишком долго, мне нужно скорее ехать обратно в медицинский центр, а до этого еще позвонить в отделение реанимации, чтобы узнать, как там мой сыночек.

Я выбегаю из спальни и сразу иду на кухню. Там нахожу Алену, она спокойно готовит завтрак, детей с Пашей нигде не видно, видимо, спят еще. Бросаю взгляд на часы. Еще только восемь утра, мне спросонья показалось, что уже перевалило за полдень.

— Привет, — отзывается Алена, увидев меня, — ну что, будем звонить?

Она понимает меня без слов, знает, что у меня душа болит. Я киваю ей и беру телефон в руки, но в этот момент чувствую, как сильно они начинают трястись. Телефон выпадает из моих ладоней и падает на пол.

Алена обнимает меня за плечи и усаживает на стул, протягивает мне стакан воды, сама берет в руки телефон и бумажку с номером телефона.

— Здравствуйте, — начинает разговор, а я от напряжения так сильно зажмуриваю глаза, что даже не слышу, что она говорит дальше.

Вижу только на ее лице легкую улыбку и выдыхаю все свое напряжение, которое скопилось в груди. После того, как она заканчивает телефонный разговор, с тревогой поднимаю на нее глаза.

— Все хорошо с ним, — успокаивает меня, — он очень быстро восстанавливается. Сказали, что обход уже был, врач остался очень доволен результатом осмотра и в целом операцией. Давай завтракать и поедем к нему.

Я на радостях съедаю кашу и половину порции блинчиков с вареньем. Нужно восстанавливать аппетит и налаживать грудное вскармливание.

— Почему ты не обратилась к нам за помощью, Марин? — спрашивает Алена, разливая по чашкам чай.

— Это все могло быть очень тяжело для тебя, вообще детские больницы для матери самое страшное место. Ты пережила этого достаточно, когда рожала своих детей, я не хотела для тебя никаких напоминаний. Я знала, что справлюсь.

— Марина, мы же семья. Ты даже не написала мне, что нужны деньги.

— Ты бы сразу все поняла тогда, оставила семью дома и приехала ко мне.

— И это было бы правильно.

— Мне казалось, что я просто не имею права так поступать с тобой.

— Дурочка, — выдыхает с грустной улыбкой.

Мы идем одеваться и едем в медицинский центр.

Окончательно успокаиваюсь только тогда, когда снова беру своего малыша на руки и прикладываю его к груди. Чувствую, как меня наполняет ощущение безграничного счастья и давно забытого покоя. Алена, как убедилась, что мы в порядке, сразу уехала домой.

Вскользь обращаю внимание, что мой телефон постоянно вибрирует, смотрю на экран и убираю его обратно в сумку.

Алекс. Он и без меня, скорее всего, знает, как все прошло, поэтому пока решаю не брать трубку. Я просто хочу побыть со своим ребенком, спокойно, без нервов, потому что все самое сложное осталось для нас позади.

Глава 19

Егор

После того, как Марина убежала от меня из приватной комнаты, я злой, как черт, вышел следом и решил убраться поскорее из этого заведения, по пути пытаясь дозвониться до Славика, который, как сквозь землю провалился. Телефон у него все время был вне зоны действия.

Тогда я решил достать его через секретаря, но та любезно сообщила мне, что Вячеслав Андреевич будет только на следующий день после обеда. Записываюсь к нему на прием в офис, как к президенту, твою мать, но ничего не могу поделать. Внутри меня уже зарождается неприятное предчувствие и, как снежный ком, разрастается там с бешеной скоростью.

С таким неприятным осадком еду домой и уже заранее знаю, что там меня вместо горячего ужина ждет изматывающий скандал. Моя «любимая» жена уже в корень задолбала меня своими придирками. Чего она ждала от меня все это время, не понимаю. Любви и верности захотела? Ну, так тогда замуж надо было выходить по любви, а не по расчету.

Дома молча игнорирую все попытки Эмили залезть ко мне в душу, просто обхожу ее стороной и иду спать в гостевую комнату. Запираю двери и отгораживаюсь от всего мира. Мне сейчас очень нужно побыть одному и подумать.

После нескольких попыток снести дверь или хотя бы пробить в ней дыру, Эмили все-таки уходит к себе, посылая напоследок в мой адрес нецензурные ругательства и проклятия. Я устало опускаюсь в кресло и закрываю ненадолго глаза.

У меня в голове, как и в сердце, всегда была только одна женщина и, похоже, это уже не изменить, я обречен сходить по ней с ума всю свою жизнь. Я не понимал логики ее поступков, не понимал, как можно уйти из дома, где растет ее маленький сын и променять все это на стриптиз клуб. Не понимал и не принимал, до тех пор, пока не увидел своими глазами.