Элина Бриз – Моя большая маленькая тайна (страница 27)

— Славе скажешь, что я должен был срочно уйти, перезвоню ему, — бросаю напоследок.

От полученной информации мои внутренности просто разрывает на части. Куда еще она умудрилась вляпаться, интересно?

Я выкуплю этот гребаный клуб и заставлю ее здесь работать только на меня, и танцевать будет только для меня. Всю свою оставшуюся жизнь. Раз ей так хочется острых ощущений, она их получит.

Марина

Меня лихорадит с самого начала смены, потому что сегодня я не просто официантка, сегодня посреди вечера мне еще и танцевать придется. Успокаиваю себя тем, что практически сразу получу нужную мне сумму и перестану этим заниматься.

На смену выхожу, как обычно без макияжа и со скромной прической, знаю, что здесь перед выступлением девочек готовят визажисты.

Уже с начала вечера понимаю, что смена не задалась, потому что работать официанткой меня отправляют в «синий» зал, тот самый, где танцуют стриптиз. И где очень велика вероятность встретить хозяина клуба, я очень хорошо запомнила все Верины наставления.

Прошу Олю выделить мне столики для обслуживания где-нибудь с краю, чтобы лишний раз не попадаться на глаза, но она не ведется на мои слезные просьбы и кивает в сторону столиков в самом центре зала.

Я подхожу к очередным посетителям с опущенной головой и, когда у самого столика понимаю взгляд выше, чувствую, что внутри все обрывается от ужаса. Ноги становятся ватными, а грудь наполняются свинцовой тяжестью. Прямо перед моими глазами сидит мой самый страшный кошмар из прошлого. Егор Градов. Не успеваю еще толком прийти в себя, как слышу рядом мужской голос, с приличной долей липкой патоки, поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на похотливый взгляд хозяина клуба. В том, что сейчас передо мной именно он, у меня не возникает никаких сомнений. Во-первых, я видела его фото на первой странице меню нашего клуба, во-вторых, он обдает меня такой омерзительной волной своей похоти, что полностью оправдывает слухи, которые о нем ходят.

Мое предчувствие сегодня меня не подвело, ситуации хуже со мной просто не могло сложиться. Я быстро принимаю заказ и сбегаю из зала. Хорошо, что в этот момент меня как раз позвали готовиться к выступлению, и мое место заняла другая официантка. Надеюсь, что это хорошо, потому что дурное предчувствие меня так и не отпускало.

Девочка визажист старательно приводит меня в порядок, я смотрю в зеркало и обращаю внимание, что все следы бессонных ночей и слез надежно скрыты, мое лицо свежее, оно покрыто пудрой с эффектом приятного мерцания, поэтому кожа выглядит здоровой и сияющей. Волосам она тоже уделяет должное внимание, наносит какой-то специальный спрей и растягивает его по всей длине.

Когда очередь доходит до одежды, я еле сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Короткий топик, который обтягивает так, будто мал на два размера и малюсенькие невесомые шорты. Но выбора у меня все равно нет, поэтому надеваю на себя это великолепие и жду дальнейших инструкций.

Все та же девочка визажист вручает мне спрей для тела тоже с каким-то мерцающим эффектом и просит нанести его на кожу. Господи, я уже чувствую себя проституткой, которую стараются подороже продать, а еще даже ничего не сделала. Наверно, когда выйду из приватной комнаты, буду неделю отмываться от этого кошмара. Руки трясутся все сильнее, у меня даже бутылочка со спреем несколько раз выпадает из рук.

Заканчиваю приводить себя в порядок и сразу получаю команду идти в приватную комнату, клиент уже там и жаждет встречи. От слова клиент меня ощутимо передергивает, и я на трясущихся ногах иду к злополучной комнате. Натягиваю на глаза кружевную маску с прорезями для глаз, ее выдают всем желающим скрыть свое лицо или для придания игривости образу. Хотя на самом деле ни черта она не скрывает, при желании можно все рассмотреть.

У самых дверей, как мне и обещали, стоит охранник, это немного убавляет чувство страха и паники, вот только двери здесь достаточно толстые и очень плотно закрываются.

Я вхожу в комнату с приглушенным освещением и оглядываюсь по сторонам. На кожаном диване в углу замечаю мужчину, лицо которого находится в тени. Чувствую, как в груди начинает жечь и что-то явно не дает мне покоя, потом понимаю, что здесь запах очень мне знакомый. Это совершенно точно мужской парфюм, но не в чистом виде, а с чем-то еще, поэтому моя память не сразу подкидывает мне ответы на вопросы. Но в тот момент, когда меня пронзает догадкой и я успеваю все понять, звенящую тишину разрывает знакомый до ужаса голос.

— Ну, здравствуй, любимая, — слышу низкий вибрирующий голос Егора.

Давлюсь воздухом и чувствую острую боль в груди. Провалиться сквозь землю сейчас было бы просто идеальным выходом, жаль, что на самом деле так не бывает.

Я отскакиваю назад и спиной пячусь к дверям, чтобы сбежать из этого зала и больше никогда его не видеть. Более нелепой и ужасной встречи между нами сложно себе представить.

— Стоять, — рявкает на меня так, что я подпрыгиваю на месте.

Я замираю и со всей силы сжимаю руки в кулаки. Мое тяжелое дыхание, шумное и надсадное, наверно, слышно даже охраннику по ту сторону дверей.

— Я отвалил немалые деньги за тебя сегодня, поэтому поверь мне, я получу все, что захочу.

От этой самодовольной фразы, я очень быстро прихожу в себя и понимаю, что мне плевать, что он там заплатил, что решил и какие у него на меня планы.

Не получит. Даже, если это будет стоить мне работы и денег. Он ничего от меня не получит. Кто угодно сейчас, но только не он.

То время, когда он мог на меня повлиять, шантажируя ребенком, уже прошло. Про Матвея он не знает, очень надеюсь, что не знает. Если б знал, уже бы предпринял меры, я уверена. Никаких рычагов давления на меня у него не осталось, так что пусть катится лесом.

— Иди сюда, — приказывает мне, и я послушно подхожу к дивану. Пока послушно.

Он резко встает и так быстро оказывается рядом со мной, что я вздрагиваю, но больше не отступаю. Не сейчас. Егор одним резким движением сдергивает с меня маску и жадным взглядом впивается в мое лицо. Пусть смотрит, сейчас мне стыдиться нечего, выгляжу я отлично, вызывающе, конечно, но то, как он реагирует на меня, наполняет мое тело странным удовлетворением.

— Ну, давай, покажи мне, чему ты научилась, дорогая — едко цедит сквозь зубы, — достойное занятие выбрала, ничего не скажешь.

— Вот только с грязью меня сейчас смешивать не надо, — прямо отвечаю ему, — я работаю, потому что мне срочно нужны деньги, а у тебя, как у женатого мужика какие оправдания, что ты оказался в таком месте в приватной комнате со стриптизершей?

Возможно, я совсем потеряла страх и перегнула палку сейчас. Но остановиться уже не могу. Его эта фраза выводит из себя настолько, что я даже слышу, как скрипят его зубы от бешенства. Он подходит еще ближе, стягивает мою талию жесткими тисками своих рук, и наклоняется к лицу.

— Заткнись и танцуй, — приказывает мне и легонько стряхивает.

— Нет, — тут же твердо отвечаю без паузы.

— Что ты сказала? — выкрикивает мне в лицо.

— Ты же слышал! Я сказала нет! — повторяю также твердо. Мне даже дрожь в голосе удается скрыть.

— Больно смелая стала? — спрашивает все с той же злостью.

— А чего мне бояться? — пожимаю плечами, стараюсь, чтобы этот жест выглядел непринужденным и легким, — там за дверью охранник стоит.

— Не поможет.

— Что не поможет? — не понимаю его сразу.

— Охранник тебе не поможет, я ему тоже денег отвалил, он не будет вмешиваться.

Ну и ладно, танцевать меня он все равно не заставит.

— Танцуй, иначе вылетишь с работы, — предупреждающе скалиться в омерзительной улыбке.

— Ты думаешь в нашем городе это единственный ночной клуб? — опять пожимаю плечами, — найду другой, это не проблема.

После этой фразы, тормоза у Егора окончательно срывает, он подлетает ко мне, стискивает в железной хватке и прижимает к своему телу. Впивается в мои губы и так одержимо целует, что я начинаю всерьез опасаться задохнуться от нехватки кислорода.

Я могу легко оттолкнуть его на словах, а на деле… На деле это очень сложно, мое тело всегда реагирует на него и предает меня. Это бесит нереально, но поделать с этим я ничего не могу. Чувствую, как горячая истома разливается внутри и сковывает меня невидимыми нитями. Егор уже вовсю шарит руками по моему телу, высекая из него искры возбуждения. У меня очень давно никого не было. В принципе с ним в последний раз и было, я тогда как раз забеременела Матвеем. Эта мысль сразу отрезвляет мои поплывшие мозги и расставляет все по своим местам.

Понимаю, что так просто его уже не остановить, поэтому делаю вид, что сдаюсь, судорожно хватаюсь за воротник рубашки, и со всего размаха бью ему коленом прямо в пах. Пока он сгибается пополам, я отскакиваю от него подальше, к самым дверям.

Он смотрит на меня мутным взглядом и шумно дышит.

— Ты мне больше ничего не сможешь сделать, Егор. И заставить не сможешь. После того, как ты забрал у меня сына, рычаги давления у тебя на меня кончились. Катись к черту.

С этими словами я распахиваю двери настежь и выбегаю из этой комнаты разврата. Пусть идет жалуется, забирает назад свои деньги, требует моего увольнения. Плевать. Он меня не сломает.

Я забегаю в гримерку с грохочущим сердцем и запираю за собой дверь. Пытаюсь успокоиться, дышать глубже, но мне это плохо удается, коленки трясутся так, что стоять не могу, и руки тоже. Беру бутылку с водой, наливаю целый стакан и выпиваю залпом.