Элин Рен – Обмани себя (страница 9)
— А вдруг Малек назло расскажет Джеку про наш поцелуй в коридоре?
— И что? — Пенелопа непонимающе уставилась на меня. — Скажешь правду: была пьяная, перепутала в темноте, думала, что это Джек. Делов-то.
— Ладно. Надеюсь, я доживу до конца этого месяца и не сяду за убийство.
— Кстати, Джек тебе так и не написал? — как бы невзначай уточнила Пен.
— Нет. А тебе? — я с замиранием сердца посмотрела на нее.
— С чего бы?
— Ну… мне кажется, ты ему нравишься.
— Ол, мы не настолько близки, чтобы переписываться. Не накручивай себя, — Пен отмахнулась, но как-то слишком быстро.
— Давно мы так не веселились, — Ви попыталась сменить тему и взбодрить нас.
— Ага. Особенно с тех пор, как кое-кто встретил «того самого», между прочим, — язвительно припомнила Пен, намекая на жениха Виктории.
— Ну… даже в раю бывают проблемы, — вдруг погрустнела Ви и сделала большой глоток вина.
— Все в порядке? — я тут же забыла про свои офисные страдания.
— Не знаю. Последнее время такое странное ощущение… будто Лиам от меня что-то скрывает.
— Он же сделал предложение! Наверняка готовит какой-то грандиозный свадебный сюрприз. Не накручивай себя на пустом месте, — успокоила я ее.
— Думаешь?
— Уверена, — твердо сказала я.
— Тогда не буду, — Ви с облегчением улыбнулась, и мы наконец-то чокнулись бокалами, прогоняя тревоги этого долгого дня.
Будильник меня подставил. Нагло, цинично и без объявления войны. Он просто решил не звонить, и я проспала. Спасибо тебе, Совиньон Блан.
Я неслась на работу как проклятая, собирая все светофоры. Но был ли в этом смысл, если я уже опаздывала больше чем на час? В опен-спейсе коллеги вежливо со мной здоровались, старательно делая вид, что все в норме. Наверное, всем было очевидно, что новоиспеченный зам вчера напилась с горя и теперь пожинает плоды.
Я пулей залетела в свой кабинет, рухнула на стул, промокнула салфеткой блестящий лоб и дрожащими руками бросилась проверять почту. Отчетов из бухгалтерии до сих пор не было. Я шумно, с облегчением выдохнула. Отлично. Можно перевести дух. Я спокойно сняла пальто, переобулась в лодочки и грациозно поплыла на кухню за утренним кофе, которого меня лишил предатель-будильник.
Вернулась в кабинет, прошлась по ежедневным задачам, мысленно формулируя гневное письмо в бухгалтерию, и уже приготовилась к их выполнению.
Дверь открылась без стука. Малек вошел внутрь, прикрыл ее за собой и повернул замок.
Он подошел к моему столу и плавно, почти нежно, опустил передо мной синюю папку. Логотип нашей бухгалтерии.
— Доброе утро, заместитель, — его голос был тихим, абсолютно ровным, но от этого тона у меня заледенела кровь. — Я правильно понимаю, что глава отдела теперь должен выполнять работу курьера, потому что его зам не способна заставить бухгалтерию выдать цифры вовремя? Бухгалтер был очень напуган моим звонком, Оливия.
Он оперся обеими руками о мой стол, нависая надо мной, вторгаясь в мое личное пространство.
— Еще раз ты заставишь меня делать твою работу, и блестящее резюме не спасет тебя от вылета на улицу. Отчет. Через час.
Глава 7. Синдром второго плана
Я ошарашенно уставилась на Малека. Папка все еще угрожающе лежала на столе, а его слова эхом звенели в воздухе. Его тон сочился недовольством, но в этих темных глазах плясал абсолютно дьявольский огонь. Будто все это — извращенная корпоративная игра, в которую он настойчиво пытался меня втянуть.
Что ему вообще от меня нужно?
— Извините… — я сглотнула, пытаясь удержать на лице маску ледяного профессионализма. — Но разве вы не могли просто переслать их мне на почту?
Черт, он что, собирается устраивать мне эту нервотрепку каждый божий день? Может, мне использовать это, чтобы подобраться к Джеку?
— Чтобы ты в очередной раз улизнула от отчета? — парировал он, нависая над моим столом. — Жду тебя через два часа в переговорной.
— Конечно, мистер Реймонд, — притворно улыбнулась я.
Внести суммы из бумаг в электронный отчет оказалось плевым делом, с которым я расправилась за полчаса. Оставшееся время тянулось мучительно медленно, приближая меня к встрече с этим бесстыдным мужчиной. Хотя, будем честны, бесстыдницей в нашей истории была только я. Неужели я настолько задела его эго тем коридорным поцелуем, что он решил стереть меня в порошок?
Я мялась перед стеклянной дверью переговорной, хотя знала: отчет был безупречным. Я выступала с презентациями сотню раз, и все они проходили идеально. Но сейчас меня не покидало липкое чувство, что просто так мне от него не отвертеться.
Малек сидел во главе длинного стола, задумчиво отвернувшись к панорамному окну. Я бесшумно подошла к проектору. Когда он наконец повернул голову и заметил меня, то на какую-то микросекунду едва заметно вздрогнул. Будто увидел призрака. Или поймал себя на мыслях, в которых не хотел признаваться. Но наваждение спало мгновенно.
— Начинай, — строго, почти безжизненно произнес он.
Я открыла первый слайд презентации и тут же получила ледяную претензию от нового босса:
— Шрифт нечитаемый.
Дряньство. Так и знала, что будет придираться к воздуху.
— Исправлю.
— Продолжай.
Дальше презентация протекала на удивление гладко. Он молча слушал, впитывая цифры, не перебивал и не задавал каверзных вопросов. Но когда на экране появился последний слайд, Малек медленно поднялся.
— Хорошо. Завтра пройдут новые назначения, будь готова передать текущие проекты коллегам.
— Мистер Реймонд… — начала я, когда он уже взялся за ручку двери.
Мужчина обернулся и медленно, с удовольствием ухмыльнулся:
— Ну что ты, О-ли-ви-я. Можешь звать меня просто Малек. Особенно после того, что между нами было.
Щеки вспыхнули, выдавая мое смущение с головой.
— Малек… прости, если обидела тебя тем вечером.
— Обидела? — он искренне рассмеялся, и этот звук неожиданно заполнил всю переговорную. — Не выдумывайте, мисс Монд.
— Ладно, — переметнулась я с ноги на ногу. — Значит, между нами все хорошо?
— А в каких мы, по-твоему, отношениях, чтобы между нами было «все хорошо»?
— В… в рабочих, — осеклась я, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
— Я разве превышаю свои полномочия?
— Нет, простите. Я… мне просто показалось.
— Можете идти домой, — резко бросил он, мгновенно закрываясь броней. Его тон, его рваные движения…
— Вы увольняете меня? — выпалила я. И в ту же секунду подумала: было ли это проклятьем или долгожданным спасением?
— Нет… — он задержал на мне тяжелый взгляд. — Пока нет.
Как я выползла из этой стеклянной переговорной, помню смутно. Ноги казались ватными, а в ушах на репите крутилось его убийственно-бархатное «пока нет». Дорога на метро до Квинса прошла как в тумане. Я сидела, прислонившись лбом к вибрирующему стеклу вагона, и пыталась понять: я сейчас чудом избежала казни или мне просто выдали отсрочку приговора, чтобы помучить подольше?
Смотря на мелькающие огни, я все чаще думала о мамином предложении все бросить. Любовь к Юте, к родному Солт-Лейк-Сити, вытравить невозможно. Там настоящая зима с сугробами в горах, там люди живут моментом, а не выгорают ради великого будущего. Я скучала по запаху хвои, по своему старому пикапу и маминой стряпне. Но рождественские праздники в кругу семьи помогут справиться с этой тоской.
Сухая же морозная погода Нью-Йорка казалась идеальной декорацией. Снег в этом городе — явление с подвохом. Утром ты просыпаешься, видишь киношный белый ковер под окнами и счастливо хрустишь им по пути на работу. А в обед выходишь за салатом и наступаешь в коричневую жижу, которая мгновенно убивает все настроение. За это я и любила Квинс. Там зимой можно было насладиться чуть дольше. Хотя за настоящей сказкой все равно пришлось бы ехать за город. Да и снегопады здесь бывают не так часто, как хотелось бы.
Улицы и витрины уже кричали о Рождестве, ослепляя богатством и заставляя прохожих скупать подарки. Иногда Нью-Йорк затягивал меня в такую суетную вереницу, что я забывала о его красоте. О своей любви к нему. Это ведь случилось не сразу. К тому же, у Нью-Йорка свой, жестокий, но притягательный шарм. Сначала меня купила высокая зарплата, до которой дома мне пришлось бы расти вечность. Потом затянула эстетика «тыквенного латте» и достигаторства. А потом изменился акцент, и появились совсем другие цели в жизни. Так я и выживала здесь уже три года.
Я ввалилась в квартиру, скинула ботинки и начала нервно наворачивать круги по гостиной, мой уровень стресса окончательно пробил потолок. Я минут десять без остановки жаловалась на Малека, на его ухмылки, на этот невыносимый костюм и на несправедливость корпоративного бытия в целом. Пенелопа, с философским спокойствием наблюдала за моим бенефисом, крутя в руках яблоко.
— Тебе не кажется, что уже самое время написать Джеку? — наконец откусив фрукт, начала подруга.